со стоном, хотя ее приколы мы заслужили целиком и полностью. – Мы не будем распускать руки, обещаю.
– Как скажешь. – Джемма усаживается, медленно выдыхает и переворачивает последнюю карту. Над водоемом склонился кто-то обнаженный. В каждой руке – по кувшину, человек льет в воду и на землю непонятную жидкость. В самом низу написано «Звезда».
– Что она означает? – Пугающей карта не выглядит, но что-то в ней вызывает смутное беспокойство.
– Вот даже не знаю. Как правило, энергия у Звезды позитивная. – Джемма берет со стола аметист и крепко сжимает в кулаке. – Странно, но связи с твоей завтрашней поездкой не чувствуется. Может, ты думала о чем-то другом?
– Может… – Я пытаюсь вспомнить, что, кроме соблазнительных губ Морган, было у меня в мыслях, когда Джемма тасовала колоду. Какое-то место в них занимала поездка, еще я тревожилась о мамином ковене и…
Догадка поражает, как удар грома. Зои. Отравленный ковен. Женщина, подливающая что-то в воду. Пульс подскакивает, и я пячусь от стола. Сюр какой-то! Это же просто Таро! Разве могут карты поведать что-то конкретное о случившемся с моими родственниками?
– Ханна, что такое? – Морган останавливает мое отступление.
– Я поняла, как они это сделали. – Поворачиваюсь к Морган. – Звучит, наверное, дико, но я интуитивно чувствую. Я знаю, как Охотники отравили ковен.
Морган внимательно смотрит на расклад Таро.
– Как?
– Они подмешали препарат в воду. – Я достаю телефон и набираю Арчера. Возможны сотни других объяснений, но это первое имеет какой-то смысл, хоть и обескураживает.
Детектив отвечает после третьего гудка.
– Нужно поговорить.
7
Разговор с детективом производит эффект домино. Арчер обещает проверить мою теорию отравленной воды, а через десять минут звонит мама и зовет домой.
Стоит вернуться – и родительница развертывает крупномасштабную операцию «Из Салема – ни ногой», а в субботу лишь наращивает обороты.
– Не хочу, чтобы ты ехала. – За субботнее утро мама повторяет это, наверное, в сотый раз. Она стоит на пороге моей комнаты, скрестив руки на груди. – Здесь, за барьером, безопаснее.
– Старейшина Китинг хочет, чтобы я им помогла. Запретить мне ты не можешь. – Родительница в жизни не перечит леди Ариане и вдруг решила пойти против воли Старейшины?
Мамины губы сжимаются в тонкую полоску.
– Понимаю, Ханна. Но Старейшина сказала, что выбирать тебе. Значит, если ты откажешься…
– Не откажусь. Это лишь короткая поездка в Нью-Йорк. Вернусь уже завтра. – Я кладу в сумку еще одну пару носков и застегиваю молнию. – Со мной все время будет Арчер. Кроме того, если я не выполню задание, у Совета может не получиться уничтожить препарат до моего выступления в суде.
Мама в курсе, что на судебном процессе мы запросто станем легкой добычей, но от порога не отходит.
– Не нравится мне это. – Родительница направляется ко мне, опускается на краешек кровати и берет меня за руки. – А кто-то другой не может поехать? Кэл, например. Он похоже, убеждать умеет.
– Мам…
– Ладно. – Она смотрит на стену за письменным столом – на коллаж из папиных фотографий. Я загрузила их из социальных сетей и переслала в фотосалон, где изображения распечатали на глянцевой бумаге. Когда мама переводит взгляд на меня, ее глаза блестят от слез. – Обещай хотя бы вернуться целой и невредимой.
Вряд ли я могу это гарантировать, но в итоге сглатываю нервный комок и киваю.
– Да, конечно. Давай закончим с этим?
Мать тянется к сумке и расстегивает молнию.
– Бутилированной воды взяла достаточно?
– Ага, – со стоном отвечаю я. Пока не выяснилось, верна ли теория, мы намерены использовать именно такую воду для всего, включая чистку зубов. Я беру сумку и выскальзываю из комнаты. – Думаю, в Нью-Йорке отфильтрованная вода всегда найдется.
Во дворе хлопают дверцы машины. Неотступно, как тень, мама следует за мной по пятам. Попав в гостиную, я выглядываю в окно. Детектива Арчера я ожидала, но кто еще?..
– Сара? – Я спускаю сумку с крыльца. Утреннее солнце припекает, и я радуюсь, что решила собрать волосы в хвост. – Что ты здесь делаешь?
Сара Гиллоу, приятельница по ковену, топчется возле своего автомобиля.
– И тебе доброе утро.
– Планы изменились, – объявляет Арчер и приближается ко мне, поправляя галстук. – Старейшина считает теорию состоятельной. Вот только основной источник водоснабжения Салема находится не в черте города, а в соседнем Беверли.
– Ой! – Такое мне в голову не приходило. Думаю о барьерном наговоре Китинг и о Беверли, где никакой защиты нет и в помине.
– Китинг нужна помощь в наложении дополнительного наговора, поэтому в Нью-Йорк я тебя не отвезу. Но ты сможешь постоянно слать мне эсэмэски, а Сара – ведьма талантливая. Будешь в надежных руках.
Качаю головой, стараясь приспособиться к новостям.
– За ее магическую силу я не беспокоюсь. – Сару я всегда считала исключительно могущественной Стихийницей, умело использующей энергию воздуха и воды. – А как же Рейчел?
Сара стоит, не шелохнувшись, но при упоминании жены стискивает зубы.
– В смысле?
Я что, разжевывать должна?!
– Рейчел беременна. Ты скоро станешь мамой! Ты нужна ей и малышу.
– Скорее, им нужен мир без ужасного препарата. Если я в силах сделать это реальностью, то сделаю. – Сара отлепляется от машины и подходит к дверце с водительской стороны. – Поехали, Ханна, у нас забот полон рот. – Она замолкает и машет моей матери, которая стоит на крыльце. – Мари, я привезу Ханну домой в целости и сохранности.
Мама машет в ответ, но не говорит ни слова. Если бы могла, она отменила бы предстоящую операцию. Но удержать меня дома вправе лишь я сама или Старейшина. И я больше не намерена оставаться в стороне ни единой секунды.
Однако я мешкаю у машины, теребя ремень сумки.
– Дадите мудрый совет напоследок? – спрашиваю я Арчера, отворачиваясь и от дома, и от маминых страхов.
Агент делает глубокий вдох, словно собираясь с духом перед тем, как взглянуть на меня.
– Веди себя так, как на тренировках. Позицию излагай спокойно и уверенно. – Арчер поднимает голову и встречается со мной взглядом. Морщины на лбу выдают тревогу, но переживания он держит за семью замками. – Если это не сработает, обратись к символизму, о котором упоминала Старейшина Китинг. Мол, если после всех испытаний ты находишь в себе силы бороться, остальные просто не имеют права на отговорки.
В моей груди рокочет невеселый смех.
– Ага, не прокатит с логикой, дави на чувство вины.
Детектив вздрагивает, но настолько незаметно, что я едва улавливаю.
– Если бы я мог тебя заменить, то сделал бы это без колебаний. – Арчер тянется ко мне и обнимает. – Ты не должна через такое проходить, – шепчет агент, прижимая меня к себе. Раньше я не обращала внимания, но, похоже, у него тот же парфюм, что у папы. От знакомого аромата и крепких объятий сжимается горло. – Но я в тебя верю. Если что-то понадобится, звони.
– Ладно, – отвечаю я, подавляя всхлип и отчаянно сдерживая слезы. Едва Арчер отпускает меня, бросаю сумку в багажник
