В глазах Эйтери мелькнула весёлая искорка, несмотря на все тяжкие известия:
— Да уж не случилось ли так, что ты неровно к ней дышишь, о многомудрый дракон?
— Что?! — взревел Сфайрат, мгновенно преображаясь. Струя кипящего пламени ударила вверх, огонь растёкся по купольному своду пещеры. Этлау, Фесс и даже Аэсоннэ бросились врассыпную.
Страшный хвост несколько раз хлестнул вправо-влево, оставляя глубокие борозды на камне, прежде чем дракон наконец успокоился и вновь принял человеческий облик.
— Это к делу совершенно не относится! — громогласно объявил он, мрачно глядя на втянувшую голову в плечи Сотворяющую. — Нам достаточно, что я точно знаю местонахождение чародейки и её отряда.
— Я могла бы туда добраться, — осторожно проговорила Аэсоннэ, скромно потупив глазки — ни дать ни взять пай-девочка из дорогого пансиона. — Могла бы слетать. Одно крыло здесь — другое там.
— Клара нам не помощница, — выпалил некромант.
— Это ещё почему?
— Да потому, преподобный, что она понятия не имеет, что такое Сущность и как с ней бороться. Думает, что на всё про всё хватит добытых у меня Мечей.
Мельком Фесс подумал о масках, но затем отбросил беспокойство. Не до них сейчас. А если они действительно хотели добраться до Мечей, так уже наверняка добрались — едва ли Клара додумалась спрятать Мечи хотя бы вполовину так хорошо, как это сделал он, Фесс…
— Мечи? Какие Мечи? Что за Мечи? — встрепенуласьЭйтери.
Пришлось пересказать историю Алмазного и Деревянного Мечей, начиная с мельинских приключений Фесса, в ту пору ещё не некроманта, а всего лишь скромного воина Серой Лиги.
— Нет, она нам понадобится, — Сфайрат вцепился себе в подбородок, напряжённо размышляя. — Может, ты не так уж и неправа, Аэсоннэ…
Кэр отвернулся. Сказать по правде, встретиться с Кларой он предпочёл бы один на один и совсем в другой обстановке. Поражение до сих пор жгло ядовитой обидой. Как индюка спеленала, как мальчишку осилила! Ну ничего. Ещё посчитаемся.
— А много ли вас таких, драконов? — услыхал некромант. Этлау говорил напористо и уверенно, не сомневаясь в своём праве распоряжаться. — Может, собрать вас всех вместе и…
Сфайрат что-то резко ответил, похоже, напомнил инквизитору Скавелл и схватку его сородичей с Червём; мысли же Фесса внезапно приняли совершенно иное направление.
Собрать вместе всех драконов — нет, это не поможет. Сущность надёжно защищена от подобных атак. А вот что, если…
Нет, безумие. Сколько времени уйдёт на поиски?..
Не так и много, если Рыся постарается.
И тогда уже нанести Кларе визит вежливости.
— Тёмная Шестёрка, — сказал он вслух. — Если собирать, так уж всех. И драконов, и их. Уккарона, Дарру, Ах-хи, Сиррина, Зенду, Шаадана — всех.
Воцарилась изумлённая тишина.
— Тёмная Шестёрка? — поднял брови Сфайрат. — А что… можно, конечно, но…
— Мы успеем, — прозвенел голосок Рыси. — Я смогу, я быстрая.
— Ты быстрая, но здесь потребна особая быстрота. Надо собрать все силы, Фесс. И Клару, и Шестерых — если, конечно, они тебя послушают.
— В конце концов, некромант я или кто? Хотя Сущность готова к подобной атаке, — медленно проговорил Фесс. Всё-таки он не зря входил в новую, воздвигавшуюся по его воле и видимую ему одному Чёрную башню — там, в Аркине. — Она ждёт силы, мощи, натиска. Артефактов, ты прав, инквизитор. И Она готова отразить всё это. Что, в общем, неудивительно — после полутора-то тысяч лет подготовки. Сперва я ведь тоже хотел кинуться следом за Кларой, мне казалось, что всё кончено, что без Мечей я — ничто, и надежды на победу рассыпались во прах. Но потом… — некромант глубоко вздохнул. Он приступал к самой трудной части. — Мы можем планировать и рисовать стрелки на картах. Сущности от этого не жарко и не холодно. Она будет спокойно ждать. И Она не допускает ошибок. Не стоит надеяться, что Она создаст какое-то материальное вместилище для своей мощи, которое можно разрушить обычной магией.
— Прекрасные рассуждения, — зло перебил Этлау. — Но что потом?
— У нас — половина Аркинского Ключа, ключа ко всей неупокоенности Эвиала, — не обращая внимания на инквизитора, продолжал Фесс. — Завеса, отгораживающая Сущность от нашего мира, двояка — она сдерживает Западную Тьму, но также и не пропускает никого к ней. Мы не знаем — пока не знаем! — что за половина попала нам в руки и что она может: открыть ли дорогу Сущности, или, напротив, пропустить нас к ней. Надеюсь, что мудрый Сфайрат поможет ответить на это; я сам приложу все усилия, хотя, наверное, точно не сможет сказать даже сам Салладорец. Как бы то ни было, эта половина Ключа — наша самая большая надежда. Эвенгару ведь требовался артефакт целиком, он не собирался его разнимать. И если я правильно понял его намерения, то сейчас у него один выход — попытаться добыть вторую половину, силой ли, хитростью ли.
— А почему он не может исполнить задуманное с той половиной Ключа, что откроет дорогу Сущности? — спросила Эйтери.
— Потому что, я полагаю, Салладорец задумал нечто совершенно иное, нежели просто высвобождение Западной Тьмы, трансформу мира и «очищение его от людей». Эвенгар — исследователь… и сейчас он ставит самый главный эксперимент своей жизни. Ему недостаточно просто выпустить Сущность из клетки и потом покорно ждать, когда Она явится за ним. Он не из таких, он хочет управлять, а не болтаться на ниточке.
— Ты знаешь всё это, некромант, или просто вещаешь? — недовольно скривился инквизитор. — Придумываешь?
— Я несколько раз сталкивался с Эвенгаром. Я помню, что рассказывал о нём Даэнур. Салладорец легко мог добиться власти, он достаточно хитёр. При его-то способностях, полагаю, возникни у него такое желание, он состоял бы в преотличных отношениях со Святой Инквизицией. Подобно королеве Вейде. Но Салладорцем двигало нечто иное, и… — Фесс заколебался, — и это не только банальное властолюбие. Он хочет проникнуть в инобытие так глубоко, как это не удавалось ещё никому из смертных или бессмертных, а весь Эвиал для него — не более, чем набор стеклянных колб и калительных печей для мастера-алхимика. Но есть и ещё одно. У него имеются могущественные союзники. Те, кто помогал ему с самого начала стать именно Эвенгаром Салладорским, величайшим Тёмным магом Эвиала… — и некромант повторил свои рассуждения о Салладорце и Атлике.
— Смелое утверждение, Фесс, — заметил Сфайрат. — Не слишком ли многое ты оставляешь на долю чистого воображения?
— Не слишком. Меня легко проверить. Если отбросить всё прочее и сосредоточиться только на Аркинском Ключе, то получается вот что: Салладорец бежал из Аркина примерно на восемь часов раньше, чем мы. Если я прав, он попытается взять нас за глотку еще до сегодняшнего вечера. Ему тоже есть что терять и ему тоже надо спешить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
