- По гравитационных лестнице, - улыбается Спиридон Спиридонович. Причем Котька точно видит, что он не говорит, не шевелит губами, даже не раскрывает рта. Значит, они общаются без помощи языка - самими мыслями. Телепатическая связь! Спиридон Спиридонович услышал Котьчину мнение и отвечает ему тоже мнением.
- А что это за гравитационные лестницы? - Мысленно спрашивает Котька.
- Ну да. Плом колибы бурдавур, - улыбается Спиридон Спиридонович. - Мы ступаем по гравитационных импульсах, которые посылает специальный аппарат - импульсатор...
- Очень удобно, - кивает Котька. - Чрезвычайно!..
- Рад, что тебе нравится. Это изобретение твоего отца, - улыбается Спиридон Спиридонович.
«И папа ничего никому не сказал!.. Ох, папа!.. Мама его всегда ругает, считает легкомысленным, несерьезным (она кандидат, а он обычный инженер!). А он, видишь...» - и Котька наполняется невыразимым, щемящей до слез нежностью к своему скромному и гениального отца.
Идти по гравитационных импульсах очень легко, не чувствуешь никакой усталости, ноги переставляются сами собой. Котька поднимается все выше и выше в небо, «Бережок» внизу уже совсем маленький, домики игрушечные. На одном уровне с Котька проплывают освещенные то ли луной, то прожектором корабля облачка. И Котька, который так боится высоты, который к перилам балкона не подходит, у него сразу начинают бегать в животе холодные мурашки (как от ледяной газировки), сейчас испытывает чрезвычайную приятность, легкость и подъем.
«Вот молодец отец!.. Какие прекрасные гравитационные ступени придумал!»
Они с Спиридоном Спиридонович подошли-поднялись уже до самой «летающей тарелки».
Спиридон Спиридонович постучал (звук был такой, будто он стучал в пустые цинковые корыта) и сказал:
- Откройте! Это я! Саму! Па ни ко мо!..
Послышался железный скрежет (похожий на тот, что был, когда старичок Дикая природа открыл железную дверь склада), и в «летающей тарелке» образовался зияющий темнотой отверстие. Оттуда пахнуло сыростью и запахом яблок. Где-то вверху тускло светилась зарешеченная лампочка (совсем как в составе).
- Иди вперед! - Приказал Спиридон Спиридонович, и Котька пошел. Его ноги до колен погрузились в какую скользкую липкую жидкость.
- Не пугайся. Мы проходим дезинфектор-акклиматизатор. Внутрь нельзя заносить ничего земного. Ба рабадол пирадур... - Спиридон Спиридонович постучал (теперь словно в пустую деревянную бочку), и вдруг Котька зажмурился от яркого слепящего света. А когда открыл глаза, то увидел, что они уже стоят в огромном зале, очень похожем на зал Киевского оперного театра, только все зрители в скафандрах с антеннами и с мигающими на голове лампочками. «Ого! Какая она, оказывается, большая внутри, летающая тарелка », - подумал Котька. По проходу между рядами до Котька шли двое. Тоже в скафандрах. Подошли, наклонились, и сквозь иллюминаторы скафандров Котька вдруг узнал... папу и маму. Они улыбались и подмигивали ему. Но молчали.
«Так что? Папа и мама - пришельцы? - Удивленно подумал Котька. - Значит, я - сын пришельцев? И получается, я тоже... пришелец...»
В голове у него все перепуталось.
- Так, так!.. - Улыбнулся Спиридон Спиридонович. - Весь: «Бережок» - пришельцы. Экспериментальное поселок пришельцев. Но это большая тайна. Если ты... то тебе придется аннигилировать. Но еще большая тайна - на сцене! Пойдем!
И Спиридон Спиридонович повел Котька через проход, мимо зрителей в скафандрах на сцену. Скафандры возвращались к Котька, и он познавал сквозь иллюминаторы жителей «Бережко». Вот жена Спиридона Спиридоновича, вот его дочь, вот знакомая детвора в маленьких скафандриках...
Они поднялись на сцену, и тут Котька увидел... черноволосую Свету... Она лежала связанная посреди сцены, а возле нее стояла запряженная бельмоватой кобылой бочка, в которой она возила на «Бережок» воду. - Наш «язык», - показал Спиридон Спиридонович на черноволосую Мира. - А это - орудия труда! Ку ко ибо бочка!
Неожиданно дно бочки приоткрылось, словно дверь, и оттуда выглянул старичок Дикая природа. Подмигнул Котьки и приложил палец к губам:
- Тсс!.. Я «зайцем»!.. Я тебя выручил, и ты меня не выдавай.
И дно закрылось.
- А где твое ку ко ибо так? - Неожиданно нахмурился Спиридон Спиридонович.
Котька растерялся:
- Да я... я же пришелец... Он же мои папа и мама... в скафандрах... Вы что - разве не знаете?..
- Ничего я не знаю! Где твое орудие труда? На нашей планете все работают. И иначе быть не может!
- Но я... ребенок... - забормотал Котька. - Я еще мал.
- Как-то другое, то ты взрослый, а как... - уже голосом Чайников бабы, сказал Спиридон Спиридонович. - Или немедленно давай ка ко ибо так, или...
И Котька вдруг почувствовал, что сцена под его ногами стала раздвигаться, и как раз посередине, между левой и правой ногой. Котька хотел перешагнуть на то сторону и не мог. Черная страшная расщелина все больше и больше, ноги разъезжались все шире и шире. Котька не выдержал и полетел в пустоту...
- А-а-а-а!...
- Котя! Котя!.. Что с тобой? - Раздался озабоченный голос мамы.
Котька открыл глаза.
В окно светило солнце.
За окном щебетали птички.
А над Котька склонилась мама:
- Что? Почему ты кричал?.. Приснилось что-то страшное?
- А? - Котька наконец понял, что это сон. - Приснилось...
- Вот гоняешь неизвестно где, возбуждаешься перед сном, а потом душат кошмары.
Котька вскочил с постели, чмокнул в щеку маму и побежал умываться.
Глава XII
Опять Дикая природа. Волк. Первый личный контакт двух героев - главных и неглавных.
- Да пусть идет! - Сказал папа. - Ну чего ему, действительно, слоняться здесь, между взрослыми? Он ехал, чтобы с сельскими мальчишками подружиться. Пусть узнает жизнь!.. Пусть!..
- Только на обед приходи. А то бегаешь где голодный целый день, - сдалась наконец мама. - И на солнце не перегрейся, слышишь?.. Возьми панамку! Котя! Котя!..
Но Котька уже трещал по тропинке, сверкая пятками. Он не слышал и слышать не хотел. Которая панамка! Хорошо смотрелся бы он в детской евпаторийской панамке перед чайником и Петякантропом.
Да куда же это так бежит со всех ног Котька?.. Совсем не в ту сторону направили его быстрые ноги. Не в деревню, где в третьем от поля доме под жестью с нетерпением ждут ребята пришельца из космоса. А по берегу, вдоль берега до дряхлой ивы, до того места, где вчера, сначала лежа в кустах, а затем с чертополохом, наблюдал он события чрезвычайные и невероятные...
Простите, но разве он забыл суровое предостережение Сэму не появляться ни в коем случае на острове? Разве не боится он страшной непостижимой аннигиляции?
Нет, это вы простите, пожалуйста!
А какое он, Котька, имеет к этому отношение?..
Разве его, Котька, это предостережение касалось? Разве он контактировал непосредственно с пришельцем, как он называл свое имя, как к нему обращался Сэму? Он сидел в сторонке в кустах и не высовывался. Так простите!
Так сам себя убеждая, бежал по берегу Котька, с каждой минутой приближаясь к тому знаменательному места. И сердце его чуть не выскакивало из груди, не столько от быстрого бега, сколько от волнения и нетерпения. Увидеть, хоть одним глазком, хоть на одно мгновение увидеть того пришельца! А может, его уже нет? Может, он уже улетел навсегда в далекие миры, в галактику Яизюли. И никогда больше не прилетит... И никто в мире не узнает, что он прилетал... Кроме них, трех ребят. И никто им не верить. И все будут убеждены, что они придумали. А он же сам, сам видел своими глазами И слышал. Скорее! Скорее!
Может, Сэму специально заставил ребят сидеть дома, чтобы они не помешали ему улететь.
Может, Котька еще успеет и будет последним, кто увидит пришельца. Последним! Единственным из людей на Земле. Скорее! Ско...
Котька споткнулся о какой корягу и со всего размаху плюхнулся на землю...
- Эва!.. Зачем это землю носом пахать? Может, это у вас, в городе, принято. А мы землю плугами пашем...
Котька поднял голову.
У воды сидел с удочки старичок Дикая природа.
- Ушибся? А? - Уже сочувственно спросил он. - А с ребятами нашими познакомился вчера? Вероятно, к ним спешишь, да?.. Но то я их здесь не видел, у реки... Кажется, они в деревне.
Котька поднялся, потрогал ушибленное подбородок, почесался и чего вспомнил, как подмигнул ему во сне с бочки этот старичок. И улыбнулся.
- А ты герой, - одобрительно сказал старичок. - Так шлепнулся и смеешься. Молодец! Так и надо - лихом об землю.
Котька покраснел. И чтобы что-то сказать, не молчать, неожиданно для самого себя спросил:
- Скажите, а где живет дед Мирон?
- Что - меда захотелось?
- Нет, - смутился Котька (старичок еще подумает, что он побираться любит, вчера яблоки, теперь мед).
- А, к Грише!.. Он хороший парень, - чмокнул губами старичок. - Стоящий. С царем в голове. Стоит подружиться. Там, вдалеке у леса, за выгоном. Крайний дом.
