– Правдоподобно, как считаете, капитан Рольф? – спросил Грей голосом городского судьи.
– Однако прозвище-то его Лорд-Висельник, – напомнил Ирвин.
– И мне еще не приходилось слышать, чтобы висельников именовали лордами, – объявил Грей. – Или, наоборот, лордов – висельниками.
– Позволю себе возразить, – проворчал Том, – что среди лордов больше настоящих висельников, нежели среди пиратов.
– Попробуешь убедить в этом королевского судью Ямайки. А заодно объяснить, по какой такой наглости присвоил себе титул лорда.
– Видите ли, джентльмены, если бы вы предложили мне сейчас кружку хорошего рома, – связанный уселся так, чтобы упираться спиной о борт, – то услышали бы рассказ о том, что когда-то я и сам командовал небольшим вспомогательным четырехпушечным барком, на котором однажды даже удалось захватить большой испанский галеон.
– Ну, эти байки мы слышали, – проворчал Рольф, хватаясь за фальшборт. – На четырехпушечном барке… Большой испанский галеон. На котором кроме команды находилось не менее пятидесяти солдат сопровождения…
– Утверждают, что их было около сотни, сэр. Но видит Бог, что я не вру. Так уж сложились обстоятельства. Я действительно умудрился захватить этот галеон, после чего испанский король назначил за мою голову такое вознаграждение, что за него можно было приобрести еще один барк. Я уж даже подумывал: не отнести ли мне самому собственную голову прямо в резиденцию губернатора.
– И что же вам помешало, сэр? – язвительно поинтересовался Грей.
– Мне не повезло. Через месяц мой барк оказался окруженным тремя «испанцами». Каким-то чудом нам все же удалось прорвать блокаду и проскочить между островками. Однако барк пришлось оставить, так как он был буквально изрешечен ядрами испанцев, гореть им в аду. Мало того, они начали преследовать нас даже на берегу. Но знаете, кто сумел нас спасти? Никогда не угадаете. Капитан Миссон[5]. Да-да, сам капитан Миссон. Это вам уже не какие-то там пиратские побасенки.
– Вам приходилось встречаться с капитаном Миссоном? – искренне удивился Грей, и Лорд-Висельник впервые почувствовал, что парень наконец-то поверил ему.
– Вы слышали, капитан Рольф? Этот оборванец интересуется, приходилось ли мне встречаться с Миссоном? – горделиво ответил обладатель бесценной головы.
– Не «оборванец», а штурман, – осадил его капитан. – И побыстрее завершай свой рассказ, если и в самом деле мечтаешь о паре глотков рома.
– Вы были бы ближе к истине, джентльмены, – все так же вальяжно продолжил свое повествование Том, – если бы спросили, приходилось ли Миссону встречаться с капитаном Лордом-Висельником. Да, господа, тогда вы были бы ближе к истине, поскольку в те времена слава моя была не меньшей. Это вы слышите от меня, Лорда-Висельника.
Грей уже заметил: о чем бы ни говорил Висельник, он пытается говорить с пафосом и аристократическим высокомерием. Но поскольку это его высокомерие очень уж не вязалось с порядком изношенной одеждой, поросшим грязной щетиной лицом и обрамленной жиденьким венцом лысиной, то и выглядело оно комическим.
– Ну, хорошо, Висельник – это понятно, убедительно, – иссякло терпение Ирвина Рольфа. – Но почему вдруг «лорд»?
– Да потому, что многие в Ливерпуле знают, что я являюсь незаконнорожденным сыном лорда.
Тут уже Рольф и Грей заржали так, что эхо достигло прибрежных скал и пошло гулять по горным лесистым окрестностям.
– Это не так смешно, как вам кажется, джентльмены, – спокойно заметил Лорд-Висельник. – Даже если бы все пираты Вест-Индии принялись обхохатывать это известие, хватаясь за животы, суть от этого не изменится. Перед вами и в самом деле сын лорда, хотя и незаконнорожденный. – Том стойко выдержал еще один приступ хохота и, как ни в чем ни бывало, продолжил: – Даже находясь среди пиратов, – хотя, замечу, начинал я свою службу королю сержантом пехотного полка, – я все же чувствую, как во мне полыхает кровь аристократа.
– Это заметно, – простонал Грей сквозь слезы смеха.
– Да, джентльмены, она полыхает во мне, извергается высокомерием и гордостью, прорывается гневом и страстью к роскоши, страстью, которую я так до сих пор и не способен ни удовлетворить, ни тем более погасить в себе. Я – лорд, я – граф, я – аристократ… Даже восходя на виселицу, буду восходить, как велят мне честь и гордость аристократа. И никакая стихия морей, никакие насмешки, никакая дикость пиратского сообщества и островных аборигенов не способны заставить мое аристократическое величие угаснуть. Да, джентльмены, да… Лорд-Висельник, Внебрачный Лорд… Пусть так. Но все может быть в этом мире, все может быть… Вдруг когда-нибудь…
– Кто же из досточтимых лордов должен иметь счастье считать себя вашим отцом? – с трудом вклинился в его аристократический монолог Грей, отмечая про себя, что говорит этот проходимец и в самом деле довольно складно, любой профессор позавидовал бы.
– Лорд Джеферсон, джентльмены.
– Джеферсон?! – напряг память барон фон Рольф. – Тот самый, который еще недавно был послом Великобритании в Португалии?!
– Вы поразили меня своими познаниями, мистер Рольф.
– Барон фон Рольф, – коль уж тут принялись щеголять аристократическими титулами.
– Причем вполне законнорожденный и наследственный, – заметил Грей.
– Снимаю шляпу вежливости, джентльмены, – ничуть не смутился Лорд-Висельник. – Извините, что вынужден называть это всем известное имя. Но думаю, что, назвав его, не согрешу против истины, и уж ни в коей мере не унижу достойного имени отца моего, равно как и достоинства его – а значит, и моего тоже – древнего рода.
– Тебе бы пастором быть, висельник, – проворчал Грей.
– Только не пастором. Ненавижу пасторов, равно как и лейтенантов. Кстати, фамилия моя тоже – Джеферсон. Том Джеферсон. Когда-нибудь это имя будет греметь на всю Вест-Индию. Его будут знать во всех владениях Великобритании. Тем более что мать моя тоже, заметьте, джентльмены, не из прачек. Она – дочь известного в Ливерпуле адвоката, викария.
– А я теряюсь в догадках: откуда такой гейзер красноречия? – ухмыльнулся Рольф. – Оказывается, это у вас наследственное.
– В любом случае, учитывая все вышесказанное, вам, господа, следовало бы немедленно извиниться, освободить меня от веревок и впредь вести себя со мной как подобает вести себя с человеком моего сословия и достоинства.
Рольф и Грей вопросительно переглянулись, однако улыбки на лицах их все еще были преисполнены добродушной иронии.
– Так что будем делать, штурман Грей? Все-таки не так уж часто на борту корабля оказывается сам… лорд Джеферсон.
– И, вполне возможно, будущий вице-король Вест-Индии. В крайнем случае, вице-адмирал флота его королевского величества, – не упустил возможности повысить свой статус в глазах моряков Лорд-Висельник.
– Одного «адмирала трех морей» на борту мы уже имеем, – шутливо проворчал Рольф.
– Не говоря уже о том, что на борту замечен барон, – съязвил штурман.
– Не слишком ли много адмиралов и аристократов для одного судна? – подытожил Рольф. – И вообще, кто способен командовать такой командой?!
– Примите мои сочувствия, господа, – подал основательно осевший голос Лорд-Висельник, которому и в самом деле не помешал бы сейчас глоток рома или хорошего вина.
– Команду поручено формировать вам, Грей, – лукаво улыбнулся капитан Рольф, прекрасно помнивший, что никакого такого поручения штурману он не давал. Но коль уж тот присвоил себе такое право… – Так что решайте: то ли в команду, то ли за борт.
– Разве что потребовать, чтобы он дал слово лорда и поклялся честью своего отца и всего рода Джеферсонов, что не предаст нас, а, став членом вашей команды, будет выполнять все ваши приказы, – смилостивился над поверженным аристократом Грей, не обращая при этом внимания на колкости Рольфа.
– Почему бы вам не выразиться проще, штурман, – все еще не отказывался от своих амбиций Лорд-Висельник, – то есть не сказать: «Мы рады видеть вас членом нашей команды, уважаемый Том Джеферсон».
– Все, что я хотел сказать, я уже сказал, – ужесточил тон штурман Грей.
И тогда Джеферсон сразу же сменил тактику.
– Нет, вы заметили, капитан?.. – вдруг благодарственно оживился он. – Обратите внимание на этого парня. Несмотря на некоторые сугубо садистские наклонности, он все же не лишен налета цивилизованности, и из него еще вполне можно будет воспитать неплохого моряка.
– Вы слышали наши условия, Джеферсон, – прервал его Рольф. – И прошу учесть: сейчас решается ваша судьба, а не судьба штурмана Грея.
– Но, джентльмены, я ведь тоже обязан высказать свое мнение по этому поводу. Даже стоя под виселицей, аристократ имеет право высказать свое особое мнение.
– Разве что о прочности веревки, на которой его в следующее мгновение вздернут, – еще более резко прервал его Рольф. – И прошу не отвлекаться по пустякам. Сейчас вы не на заседании палаты лордов.
