Сможет ли он любить с такой же силой, с какой относился ко всему остальному? Понятия не имею, но он не совсем бесчувственный. Он так старался быть отстраненным, но он вытирал мои слезы. Он утешал меня.
Этот человек, казалось, был не в состоянии ослабить бдительность, но однажды он нарушил свои правила. Почему он не может сделать это снова? Самое близкое объяснение — ревность.
Если моя безопасность касается его, прекрасно. Но моя личная жизнь? Зачем вмешиваться?
Я растянулась на своем пляжном одеяле, солнечный свет целовал мои голые ноги и живот. Мой крошечный белый купальник был слишком рискованным для папарацци, но кого это волновало? Телесный стыд не существовал в этом городе. Голые девушки украсили календарь на официальном сайте Сан-Франциско. Надеть крошечное бикини — это не скандал.
Да, соблазнить моего телохранителя было невозможно. Я не хотела манипулировать Кассианом. Я хотела удовлетворить свое любопытство. Что может быть лучше, чем загорать?
Долорес Парк представлял собой чашеобразный, поросший травой холм, где хипстеры, дети и наркоманы собирались вместе, чтобы насладиться солнцем. Колокольчик на тележке с мороженым зазвенел, когда продавец начал кричать о своем товаре. На лужайке валялись парочки. Мужчины без рубашек загорали бок о бок. Я смешалась с толпой.
Кассиан — нет. Он стоял позади меня, в нескольких футах вверх по склону. Люди бросали на моего хорошо одетого телохранителя любопытные взгляды. Сан-Франциско был известен своими причудами, но брюки в восьмидесятиградусную погоду выглядели странно.
Он, наверное, весь вспотел.
Было забавно представлять себе его страдания. Я хотела продержать его там в течение нескольких часов, но чувство вины закралось в меня. Он может получить солнечный удар. Я перекатилась по траве и достала из холодильника бутылку. Я встала с одеялом, прижатым к бикини. Свет пробивался сквозь пластиковую бутылку и отражался от нее.
Я подошла к Кассиану. На его шее выступили капельки пота, ноздри раздулись, но каменное выражение лица не выражало никакого дискомфорта.
— Жажда? — я протянула ему бутылку.
— Во многих смыслах.
Взгляд Кассиана скользил вверх и вниз по моему телу, прожигая путь от груди до пальцев ног. Он взял воду и стал жадно пить, подмигивая мне.
Вау, я никогда не считала его застенчивым, но ничего себе…
— Ты можешь надеть шорты.
— Ты умираешь от желания увидеть меня целиком?
В устах большинства мужчин это прозвучало бы презрительно, но твердость Кассиана заставляла каждое откровенно грязное замечание звучать неповторимо. И мне стало любопытно. Неужели его грудь такая же твердая, как бронежилет?
— Давай продолжим этот разговор в тени, — чувство вины пульсировало во мне из-за порочного красного пятна возле его воротника. — Тебя солнце обожгло…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Его шрамы вспыхнули у меня в голове. Я забыла, черт.
— Извини.
— За что? — озадаченно нахмурившись, он наморщил лоб, на котором выступили капельки пота.
— Твои ладони.
— Оу, — горькая улыбка тронула его губы. — Ты думала, я услышу слово «ожег» и начну плакать?
Он не сказал мне, что вызвало эти шрамы, но я догадалась, что это были ожоги.
Меня передернуло.
— Я стараюсь быть вежливой.
— Черт возьми, Рейн. Я что, похож на слабака?
— Нет, но я не хочу причинять тебе боль.
Взгляд Кассиана смягчился, и он почти улыбнулся.
— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я — твой помощник.
— Я хочу, чтобы мы поладили, Кассиан.
Он долго не отводил взгляда.
— Ну, я в порядке. Я бывал и в худших условиях. Попробуй постоять на отдыхе с клиентами в Дубаи, с пуленепробиваемым жилетом, промокшим от пота.
Я собрала свои вещи и двинулась к затененному участку, наблюдая, как Кассиан вздыхает, и идет за мной.
— Садись, пожалуйста.
— Зачем?
А тут причина?
— Ты неплохая компания, и никто не убьет меня, пока ты рядом.
— Ты мне льстишь?
— Это называется «доброта». Знаешь, что это такое? Это полная противоположность подлости…
— Хорошо, я сяду, лишь бы ты помолчала.
Мое сердце воспарило, когда он упал на мое одеяло. Куртка сползла с плеч, хлопок под ней стал прозрачным от пота. Он снял ее и взял в руки. Чистые мужские феромоны, смешанные с кедром, исходили от его одежды. Я представила, как этот запах льнет к моим простыням.
Жар окутал мой живот, когда Кассиан расстегнул первые пуговицы, соблазняя ветерком свою сияющую шею. Он вытащил рубашку из брюк, и она скользнула вверх по его мускулистому торсу. Он закатал рукава так высоко, как только мог, обнажив волнистые мускулы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ладно, он сексуальный.
Он был скульптурным, прекрасно сложенным и высоким. С кобурой он выглядел как супергерой.
Женщины, прогуливающиеся по холму, заметили его, улыбаясь задумчивому мужчине, который даже не смотрел в их сторону. Кассиан не сводил с меня глаз. Это была его работа.
