— Представляю, — без энтузиазма ответила Ната.
— Я же говорила, что он позвонит, — вставила Вета.
— Вета! Ты же знаешь, я терпеть не могу это твое «я же говорила!».
— Знаю, а что ты напряглась? Еще ничего не произошло.
— Слушай, а у тебя с ним роман? — спросила Маша, ей было очень интересно.
— Какой роман, просто в поезде вместе ехали! — старательно изображая равнодушие, отмахнулась Наталья.
— Значит, будет. Чего ему тогда звонить, если не роман?
Зазвонил Натальин сотовый. Все в момент замолчали и уставились на нее.
Она посмотрела на телефон, — определился номер Антона.
— Да! — ответила она.
— Здравствуй! Надеюсь, девочке Маше не попало за достоверную информацию?
Господи! Какой же у него голос! Сердце застучало быстро-быстро-быстро!
— Здравствуй! Досталось, но только от брата Саши. — Она контролировала голос и пыталась справиться с чокнувшимся сердцем.
— Умный мальчик. Как ты смотришь на то, чтобы встретиться?
— Я смотрю положительно.
— Тогда прямо сейчас, я уже к вам подхожу. И она его увидела!
Антон шел по набережной, по направлению к ним, метрах в двадцати от кафе. Одет он был в легкий летний костюм и белую рубашку, без галстука. И выглядел замечательно!
Или просто она по нему соскучилась.
Он смотрел только на нее. Сердце прибавило скорости барабанной дроби, застряв где-то в горле. Она так обрадовалась. Совсем забыла, какой он. Смотрела, как он к ним подходит, узнавала, радуясь, что снова его видит.
— Добрый вечер, дамы, — поздоровался Антон, повернул голову к Саше: — И господа!
— Здравствуйте! — хором ответили Вета и дети. Наталья молчала, глядя на него.
Он достал из-за спины две большие чайные розы и протянул их Нате и Вете.
— А мороженое «дитям» мы сейчас закажем.
Все рассмеялись. Он пододвинул стул из-за соседнего столика и присел к ним.
— Я больше не могу мороженое, — простонала Маша.
— А я буду! — Саша с радостью согласился.
— Девушка, чем вас угостить? Вино? — спросил Антон.
Ответила Вета. Ната продолжала молчать, подумав, что тупое молчание в его присутствии становится привычкой.
— Не надо нас ничем угощать, мы уже сами угостились. Как ваш бизнес?
— Бизнес в порядке, двигается. Значит, только мороженое Александру?
— Боже спаси! — веселилась Ветка; ей ужасно нравилась ситуация: как молчит ошарашенная Ната, а мужчина нервничает, но орел, держится молодцом. — Саша уже съел две порции. Это он из вредности.
— Ничего не из вредности! Но я, наверное, тоже больше не могу!
— Тогда, с вашего позволения, я украду у вас Наталью Александровну?
— Да идите, идите! Гуляйте, а нам домой пора. А может, она еще и не согласится? — брызгала весельем Ветка.
«Что это сестрица разошлась?» — подумала Ната.
— А я у нее спрошу. Наталья Александровна, вы пойдете со мной прогуляться?
— К морю, — вставила Маша и пояснила: — Здесь если так официально приглашают, то говорят: «прогуляться к морю».
— «После душа Шарко-о я пришел на свиданье, но какой-то пижон вас увел на лима-а-ан», — дурным голосом затянул Сашка.
Это была Натальина ошибка — когда-то она напела эту старую песенку, и теперь дети вставляли ее везде, где ни попадя.
Все расхохотались, напряжение чуть-чуть спало.
«Спасибо, Сашка!»
— Идемте, Антон Александрович, «пройдемся к морю», — чинно выказала согласие Наталья.
Ната и Антон поднялись со своих мест, она поцеловала в щечку Вету и детей, помахала им ручкой.
— До свидания, — попрощался Антон.
— Да, хотелось бы свидания. — Вету трудно остановить, когда она резвится. — Познакомиться, так сказать. Старшей сестре надо знать, кто ухаживает за младшей!
— И ее племянникам тоже! — добавил Сашка, не отставая от матери.
— Обязательно, — ответил Антон.
Посмеиваясь, он взял Нату под руку, и они вышли из кафе.
Антон шел быстро и тащил ее за собой, придерживая выше локтя. Наталья еле успевала переставлять ноги.
— Мы торопимся? — спросила она.
— Да! — Вот так, просто «да».
Он дошел до темной декоративной арки, украшавшей одно из зданий на набережной, всего в нескольких метрах от кафе, где они сидели, затащил ее под арку, обнял, отрывая от земли, и стал целовать.
Наталья сразу лишилась возможности дышать, думать. Уцепилась за него руками, ногами, повисла на нем… и совершенно потерялась в этом поцелуе! Забыла, где она, кто и что вокруг, — только его сумасшедшие поцелуи, как будто не виделись много лет.
На него за эти два дня навалилось столько всего, что продохнуть некогда было.
Информация о перемещениях и делах его «подопечных» поступала из разных источников днем и ночью, по телефону, специально для этого предназначенному.
Он встретился с руководителем оперативной группы, которого давно знал, еще с тех пор, когда работал в отделе, и, конечно, видел в поезде. Встречались они, соблюдая все возможные конспиративные предосторожности, «клиент» был ох как непрост. Они обменялись информацией и своими предположениями.
На этот раз Хаким приехал открыто, не маскируясь, но его группа была с ним и загримированная. Это было удивительно — так Хаким еще не работал, значит, затевается что-то необычное, быстрое, раз у них нет времени на поездки туда-сюда. Что-то очень смелое. Скорее всего, весьма дорогостоящее, если они так рискуют.
Переполошены были все силовики Крыма, они готовы были взять Хакима, придраться к чему угодно, хоть к антиукраинским высказываниям, хоть к плевку на набережной, и выдворить со своей территории, только бы чего не произошло. Но не могли: договоренности об этой операции были проведены на самом высоком уровне.
Что же они все-таки затевают? За двое суток перемещались много раз, причем не вместе, а каждый по разным точкам, что, естественно, усложняло ситуацию.
Антон сидел в номере и, получая информацию постоянно, анализировал ее.
У него были самые подробные карты Крыма: горы, все пещеры и проходы, полезные ископаемые, колхозы, совхозы, санатории, госдачи и много чего еще.
Он отмечал маршруты «клиентов» и пытался хоть что-то из этого выудить.
Были фотографии всех людей, с которыми они встречались, и оперативные данные к ним, вплоть до шоферов и официанток.
Было столько оперативки, что он едва успевал ее усваивать.
И пока ничего не придумал, интуиция молчала. Одно чувствовал: Хаким готовит нечто такое, чего никогда не делал. Что-то очень дерзкое, гениальное.
И вот теперь двое из «клиентов» приехали сюда, в этот город, и он за ними. Пора было понаблюдать их вблизи, может, что и выплывет.
