— Рассказывай, — сказал я.
— Фенн Мелгард назначен на ночное дежурство на шестом уровне. Но на службе он не появился, и на звонки в каюту не отвечает.
Да, у Бензода имелись все основания для беспокойства. Люди, которые не относились к своим обязанностям серьезно, недолго задерживались в экипаже «Красного смещения». Маловероятно, что Фенн Мелгард проспал дежурство или вовсе забыл о нем.
Глава 4
ОХОТА
— Ты понимаешь что-нибудь, Джейсон? — спросила Белла. Она развалилась в своем удобном кресле на мостике.
— Пока нет. Слишком много вариантов. То, что Мелгард исчез почти одновременно с гибелью Дженни, наводит на очевидные подозрения. Но пока нет фактов, мы должны быть готовы к самым неожиданным поворотам.
Фенн Мелгард так и не ответил на неоднократные вызовы но корабельной связи.
На панели раздался мелодичный звон. Рацци потянулась к панели и нажала кнопку. Мы услышали голос Рори Виллета:
— Передайте, пожалуйста, Джейсону, что Мелгарда нет в каюте. Его постель заправлена, все в полном порядке. Личные вещи, кажется, на месте. Следов борьбы нет.
— Джейсон слышал ваше сообщение, — сказала Рацци. — Спасибо,
Забыв об окружавших нас панелях управления, мы сидели на мостике, поставив кресла кружком: Бензод, Рацци, Белла и я. Белла пришла на мостик сразу же, как только я все рассказал ей по телефону, Мрачное настроение, — охватившее всех после смерти Дженни, сменилось гнетущей тревогой, Белла барабанила пальцами по подлокотникам кресла:
— Думаю, надо в первую очередь тщательно обыскать весь корабль. Возражения есть?
— Поиск уже идет, на шестом уровне, — ответил я. — Я решил, что мы в любой момент сможем его прервать, если тебе покажется, что это нервирует пассажиров.
Белла кивнула, ничуть не удивленная тем, что я предвидел такой результат.
— Хорошо. Джейсон, ты будешь руководить поиском. Если вы найдете Мелгарда, сразу сообщи мне. О результатах осмотра каждого уровня тоже докладывай. Как ты считаешь, сколько времени все это займет?
— Поиск может закончиться в любой момент, если мы вдруг отыщем его. Если он прячется в каком-то укромном месте, понадобится несколько часов. Если же он скрывается, перемещаясь по кораблю, — еще дольше. Так что пока сказать трудно.
Краем глаза я заметил, что дверь в коридор, открылась. Конрад Делинго стремительно вошел на мостик, а секундой позже последовал глухой хлопок звукового удара, вызванного его быстрой ходьбой.
— Вызывали, сэр? — спросил он у меня, вытянувшись по стойке смирно.
— Вызывал. Берите стул, садитесь.
Конрад подвинул кресло к нашему кругу, и мы потеснились, давая ему место. Он сидел прямо, словно аршин проглотил, и не сводил с меня глаз. Его белая форма была в безукоризненном порядке, каждый карманчик аккуратно застегнут.
— Мы просто хотели получить от вас кое-какую ин формацию, — сказал я. — Формальности сейчас ни к чему. Насколько я знаю, вы дружите с Фенном Мелгардом. — Конрад кивнул, и я продолжал: — Вы, на верно, уже слышали, что он исчез. Расскажите нам, что вы о нем знаете. И постарайтесь вспомнить все, что может помочь найти его или понять, почему он пропал.
Конрад обвел взволнованным взглядом наши серьезные лица.
— Не уверен, что расскажу вам что-то полезное сэр, но попробую припомнить все. Вообще, такое дело не похоже на Фенна. В смысле, на Мелгарда. Он парень надежный. Очень приветливый. Он мне много помогал в свое свободное время, когда я осваивал новые участки. Даже не представляю, что могло с ним случиться.
— Есть в команде человек, с кем он проводит особенно много времени, — мужчина, женщина?
— Нет, сэр. Фенн любит быть в компании, как и любой парень, но постоянной женщины у него вроде нет. Он говорит, ему нравится разнообразие,
— А как насчет пассажиров?
— Вы имеете в виду, общается ли он с пассажирами? Нет, очень редко. Он знает, что это не рекомендуется, и считает, что команда у нас достаточно большая, чтобы, как говорится, не скучать между отпусками на берег.
Конрад старательно избегал смотреть на Беллу и Рацци, как будто у нас был сугубо мужской разговор.
— Значит, он не говорил, что познакомился с Дженни Сондерс?
— Нет, сэр.
— Когда вы в последний раз его видели?
— Вчера ночью. Где-то посреди ночной смены, около восьми. Мы сегодня останавливаемся у Тангенса, надо будет выгружать кое-какие ящики, а они стояли за клетями, которые едут до Дальней Звезды, вот мы и передвигали их — Фенн, я, Томпсил и Хендерн.
Я потер лоб.
— Мелгард выглядел нормально? Он не был чем-то озабочен?
— Да нет, прекрасно выглядел. Может, говорил чуть поменьше, чем всегда, но я на это и не обратил внимания. — Конрад овладел собой и больше не нервничал, как в начале разговора.
— У него были какие-нибудь денежные затруднения?
— Ни разу не слышал. Все у него шло нормально.
Я откинулся в кресле и развел руками:
— У кого есть вопросы?
Вопросов не было. Я отпустил Конрада.
Повернувшись к Белле, я сказал:
— Пока не найдется Мелгард, пассажиров на Тангенсе высаживать нельзя.
— Это исключено, — сказала она, как отрезала. — Если мы попытаемся задержать их, им придется ждать, пока обыск закончится, или ехать с нами дальше, и сойти здесь на обратном пути. В любом случае разразится скандал. Так что ищи побыстрее, Джейсон.
Воцарилось молчание. После паузы я сказал:
— Я, пожалуй, пойду наверх. Посмотрю, как идет поиск.
— Держи меня в курсе.
Бензод и я поднялись, чтобы уйти. Я первым подошел к двери в коридор и, отодвигая створку, услышал громкий хлопок звукового удара, мимо двери по коридору промчался ребенок, ростом раза в два ниже меня. Глухой, на басовитых нотах топот несся по пятам за маленькой фигуркой, переливающейся оттенками красного цвета, пока ребенок не скрылся в конце коридора. Темная тень бегущего скользила за ним на почтительном расстоянии, словно робкий ученик не решался приблизиться к учителю.
Забыв обо всем, я кинулся вслед. По мере того как я набирал скорость, топот бегущего ребенка зазвучал в привычном тоне: его спина сделалась сначала оранжевой, а потом приобрела свой обычный цвет. Его ноги, вспыхивавшие то красным, то синим при каждом шаге, двигались, казалось, все быстрее, но на самом деле это замедлилось мое субъективное время.
Я побежал быстрее, чувствуя нарастающее сопротивление воздуха, и вдруг звук моих собственных шагов умолк — я преодолел звуковой барьер. Теперь я слышал только звуки, доносившиеся от бегущего ребенка, и свист ветра в ушах. Кричать ему что-либо было бессмысленно, ведь он также бежал быстрее звука, и мне оставалось одно — догнать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
