Нужно подстроиться под Элис. Начнет упрямиться – попроси Сару оставить вас наедине. Не давите на Элис.
Д. А. Кэл подтвердил: Элис остановилась в том номере, в каком планировалось.
От подбадриваний детектива нервничаю еще сильнее. Я понимаю, как много зависит от задания, но совершенно очевидно, что Арчеру хотелось быть в гуще событий и приглядывать за мной. «По крайней мере, он защищает других членов ковена». Я пишу быстрый ответ, обещая сообщить, как только переговорю с Элис, и прячу телефон.
Морган смотрит на столик, за которым сидит Сара.
– Она мне нравится. Такая классная!
– Ага, – соглашаюсь я, хотя порой Сара относится ко мне как к беби-гейби, несмышленой голубоватой козявке. А ведь моему каминг-ауту больше года, за плечами болезненный разрыв с первой девушкой, который я благополучно пережила. – Через пару месяцев у ее жены Рейчел родится первенец.
– Здорово! – Морган аж лицом светлеет. – С удовольствием пойду в няньки! – Она кусает нижнюю губу, припухшую от поцелуев. – Есть вероятность, что крохотный Стихийник подожжет мои волосы?
От ее вопроса у меня вырывается смешок.
– Такое даже твоей подружке не под силу. Еще как минимум пару месяцев, – бездумно заявляю я, но едва слова срываются языка, сомневаюсь, правда ли это. Не знаю, что случится, когда мне исполнится восемнадцать. Вдруг я никогда не смогу прогрессировать в магии?
А что самое страшное? Я не представляю, как рассказать об этом леди Ариане. Или маме. Или Арчеру.
Понятно, что молчать нельзя. Пригодится любая информация, которая поможет Совету больше узнать о препарате. Но если они услышат правду, Старейшина Китинг не отстранит меня от выполнения задания? Я еще должна завербовать Дэвида и хочу участвовать в уничтожении зелья, которое повергло меня в такое состояние.
Вот разберусь с главной проблемой, и, если к тому времени использовать магию самостоятельно будет все так же больно, скажу правду.
Наверное.
Наверняка.
По крайней мере, нужно поделиться секретом с Кэлом. Мы друзья. В отличие от мамы он не будет смотреть на меня так, словно я разбила ему сердце. И не запаникует из-за моей безопасности, как Арчер.
Не успевают мысли раскрутиться дальше, слышится слабый грохот, будто где-то гремит гром. Публика затихает, а из какой-то спрятанной дымовой машины начинает валить густой туман, застилая сцену и бо́льшую часть столиков.
– Леди, джентльмены и небинарные зрители! – рокочет из динамиков глубокий, низкий бас. – Приготовьтесь к смятению чувств и восторгу разума, ведь мы погружаемся в мир иллюзий и заблуждений, где все не так, как кажется. – Конферансье умолкает, воздух трещит от напряженного ожидания. – Не будем жалеть ладони, c бруклинским жаром и паром поприветствуем Элис Энсли!
Зрители радостно галдят и дружно аплодируют.
Вспыхивают прожекторы, озаряя темную фигуру среди тумана, который скоро рассеивается. Элис делает шаг вперед. «Ва-у-у-у!» – совсем как на концерте вопят некоторые зрители, заразительное ликование распространяется от столика к столику.
Как и на рекламных постерах, Элис одета во все черное, но не в кожанку, а в элегантный костюм-тройку, дополненный бабочкой и черно-белыми модельными туфельками. Старомодная шляпа волшебницы нахлобучена на лоб, розовые волосы струятся по спине.
Дойдя до края сцены, Элис отвешивает эффектный поклон, снимает шляпу и кидает ее в сторону. Головной убор падает аккурат на вешалку для одежды, которую я до сих пор не замечала. Бросок впечатляющий, хотя, наверное, после пары попыток такой получился бы у любой Кровавой Ведьмы.
– Большое спасибо, что пришли! – говорит Элис и вытаскивает из кармана колоду карт. На элегантном воротнике у ведьмы – микрофончик, придающий голосу объемное звучание. – Мне нужен доброволец.
Вокруг меня вырастает лес рук: каждому зрителю хочется, чтобы выбрали его.
Но я руку не поднимаю. Голос Элис кажется знакомым. Он будоражит глубины моего сознания, но где я его слышала, не помню.
Ведьма вызывает даму из второго ряда, та поднимается на сцену и вытягивает карту.
С каждой фразой Элис ощущение дежавю усиливается. Я вглядываюсь в ее лицо, стараясь рассмотреть черты, скрытые за жирной подводкой, стрелками и мерцающим хайлайтером.
Элис кладет карты даме между ладоней и сжимает их. Исчезает вся колода… за исключением одной карты.
Когда ведьма берет карту, публика охает, а женщина потрясенно смеется, подтверждая, что вытягивала именно шестерку червей.
– А где другие карты? – недоумевает дама, теребя шестерку.
Элис приглядывается к публике.
– Вы, мужчина в красном галстуке! – зовет она. – Проверьте карман пиджака! Да-да, внутренний!
Через два ряда от нас, за четвертым столиком слева, мужчина в красном галстуке проверяет карманы. Он смеется, вытаскивая колоду карт, и поднимает ее на всеобщее обозрение.
Публика ликует. Элис выглядит победительницей, а у меня по спине бегут ледяные мурашки. Теперь я вспоминаю, что к чему. Волосы у той Кровавой Ведьмы были не розовые, а белокурые, она собирала их в тугой пучок. Вместо милой «эстрадной» улыбки я вспоминаю лицо, перекошенное от страха и злости.
Я чувствую, как ее рука сжимает мое горло.
Не выполнить мне задание Совета.
– Я ее знаю! – шепчу я Морган. Все надежды уничтожить препарат до начала судебного процесса летят в тартарары.
Морган не сводит взгляд со зрителя, выискивающего в колоде шестерку червей.
– Откуда?
– Элис – Кровавая Ведьма, которую я встретила в Нью-Йорке, – говорю я так тихо, что поначалу сомневаюсь, расслышала ли меня Морган. Но когда она ко мне поворачивается, глаза у девушки вылезают из орбит. – Она пыталась меня убить.
8
На протяжении следующего часа Элис Энсли восхищает и изумляет публику. Клянусь, дважды она смотрит прямо на меня. Ладони становятся липкими от холодного пота, но каждый раз ведьма отворачивается. Искренне надеюсь, что черты моего лица до неузнаваемости расплываются в ярком свете прожекторов. В качестве последнего трюка Элис растворяется в клубе дыма – зрители стоя аплодируют исчезнувшей исполнительнице.
У меня нет времени ни восторгаться ее мастерством, ни гадать, как ей удался каждый из вроде бы нереальных трюков. Моему заданию – полный крах.
– Что делать? – шепотом спрашивает Морган. Вокруг бушует море зрителей, в толчее мы теряем Сару. Придерживая за локоть, Морган выводит меня на лестницу, по которой мы спускаемся. – Есть шанс, что она тебя не узнает?
– Заклинательницы пытались лишить Элис магической силы, поэтому она почти наверняка меня запомнила. – Я выхожу в пустующий холл. Это не этаж Элис и не наш, значит, есть пара минут до того, как Сара нас хватится. – Если Совет узнает, что случилось в те выходные, я могу поплатиться даром. И Элис тоже. Каждая ведьма, участвовавшая в инциденте, виновна в использовании магии против другого клана. Трем Старейшинам ни одна из нас невиновной не покажется.
– Но ты нужна Старейшинам. Думаешь, они все равно тебя накажут?
– Вот, честное слово, не представляю.
Когда Вероника пригласила меня прогуляться с тремя Заклинательницами – Тори, Лекси и Корал – мне идти не хотелось. Но Вероника упрашивала и я, считая, что встречаться с ней – значит потакать
