— Не слишком. Меня легко проверить. Если отбросить всё прочее и сосредоточиться только на Аркинском Ключе, то получается вот что: Салладорец бежал из Аркина примерно на восемь часов раньше, чем мы. Если я прав, он попытается взять нас за глотку еще до сегодняшнего вечера. Ему тоже есть что терять и ему тоже надо спешить.
— А если нет? — не уступал Этлау.
— Тогда нам остаётся только собрать всё, что у нас есть… и двинуться на запад. С помощью драконов, разумеется. Но мне кажется, Салладорцу таки нужен целый Ключ. Физиономия у него была… скажем так, нерадостная, когда я вырвал у него половину артефакта. Думаю, тут ему не помогут даже союзники.
— И это всё? Больше ничего? Никаких доказательств?
— Салладорец искусно подгадал так, чтобы удар его птенцов совпал со штурмом Аркина имперским флотом, — начал было Фесс.
— Это азбука стратегии, — перебивая, пожал плечами Сфайрат. — И отлично укладывается в теорию, что сам Эвенгар — всего лишь марионетка Западной Тьмы.
— Птенцы и флот Клешней не пытались помочь друг другу. Они не взаимодействовали. Каждый был сам по себе. Атлика уничтожила Арвест, когда ничто не могло помешать ало-зелёным взять город и двинуться дальше.
— Ну, и что? Допустим. Разве это доказывает, что Салладорцем движет нечто большее, чем желание поспособствовать «великой трансформе»?
— Если бы он должен был просто завладеть Ключом, ему не потребовались бы никакие птенцы, — возразил Фесс. — Эвенгар просто появился посреди сражения, произнёс несколько выспренних фраз и исчез, мгновенно перенесясь именно туда, где хранился Ключ. Спрашивается, что ему мешало сделать это раньше, тихо и бесшумно, не привлекая к себе внимания?
— Он говорил о том, что Аркин хорошо защищен, — напомнил инквизитор. — И птенцов следовало принести в жертву, чтобы открылась дорога…
— Я бы не верил этому так безоглядно. Что, Курия немедленно бы обнаружила Эвенгара, приблизься он к стенам Святого города?
— Ну, а вдруг? — не отступал Этлау. — Вдруг всё так и есть?
— Мне такая магия неизвестна. А драконам?
Сфайрат покачал головой.
— Моя память крови молчит.
— Моя тоже, — подала голос Рыся.
— Вне зависимости, какая половина Ключа у него в руках, Салладорец от второй не отступится, — стоял на своём и Фесс. — Если ему нужно просто открыть дорогу Сущности, то хватит и половины.
— Да, но как узнать, какая осталась у нас? — задумался Сфайрат. — Ты говорил, тебе потребуется моя помощь, некромант?
— Если многомудрый Хранитель позволит зачерпнуть силы непосредственно у доверенного ему Кристалла Магии, я, наверное, смогу это сделать, — Фесс взглянул прямо в глаза дракону.
Все так и обмерли.
— Ты понимаешь, о чём просишь, человече? — с трудом справился с яростью Сфайрат. — Кристалл…
— Один из восьми оставшихся источников магии Эвиала…
— Да, но не «источник»! То, что преобразует, трансформирует, то, что…
— Какая разница! — резко перебил некромант. — Я возьму многое, тут малым не обойдёшься, но иначе никак не получится.
— Ты знаешь, что станешь делать, Неясыть? — Эйтери осторожно коснулась его рукава. — Тебе ведомы формулы, прописи, рецепты?
— Нет, — честно признался Фесс. — Ничего такого мне не ведомо. Только наитие, Сотворяющая. Но разве ты не изобретала собственных эликсиров? Разве ты всегда следовала лишь записанному в книгах?
— Нет, но…
— Вот и я тоже. Слушайте все! Если у нас та половина Ключа, что откроет дорогу Сущности на восток, — то можно кричать «осанна!» и «аллилуйя», я ничего не спутал, Этлау? — и мы можем спокойно ждать визита Салладорца. Ну, а если у нас то, что откроет нам доступ к Западной Тьме… тогда, опять же, ждём Эвенгара в гости, если я всё правильно предположил. Хотя тут, признаюсь, возникает неопределённость.
— А если нет? Если Эвенгар не станет марать руки о такую мелочь?
— Соберём драконов. Воззовём к Тёмной Шестёрке. И будем драться — до последнего издыхания. Постараемся опередить Тёмного мага, едва ли он может в единый миг оказаться там, на дальнем западе…
— То есть по Старому Свету он прыгать может, как хочет, а к Ней — ни-ни? Я б на такое не слишком надеялся…
— Больше нам ничего не остаётся, Этлау.
— А Эвенгар не может определить, что за половина Ключа попала к нему в руки?
— Не знаю, Эйтери. Может, сумеет. Может, нет. Но для этого ему тоже потребуется Кристалл Магии. Салладорец оставит нас в покое, только если Сфайрат прав, и весь «план» Эвенгара — это освободить Сущность, и в руки ему попала именно та часть Аркинского Ключа, что нужно. В любом случае, ждать нам осталось недолго, и мешкать я не намерен. Многомудрый, могу ли я воспользоваться Кристаллом, — обратился Фесс к дракону. Сфайрат угрюмо молчал, и когда некромант уже отчаялся дождаться его согласия, вдруг кивнул — действуй, Кэр Лаэда.
— Папа! — Рысь вдруг кинулась ему на шею. — Папа, не надо. Папа, ну, пожалуйста, не надо!..
По щекам драконицы катились крупные слёзы.
— Почему, дочка, почему? — шепнул Фесс ей на ухо, обнимая за плечи. — Что тут такого?
— Кристалл не выдержит, я боюсь, — так же шёпотом ответила она.
— Выдержит, дочка. Я постараюсь, — он осторожно отстранился. — Рыся, милая моя, ступай, я…
Она только покачала головой.
— Я буду рядом.
— Глупая. А если со мной что-то случится? Хочешь, чтобы у Эйтери оказалось разом двое пациентов? Нет, иди, иди, пожалуйста. Будь рядом с Сотворяющей. И… помоги ей, если что.
Фесс выпустил худые плечики Аэсоннэ и решительно повернулся к ней спиной.
Всё, больше ничего нету. Ни пещеры, ни скал вокруг, ни всей разношёрстной компании. Даже Рыси, Аэсоннэ, дочки — и той нету. Остались только он и Кристалл. Да ещё чёрные кубики Ключа. Сфайрат не прав — человеческим рукам такого не создать.
Пальцы сами вновь сомкнулись на тяжёлом шестиграннике.
Чёрная башня всегда со мной, но сейчас она должна немного подождать.
Кристалл ярился в небывалом бешенстве. Волны пламени катились из глубины, бились изнутри в отполированные грани, и Фессу казалось, что исполинский камень вот-вот лопнет, взорвётся, раздираемый сошедшимися в смертельной схватке силами.
Некромант осторожно протянул руку; чёрные кубики Аркинского Ключа коснулись поверхности кристалла; магический камень был горяч, словно под ним кипел жидкий подземный огонь.
Фесс отступил на два шага, крепче сжал в левом кулаке заветный шестигранник истока. Сдавил его, морщась от боли, и уже не удивился стремительно изменяющемуся миру вокруг.
Пещера становилась библиотечным залом Чёрной башни; тянулись вдаль галереи книжных полок, прогибающихся под тяжестью массивных томов. Однако на сей раз прямо посреди пола, раздробив тёмную плиту, возвышался полыхающий кристалл; его сила борола мощь вынесенного из Башни амулета. Чудом удерживаясь на вершине, чернели кубики заветного Ключа; рвущееся из Кристалла пламя, казалось, пронзает их насквозь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
