– У меня? – вдруг хохотнул мужчина. – Это не моя жена была.
– Ясно, – процедила Маринка. – Еще один. Как увидят красивую девушку, так сразу и жен у них нет, и детей. Отдавайте ключи!
– Ого! Смело! – усмехнулся незнакомец. – И какие же ключи вам дать? От сердца? От гаража? От машины? От сейфа? От дома?
– От дома! И прекратите паясничать!
– Совсем бабы совесть потеряли, – пожаловался мужчина собакам. – Влезают в чужой двор, чуть не попадают в зубы двух грозных псин и при этом еще требуют ключи от твоего дома!
– Мне не надо от вашего! Мне от маминого отдайте! Она ваша соседка, должна была вам ключи оставить. – Вот я пришла. Отдавайте!
– Да ничего мне никто не оставлял!
– Вы издеваетесь, да? Это вы мне так мелко мстите за то, что я вас не довезла? Я же вашей жене помогла! Отдайте ключи! Сейчас не время для флирта!
– Да с чего вы взяли, что я с вами флиртую? Мне не нравятся такие капризные барышни! – возразил мужчина. – Ступайте, девушка, ступайте. Я отдыхать вознамерился.
– А я! Я тоже! Вознамерилась! – потеряла терпение Маринка, скатала снежный комок и изо всей силы кинула в незнакомца.
Ее выходка явно не понравилась псам. Они рванули с места и ринулись на непрошеную гостью.
– А-а-а!! Убивают! – заверещала она.
– Кардинал! Фу! Атос! Ко мне! – закричал мужчина, бросился за псами и поймал их уже возле Маринки. – Я их подержу, а вы… давайте! Дуйте отсюда! Чего по ночам шарахаться? Спали бы дома!
– Так я домой не могу зайти! А вы забрали ключи и… и вообще! Гад!
– Ой, ребятки! – вдруг раздался родной голос. – Я вижу, вы уже познакомились! Поладили.
Это была Эмма Витольдовна, Маринкино спасение. Собаки, заслышав голос женщины, принялись махать хвостами и даже поскуливать от радости.
– Ма-ам! Он мне твои ключи не отдает! – точно маленькая девочка пожаловалась Маринка.
– Да, Эмма Витольдовна, мы поладили, – кивнул незнакомец.
– Какое там поладили! Его собаки мне всю руку съели! Они меня просто разорвали! Если бы не ты… у меня вон… из руки все жилы торчат! Поладили!
– Ах, Маришенька, ну откуда у тебя в руках жилы? – произнесла матушка и ласково улыбнулась соседу. – А вы заходите к нам, Лев Михайлович! Чаю попьем. Я сегодня в городе была, заезжала в магазин, так я вам скажу…
– Мама! Я уже задубела здесь! – воскликнула Марина. – Может, ты мне дома расскажешь про свой шопинг?
Эмма Витольдовна вздохнула, еще раз мило улыбнулась и обратилась к дочери:
– Так вылезай из сугроба-то! Промокнешь! Я тебе обязательно приготовлю чай с малиной и мятой. Вылезай, ну что ты, в самом деле, как снежная баба?
Маринка пыхтела, медленно выкарабкиваясь из сугроба. И в самом деле – как ее сюда занесло? Правда, от таких зверюг еще и не туда запрыгнешь! Вон они стоят, скалятся!
Дома у мамы было чудесно. После зимнего холода, колючего ветра, который Маринка просто не переносила, ее мгновенно окутало тепло, мягкий свет залил гостиную, а о ноги терлись пушистые и мягкие коты.
– Как же я замерзла, – вздохнула Маринка. – Загнали меня в этот сугроб, заледенела до костей… Мам, а где дед Гоша? Ты ему не звонила?
– Я подумала – а чего я буду названивать, если приеду раньше тебя? Но… чуть-чуть просчиталась. Залезай на диван с ногами. Надень теплые носки, я сейчас тебе чаю принесу, согреешься.
Мама уже колдовала в кухне, но Маринка ее прекрасно видела из гостиной и слышала.
– Ма, а этот… наглец, он кто? Чего он здесь засел-то? Еще и собак развел! Не собаки, а людоеды какие-то!
– Мариночка, ну что ты говоришь? – появилась в дверях с чаем Эмма Витольдовна. – Это совершенно очаровательные соседи. Кстати, Лев Михайлович теперь тоже наш сосед. Деда Гошу забрала к себе дочь, а его внук – вот этот Лев и есть, он теперь здесь живет. Сейчас конфетки принесу… Бася! Ты же не ешь конфеты! Тимка, дай ты Марине чашку взять.
– Ничего, пусть сидят, мне с ними теплее, – погладила котов по мягким спинкам Марина. – Хорошо у тебя тут. Тепло, тихо…
– Оставайся на ночь.
– Останусь. Сегодня домой не поеду.
– А почему? – сразу насторожилась мать. – Случилось чего? С Артемием поссорились?
Маринка тяжело вздохнула, хлебнула чаю и грустно уставилась в угол.
– Я, мам, не знаю… Вроде и не поссорились, а… а как жить дальше, не знаю.
– Рассказывай! Чаем-то душу не вылечишь, только разговорами. Что у вас?
Мать сразу же отложила кухонное полотенце в сторону, уселась рядом с дочерью на диван, взяла чашку и приготовилась слушать.
Маринка не стала утаивать ничего, рассказала все как есть.
– Ну вот и как? – спросила она. – Что делать? Я его, мам, видеть не хочу. Он же… Он же… вообще! Это ж надо было придумать – похоронить мать, да еще и всю свою семью!
– Ему, вероятно, больше нечем было тебя заинтересовать. Вот и наплел. Поступок, конечно, некрасивый, но…
– Мама! Он испортил жизнь этой Оксане, мне! Оксана от него родила и теперь одна воспитывает сына, а я не родила и упустила свое время! Теперь я, значит, вот так и буду жить одна. Без детей. И при этом он еще умудряется крутить романы с нашей Жанночкой! О ней он мне запрещает даже плохо думать, а сам на меня матери наговорил, будто я мымра какая-то! Теперь его несчастная матушка считает, что она в дом престарелых попала по моей вине! А я… Я ж с него пылинки сдувала!
– Не кипятись, – поморщилась Эмма Витольдовна. – Пылинки ты сдувала по собственной воле, мне кажется, тебе это даже приносило удовольствие. И ребенка не родила тоже по собственному решению. В какой-то момент подумала, что Артемий для тебя важнее, зачем же теперь его винить? Оксана решила по-иному, и не жалеет. А что про тебя Артемий наговорил своей матери… Ну, жила же ты с этим как-то все годы. Он рассчитывал, что ты не узнаешь, что о тебе думает его мама. А с Жанной… – Мать нахмурилась. – В конце концов, это ее выбор. И запомни, Марина: наша Жанна зрелая женщина, которая научилась не только разбираться в людях, но и манипулировать ими. Я, видимо, неправильно ее воспитала.
– Мама! Да при чем тут Жанна? Я тебе про Артемия! А ты его защищаешь!
– Нет, – возразила та. – Ты прекрасно знаешь, как я к нему отношусь. У нас с ним никогда не было трепетной любви друг к другу. Но вот что я тебе скажу, дочь моя. Ты выслушала лишь одну сторону. А не стоит ли выслушать вторую? Тебе надо поговорить с Артемием. Серьезно. И потом уже решать. Если его правда тебя устроит, то продолжай жить с ним как раньше. А если не устроит или правды не будет вообще… Доченька, решай сердцем. Только единственное считаю нужным сказать: тебе необходимо с ним побеседовать. Ты все равно рано или поздно захочешь его выслушать. Так пусть это лучше будет сейчас.
– Мам, сейчас я домой не поеду!
