его называют самим дьяволом, он не придирался и не делал замечания. Общался со мной теплее, чем с другими сотрудниками или даже с Сарой, но после того злополучного вечера начал держать дистанцию.
Мне бы радоваться, но нет, такое его поведение меня тоже не устраивает.
Спрятавшись в ванне, быстро распаковала коробку, и на свет вышло платье.
Его глубокий насыщенный зеленый цвет напоминал драгоценный изумруд, мерцающий и переливающийся в свете. Мягкий облегающий лиф с глубоким вырезом спереди элегантно подчеркивал линию плеч, создавая утонченный силуэт. Кружевной корсет с тонкой отделкой добавлял образу изысканности и утонченности. Плотный пояс подчеркивал талию, а юбка свободно спадала в пол, демонстрируя роскошь ткани. С левой стороны юбки располагался провокационный разрез до бедра, придавая образу дерзкую нотку сексуальности.
Соблазнительно грациозно поправив волосы, уже представляла, как буду двигаться в этом наряде.
Но затем мысли снова ускользнули в сторону: что, если он на самом деле окажется тем хамом, которым я его считала? Сердце пропустило удар при одной мысли о завтрашнем вечере.
Аккуратными движениями положила платье обратно в коробку, оно было идеальным воплощением всех девичьих мечтаний. Но показываться в нём сейчас мужчине не буду, сохраним интригу.
— Платье село идеально, — на ходу бросила фразу, убирая его в шкаф.
Глава 15. Колл
Остановиться в одном номере было самой большой ошибкой, которую я мог совершить.
Кэтрин весь вечер старательно избегала моих взглядов, как будто пыталась спрятаться. А я, словно загипнотизированный, раз за разом обращался к ней с пустяковыми просьбами: то просил подушку, мешающую мне сосредоточиться, то просил убавить звук телевизора в зале, когда работал за ноутбуком. Это было похоже на навязчивую идею, которую я никак не мог остановить.
Кажется, я совершил большую ошибку, согласившись на предложение друзей задержаться здесь. Надо было снять номер в соседнем отеле. Тогда я не испытывал бы этого мучительного напряжения, не чувствовал бы, как моё сердце замирает каждый раз, когда она проходит мимо.
Пять дней рядом с этим ходячим искушением.
— Мистер Миллер, ну что ещё вам нужно? — её серые глаза сверкали, как молнии, готовые вот-вот выпустить шквал эмоций. Она была на грани, и это делало её невероятно притягательной.
— Просто Колл, давай перейдём на «ты», — мои слова прозвучали тише, чем я ожидал, но её реакция была мгновенной. Её пухлые губы приоткрылись в немом «О», и это заставило меня почувствовать себя ещё более неловко.
«Нахрена я вообще связался с ней?» — эта мысль билась в голове, как назойливая муха. Нужно было отправить её в другой филиал, подальше от меня. Её пронзительный взгляд вызывал странное чувство внизу живота, словно я снова оказался в пубертате, хотя мне уже почти сорок.
Я пытался отвлечься, но злость на себя только усиливалась. Взгляд то и дело возвращался к глубокому вырезу её майки, который притягивал, как магнит. Желание обладать её хрупким телом и разумом становилось невыносимым, и я чувствовал, как теряю контроль.
Спасительный звонок телефона раздался как раз вовремя. Она быстро что-то пробормотала и скрылась за дверями ванной комнаты. Это было к лучшему. Ещё пару секунд, и я бы сорвался.
Сегодня нужно было закончить ещё одно дело, айтишники отследили номер телефона, с которого звонили Кэтрин, но легче от этого не стало. В голове была только она.
За этим уродом стоял большой папа, генерал области, и мама, прокурор.
Сжал крепче зубы, потирая виски. Проблема не в работе. Проблема в том, что Кэтрин стала центром моего внимания, и это меня убивало. Сложные схемы и цифровые ловушки начали сливаться воедино, пока мои мысли уводили в сторону её обворожительного облика. Знал же с самого начала, что нельзя позволять этому влиянию брать верх, но, черт возьми, разве кто-то может устоять перед таким искушением?
Каждое лёгкое прикосновение, каждый случайный взгляд изъедали меня, как муравьи.
Я вспомнил, как смеялся с друзьями, обсуждая, что нельзя оставаться в одном номере с девушкой, которая так и прёт на грани между флиртом и вызовом. Но вот я и тут, сам не понимаю, как это произошло.
На экране монитора снова замигали уведомления, но я не мог сосредоточиться. Секунды казались вечностью, пока ждал, когда она выйдет из ванной. Находиться в одном помещении с ней — это как играть в русскую рулетку. Вопрос не в том, кто вернётся живым, а в том, сколько я смогу выдержать эту безумную игру.
Наконец дверь ванной открылась, Кэтрин вышла, облачённая в лёгкий атласный халат, который подчёркивал её стройную фигуру. Её шоколадные волосы падали на плечи, а серые глаза сверкали с новым азартом. Внутри меня что-то встрепенулось, словно дремлющий зверь, готовый вырваться на свободу в момент слабости.
— Ты совсем не работаешь, — с иронией произнесла она, обводя пальцем по краю стола, на котором лежал мой ноутбук. — Или ты просто ждёшь, когда уйду спать?
Не знал, что ответить. Каждое её слово обжигало, каждое её движение притягивало. Словно пропасть между нами сужалась, и я готов был прыгнуть. Но разум снова напоминал о последствиях, о том, что я не могу позволить себе ослепнуть в этом безумстве. И о том гребаном обещании.
— Ты всегда так любопытна? — вырвалось у меня, хотя понимал, что это не лучший ход.
Кэтрин усмехнулась, её губы изогнулись в игривой улыбке. Этот миг затягивался, не позволяя отвести от неё взгляд. Она, кажется, решила стать смелым котёнком и поиграть, если бы только знала, что выдержка моя не вечная.
— Нужно же как-то скрасить время, когда вокруг всё так скучно, — ответила она, с лёгкостью прокатившись по периметру стола, вставая ближе ко мне.
С каждой фразой трещат мои внутренние барьеры. Настойчивое желание бросить всё к чёрту и просто взять её становилось всё сильнее. Знал, что это — опасная игра, где ставки невероятно высоки и где я рисковал потерять больше, чем просто самоконтроль. Внутри раздавались крики разума, но тело, словно глухое к предупреждениям, уже вело свою игру.
— Колл, — настойчивый приятный женский голос вырвал из фантазий очень жестко. Тоненькие ручки трясли меня за плечо.
Вздрогнул, вернувшись в реальность. Кэтрин уже была рядом, её взгляд полон насмешливого интереса. Быстро отдёрнул руку и заставил себя сосредоточиться на экране. Но её близость всё равно терзала мой разум, заполняя мысли.
— Что? — прервал нависшую тишину, пытаясь скрыть внутреннюю борьбу. Каждый нерв в теле кричал о том, что нужно двигаться, действовать, но сидел как заворожённый, стремясь удержать контроль.
— Ничего особенного. Просто мне стало интересно, что тебе снилось,
