не наведывается без сотни воинов за спиной. — Ответил я, поведя плечами, и продолжив работу. — А на счет этой капли… Она что-то вроде моего неприкосновенного запаса на черный день. Ее носить куда легче и безопасней, чем 25 драконов в кошеле.
Дальнейшая работа проходила молча. Чтобы отобрать почти полтора килограмма железной пыли с помощью слабого магнита, который постоянно приходилось «заряжать», потребовалось почти 2 часа.
После этого, наконец, прошел процесс плавки. Загрузить железо в печь, заранее раскаленную до полутора тысяч градусов. На то чтобы железо хоть немного расплавилась, потребовалось почти полтора часа. И всё это время было необходимо стоять около мехов, как можно сильнее раскаляя горн.
— Ты был прав. — Сказал Берн, вставая у мельницы и выступая сегодня моим «подмастерьем». — Примесей почти нет.
— Это хорошо. Значит можно сократить количество складываний. — Ответил я, быстро, с помощью специального приспособления изобретенного местными, убирая верхний слой железа, куда всплыли примеси. Дальше следовало добавление второго по важности ингредиента для стали — угля. Ее нужно было добавить совсем чуть-чуть, ровно 1/19 от массы железа, чтобы получить твердый и не хрупкий сплав. Главное равномерно добавить угольную пыль и правильно ее перемешать, что бы образовалась несколько типов стали — твердую высокоуглеродистую и прочную низкоуглеродистую. И нельзя забывать про серебряную пыль — специальную смесь металлов, которую делают мейстры из Цитадели и продают по всему континенту. Там в основном марганец и хром, но они помогают улучшить сплав, сделав его значительно крепче.
«Только, дорогая она, зараза».
Дальше шло ожидание. Нужно было дождаться, пока получившаяся сталь остынет, образовав литую пластину шириной 1 сантиметр.
— Хороший металл. — Улыбнулся учитель, смотря на результат. С ним и я был солидарен — после раскола пластины с помощью молота по рисунку полос на сплаве было видно, что он очень качественный.
Дальнейший процесс ковки напоминал конструктор и носил подходящие для этого название — сборка. Нужно было подобрать кусочки стали в зависимости от их твердости или прочности и «собрать» будущий меч, сварив получившуюся заготовку в одно целое. После заготовку несколько раз складывают, подобно листу бумаги, между собой, получая однородную структуру металла, делая её окончательно монолитной и избавляясь от последних примесей.
«Так и получаются мечи». — Думал я, смотря на пышущую жаром заготовку, над которой надо совершить последний ритуал — закалку.
Всегда поражался, как в кино дилетантов пытаются выставить хорошими кузнецами. Та же закалка. Все знают, что она нужна для повышения твердости сплава, но из ниоткуда такой результат не появляется. Страдает прочность. Клинок полностью закалённый очень быстро сломается. Кузнецы же в обоих мирах нашли решение — зональная закалка. Покрыть гарду чем-нибудь изолирующим, скажем глиной, и только потом опустить в воду. Так центральная часть будет не такой твердой, но прочности своей не утратит.
— Что же, клинок готов. — Сказал Берн очередной раз зевая, ведь начали работать мы почти вечером, а на улице была уже поздняя ночь. Почти шесть часов ковали и столько же придется, чтобы получить конечный результат.
— Ещё нет. — Нужно было сделать еще одно нововведение с Земли. Под непонимающий взгляд мастера я опустил остывшую заготовку в оставшиеся угли. В получившейся стали из-за ее структуры имеется большое количество внутренних напряжений. Есть способ сбросить эти напряжения: отпуск. Отпуск — это разогрев стали до гораздо меньшей температуры, чем та, при которой она раскаляется. То есть примерно до 400° C. Когда сталь становится синей, она разогрета достаточно, отпуск произошёл. Потом надо просто дать ей остыть.
В результате напряжение металла частично уходит, сталь приобретает пластичность, гибкость и пружинистость, но теряет твёрдость. Получается пружинная сталь. Все это я объяснил Берну, опять рассказав сказочку про умного мейстра из Староместа.
— Но зачем? — На его лице образовалось озадаченность и дикое непонимание. — Если клинок станет мягче, то им намного труднее будет сражаться. И он будет гораздо сильнее тупиться.
— Не совсем. — Сделал замечание я, нравоучительно подняв вверх указательный палец. — Ты прав. Главным преимуществом твёрдого лезвия является то, что оно лучше держит заточку. Но гибкий клинок намного труднее сломать. При ударе по слишком твёрдой цели меч, сделанный по традиционной методике, наверняка сломается или согнется. Гибкий клинок монолитен и если уж ломается, то насовсем. Но это надо постараться сделать, ведь сломать его можно только пополам. Конечно, твёрдая сталь должна рубить легче, чем мягкая, но на практике кости нормально рубятся и гибкими мечом, а сталь доспехов никакими рубящими ударами пробить не получиться, если это конечно не валирийский клинок. Так что, по-моему, будет лучше перед каждой битвой затачивать меч, чем он сломается прямо во время боя.
— Кхм… — Вид у Берна после моих слов стал очень задумчивым. Судя по всему, в нем боролись две вещи — воспитание Северянина, которое очень не любит все новое и инородное, и недавние впечатления, где я смог его сильно поразить, приправленные моим званием гения в его глазах. После нескольких минут размышлений была объявлена ничья. — Делай что хочешь. Этот клинок все равно твой, но с моими мечами такого не делай.
— Хорошо. — Ответил я, лишь с сожалением пожав плечами. В чужой монастырь со своим уставом не лезут, так что не буду пытаться его переубедить. Сам со временем поймет и решит. Все оставшееся время до утра было потрачено на полировку, заточку и создание рукояти. Выходя из кузни на восходе солнца, я держал в руках свой первый выкованный меч. Это был простой полуторник, или, как его иногда называли, бастард, без каких либо украшений. Простое лезвие с неглубоким долом, прямой гардой и рукояткой, обмотанной выдубленной кабаньей кожей, оканчивающийся небольшим кругляшом, служащим противовесом. Берн уже оценил результат и сказал, что экзамен я прошел. Меч получился хорошим, с правильным балансом, хорошим рисунком стали и бритвенной остротой. Такой не стыдно и межевым рыцарям использовать. Но всегда есть ложка дегтя. Как объяснил мастер, до звания меча превосходного качества ему не хватает некой изюминки. Не украшений, орнаментов или другой чуши, которые навешивают на дорогие клинки, а именно изюминки, по которой видно, что меч перед тобой вершина кузнечного мастерства.
В дальнейшем я буду также работать в кузнице у
