– Ни в коем случае, сэр. Если только сами не пожелаете поднять над «Адмиралом» Веселый Роджер.
– Странная у вас логика, мистер Грей. И никаких убеждений. Правда, при этом вы демонстрируете преданность, но…
– Их всего двое, капитан. Неужели они сумеют без боя захватить ваш корабль?
– Что тут уметь, если на борту «Адмирала» не осталось ни одного человека.
– Как это «не осталось»? Вы всех отпустили на берег? Не оставив на борту даже вахтенной охраны?
– Уже хотя бы потому, что формировать эту, как вы изволили выразиться, вахтенную охрану, было не из кого.
– Потому что остатки команды взбунтовались?
– Извините, Грей, но придется посвятить вас в тайну, которая и так очень скоро перестанет быть ею: дело в том, что весь экипаж «Адмирала Дрейка» состоял из меня и… боцмана Гунна. Надеюсь, вы понимаете, зачем понадобилось скрывать этот прискорбный факт, когда мы вынуждали вас и ваших товарищей сдаваться?
Этим сообщением Грей был шокирован. Несколько минут он провел в напряженном молчании, попросту отказываясь верить капитану.
– В таком случае мы действительно в опасности, – наконец признал он.
– Остается лишь уповать на то, что пираты окажутся у корабля позже, нежели Гунн и Вент. Или же вообще уйдут в другую сторону. Поэтому сначала попробуем добраться до покинутого ими самим корабля, чтобы выяснить, что там небо оставило нам в наследство. Ведь кто знает, не появится ли здесь вскоре судно пиратов или какой-либо военный корабль. Отсюда не так уж и далеко до Ямайки[4].
– Послушайте, капитан, а ведь на остатках их корабля должен кто-то быть. Просто он не торопится открываться нам.
– Почему вы так решили, штурман?
– Очевидно, их оставалось четверо. Один попытался добраться до берега вплавь и погиб при нападении акулы. Затем оставшиеся смастерили плот. Двое высадились на берегу, а третий увел плот на корабль, чтобы после их возвращения подать его к «причалу».
Выслушивая версию Грея, капитан уже вновь пристально всматривался во все то, что осталось от некогда большого – судя по размерам кормы – корабля. Обнаружить плот ему не удавалось, но барон допускал, что пират попросту завел его в полузатопленную часть судна, чтобы быть спокойным за сохранность своего творения.
Странным казалось только то, что матрос до сих пор не заметил их. Однако этому тоже могло быть множество объяснений. И одно из них уже высказал штурман Грей: страх. Или же мудрая осторожность.
Разгадка пришла сама собой. Тронув его за плечо, Грей заставил капитана оторваться от подзорной трубы и взглянуть в сторону небольшого гористого мыса. Из-за него медленно выходила шлюпка, в которой восседал только один человек.
– Оказывается, все очень просто, – объяснил самому себе и штурману капитан, быстро спускаясь назад, к побережью. – Двое действительно отправились на поиски воды и места для будущего жилья, третий же, поджидая их, осматривал окрестные берега.
– Значит, на корабле может быть еще один.
– Не будем гадать. Пришла пора развязывать и этот узел. Эгей, на шлюпке!
Сидевший к ним спиной моряк от неожиданности забыл о веслах и, резко оглянувшись, медленно приподнялся. Поначалу он, очевидно, принял их за своих товарищей, но очень скоро присмотрелся и понял, что на берегу чужаки.
– Кто вы такие?! – отозвался моряк на английском.
– Моряки, как и ты!
– Вижу, что моряки, – пришелец не спешил поворачивать шлюпку к берегу, хотя входил в просвет между ним и кораблем в каких-нибудь двадцати взмахах весел от песчаной отмели. – Откуда вы?! С какого корабля? У острова нет ни одного судна.
– Ты в этом уверен? И мы тоже не уверены, – объяснил Рольф его молчание. – Я провел здесь более шести месяцев! Один, на безлюдном острове!
– Сейчас таких «аборигенов» можно встретить на любом из необитаемых островов океана. Раньше смутьянов вешали, не задумываясь, а теперь капитаны почему-то предпочитают высаживать их на острова. Веяние, говорят, такое. Лучше, скажи, где ты обитал до высадки!
– Служил на английском военном корабле «Король Ричард», погибшем в бою с испанской эскадрой!
– Так ты с «Короля Ричарда?!» – вновь забыл о веслах моряк. – И кто же там был капитаном?
Прежде чем ответить, Рольф и Грей сбежали по склону к прибрежной полосе.
– Джеймс О’Ккенли. Ирландец. А штурманом – Питер Молбрайт! Эти имена что-нибудь говорят тебе?
– Только то, что и в самом деле командовал кораблем ирландец О’Ккенли по прозвищу Сварливый Ирландец. А штурманом был Молбрайт. По прозвищу Пьяная Сова. Попробовал бы ты назвать другие имена, и с тобой, якорная твоя душа, все было бы ясно!
– Теперь мы можем доверять друг другу и нам есть о чем поговорить. Так что причаливай к берегу.
– Но ты еще не назвал себя!
– Я – Ирвин Рольф. Лейтенант с этого корабля.
– Даже лейтенант? Терпеть не могу лейтенантов. Но, может, ты действительно славный парень. А кто это рядом с тобой? – указал пришелец в сторону Грея.
– Матрос с погибшего каперского судна, – приблизился Рольф еще ближе к океану.
– Каперского или пиратского?
– С каперского, приятель! Но сейчас это особого значения не имеет. Все мы теперь – заложники Острова Привидений, а потому спасаться должны сообща.
– На чем спасаться, джентльмены? На остатках нашего «Нормандца», который вряд ли продержится дольше ближайшего прилива, не говоря уже о шторме?!
– Поэтому-то их и следует поберечь. Или хотя бы снять с них то, что еще можно добыть в незатопленной части кормы.
– Не могу не согласиться, джентльмены! Так и должны поступать истинные моряки, превращаясь в островитян.
– Мы с Греем видели свежие следы. Похоже, что двое ваших ушли в глубь острова?
– Верно, ушли!
– И как скоро вернутся?
– Как получится! Если у них что-то случится, прозвучит выстрел. Однако выстрелов пока что не слышно.
– Прежде всего нам следует позаботиться о создании лагеря прямо здесь, на берегу, куда можно будет перевезти все, что осталось на корабле. Того и гляди, разразится шторм.
– Согласен, джентльмены! – и на сей раз не стал возражать пришелец, однако причаливать все же не торопился.
17
Пока Рольф вел эти свои переговоры со все еще державшимся на почтенном расстоянии от берега пиратом, Грей, так ни слова и не произнеся, вошел в воду и побрел к шлюпке. Сделал он это как раз тогда, когда пират обратил свой взор на остатки корабля, пытаясь таким образом убедиться в мудрости совета Рольфа. Именно поэтому приближение Грея он заметил слишком поздно: тот уже стоял по грудь в воде, почти вплотную приблизившись к носу шлюпки.
Заподозрив неладное, пират схватился было за весла, однако Грей бросился к нему, вцепился в борт и, с силой рванув его на себя, направил шлюпку к прибрежным камням, между которыми стоял теперь капитан.
– Ты что, парень?! – попытался было владелец шлюпки воспротивиться захвату, но, пока он добывал из-за пояса свой абордажный палаш, Грей резко накренил шлюпку, и, потеряв равновесие, пират плюхнулся в воду, вонзив при этом клинок в илистую отмель.
Воспользовавшись этим, Грей выхватил саблю и дважды с силой ударил пирата рукоятью по затылку. А еще через несколько секунд Рольф уже помогал вытаскивать обмякшее, худосочное тельце странника морей на берег.
– Это было слишком рискованное нападение, Грей.
– Почему бы вам, капитан, не сказать: «Точно рассчитанное»?
– Потому что вы могли все испортить.
– Извините, сэр, что сорвал столь важные для вас переговоры, – насмешливо укорил его в многословии штурман, завладевая оружием пирата. – Что-то мне показалось, будто они слишком затянулись.
– Потому что договариваются не на час, а, возможно, на всю жизнь. И цена подобных переговоров тоже порой оценивается на вес жизни, – как можно внушительнее объяснил ему Рольф.
– Но что-то ваше красноречие не очень-то разжалобило проходимца с «Нормандии», явно готовившегося удрать на корабль.
– Не мог же я сразу стрелять в него. А иного способа заманить на берег не существовало. Но согласен: вы нашли прекрасный выход, – неожиданно сдался Рольф. – Иначе кто знает, как повел бы себя он в следующую минуту. Теперь же, когда «нормандец» оказался на земле, мы поговорим с ним на равных.
– Теперь, когда он оказался на берегу, нам следует как можно скорее сесть в шлюпку и переправиться на судно. Вернувшись из экспедиции, те двое бродяг будут приятно удивлены, узнав, что на корабле уже появилась своя команда.
Не дожидаясь согласия Рольфа, Грей ножом вырезал из рубашки пирата четыре полоски, быстро соединил их по две, и одной такой «веревкой» связал ноги пирата, другой – руки.
– Да вы, оказывается, бывалый моряк, Грей!
– Просто так уж случилось, что мне попались очень суровые учителя. И, поверьте, у них – в отличие от вас, лейтенант королевского флота, – было чему поучиться.
