Бланш Бедфорд отошла от окна и взволнованно сообщила:
– Там целая толпа собралась, чтобы хоть одним глазком взглянуть на невесту.
Было много споров о том, каким образом Джоанне следует добираться из верхних королевских покоев в Виндзоре в каменную часовню в нижних покоях. Ехать с эскортом в карете или же верхом на белой лошади? Наконец король Эдуард постановил, что его дочь пойдет со своими фрейлинами пешком, чтобы все обитатели Виндзорского замка могли увидеть прекрасную невесту.
Мод Клиффорд и Элеонора де Лейберн подали горностаевую мантию и держали ее, пока принцесса просовывала руки в отверстия, обшитые черно-белыми горностаевыми хвостами. Все четыре фрейлины были одеты в одинаковые синие платья традиционного цвета Плантагенетов, но чуть более светлого оттенка, чем у царственной невесты.
Внезапно в дверях появилась бледная, запыхавшаяся королева.
– Господи, Джоанна, почему ты медлишь? Твой отец мечется по часовне, как разъяренный лев, и скоро впадет в настоящий гнев. Пойми, ты выказываешь неуважение и королю, и Глостеру.
– Что ж, матушка, сегодня вам придется мириться с моим неуважением в последний раз. Завтра я уже буду править собственным домом в Кларкенвелле. На мой взгляд, в этом единственное преимущество брака с Гилбертом де Клэром.
Столь несправедливые слова царственной подруги заставили Джори покраснеть.
– Леди Марджори, поручаю это дело вашим компетентным усилиям. Вы должны без всякого промедления доставить Джоанну в часовню, – приказала королева.
Когда ее величество отбыла, Джори решилась прибегнуть к хитрости:
– Кажется, собираются тучи. Не думаю, что дождь посмеет капать на такую прекрасную невесту, но на солнце твои бриллианты и сапфиры будут сверкать так, что ослепят всех желающих взглянуть на свою принцессу в подвенечном наряде.
– Мод, Бланш! Ну-ка поспешите. Я не собираюсь мокнуть под дождем. Вы четверо должны очень аккуратно нести мой шлейф, чтобы он не тащился по земле. Куда запропастился этот проклятый паж с подушечкой?
Когда принцесса появилась перед взорами публики, толпа разразилась восторженными воплями, и Джоанна, несмотря на свое деланное безразличие, не сумела сдержать довольной улыбки. Джори тоже засветилась от радости, когда собравшиеся зааплодировали при виде процессии очаровательных знатных дам, плавно шествующих размеренными шажками по направлению к Галерее подков, ведущей в нижние покои.
В Виндзорской королевской часовне не хватило места для всех приглашенных, и толпа благородных гостей стояла ниже каменной аркады у выхода из часовни. Шесть маленьких девочек из знатных семейств дождались в ризнице прибытия невесты и пошли по церковному проходу перед принцессой, разбрасывая розовые лепестки, миртовые веточки и мяту, что, согласно древнему поверью, должно было обеспечить молодой чете счастье, любовь и плодовитость.
Джори полностью сосредоточилась на шлейфе невесты, а потому не видела Уорика, который стоял в последнем ряду у задней стены часовни. Но сам Гай де Бошан увидел Марджори де Варенн во всем очаровании ее юной невинности.
Когда невеста с подружками прошла вперед, фрейлины остались у ступеней алтаря, наблюдая, как Джоанна поднимается вверх и становится рядом с Гилбертом де Клэром, которого сопровождали король Эдуард и архиепископ Уинчелси. Джори наклонилась отдать распоряжение мальчику-пажу. Тот бросился вперед и положил бархатную подушечку для коленей у ног невесты. Граф Глостер опустился на колени, королевская дочь медленно последовала его примеру. Архиепископ прочертил в воздухе крест и начал церемонию бракосочетания.
Джори не понимала латинских слов молитвы, а потому вскоре отвлеклась. Глаза ее остановились на пламени свечей в высоких канделябрах, украшающих часовню. В своем воображении она оказалась на месте Джоанны, опускалась на колени рядом с Гаем де Бошаном. Он брал ее за руку, стискивал тоненькие пальцы. Ее сердце переполнялось безбрежным счастьем.
Джори мысленно вернулась к церемонии королевской свадьбы, лишь когда король Эдуард Плантагенет шагнул вперед и вручил свою дочь Гилберту де Клэру. В воздухе усилился аромат ладана, послышался сдержанный говор знати, которая заполняла скамьи за спиной у фрейлин.
С огромным трудом Джори сдерживалась, чтобы не обернуться и не отыскать глазами Уорика, но она все время чувствовала жадный взгляд его темных глаз.
В обыденной жизни Уорик не отличался особой тонкостью чувств, но красота Джори ошеломила его. Ее молодость и ангельская невинность подействовали на него почти как удар в солнечное сплетение. «Дьявол побери, что за дикость пришла мне в голову? Жениться на восемнадцатилетней девушке! Люди расценят это как знак самонадеянности и потакания собственным прихотям. И справедливо!»
Церемония шла своим чередом. Врачующиеся обменялись клятвами. Мысли Уорика унеслись к тем двум событиям, когда он сам произносил подобные клятвы. Внутренний голос зазвучал громче и настойчивей. «В обоих браках не было счастья. Неужели ты собираешься совершить третью роковую ошибку?» В ответ прозвучало – да. Сам он с радостью был готов ухватиться за предоставившийся шанс, но как обречь прекрасную леди Марджори на все напасти неудачного брака? В часовне раздались волшебные звуки хора мальчиков. Уорик незаметно выскользнул из церкви, вскочил на Цезаря и галопом полетел на север. Брут бежал рядом. Граф доскакал до холмов Чилтерн-Хиллс, свернул на восток и в глубокой задумчивости пересек зеленеющий Хартфордшир. Когда Уорик вернулся к действительности, то обнаружил, что проделал больше половины пути до своего замка Фламстед. Он заподозрил, что бессознательно добрался до этого убежища, чтобы принять решение в уединенном спокойствии пышных лугов, на которых он скрещивал и выращивал знаменитую породу своих лошадей, известных быстротой и силой и пользующихся чрезвычайно большим спросом.
Гай решил, что переночует в Фламстеде, обдумает планы на будущее, а утром вернется в Виндзор. Он прекрасно понимал свое сердце, но следовало привести в согласие мысли, путающиеся в голове и призывающие его к осмотрительности.
Глава 6
Свадебный пир начинался только вечером, а потому у Джори оставалось время для множества мелких дел перед утренним отъездом графа и графини Глостер в свою резиденцию в Кларкенвелле. Джори надзирала за слугами, пока те укладывали множество подарков, полученных Джоанной и Гилбертом к свадьбе. Среди даров было сорок золотых чаш и сорок серебряных вилок, двадцать рулонов тонкого цветастого шелка, затканного нитями из серебра. Трудно было уследить за множеством сундуков, корзин, баулов и сумок, а потому Джори составила список вещей и прикрепляла бирку к каждому предмету, когда его выносили в подводы, запряженные тяжеловозами.
