но к десяти часам вечера она была мертва достаточно долго, чтобы ее тело успело окоченеть, из этого следует, что она была убита между четырьмя и семью часами вечера.
Госпожа Калхэм оборачивается через плечо и встречается с ней взглядом.
– Скорее всего. Если только ее потом не переместили.
Джейн представляет огромную лужу крови вокруг головы мадам Рено.
– Нет. Слишком много крови. Повсюду остались бы следы. И ее ударили грелкой для постели, которая, как я предполагаю, хранилась в чулане для белья.
Госпожа Калхэм глубоко вздыхает, ее грудь вздымается.
– Что ж, как бы я ни предостерегала тебя не лезть не в свое дело и держаться подальше от неприятностей, не то чтобы ты когда-нибудь меня слушала. – Она хмурится, отчего на ее обычно веселом лице появляются глубокие морщины. – Надеюсь, ты узнаешь, кто это сделал, я действительно надеюсь, Джейн. Когда я думаю об этих бедных душах, оставленных погибать таким ужасным образом…
– Этих?! – Джейн наклоняется вперед, опершись локтями о стол. Госпожа Калхэм настолько молчалива, что редко оговаривается. Убили кого-то еще? Конечно, до Джейн уже дошли бы слухи, если б это было так.
– Я имела в виду ее. Мадам Рено. – Няня взмахивает деревянной ложкой, разбрызгивая бульон по камину.
– Тогда почему ты употребила множественное число?
– Что я употребила?!
– Почему ты сказала «эти бедные души»? Как будто их было больше одной?
– Ох, Джейн, ну что ты пристала со своими вопросами! – Госпожа Калхэм поднимает глаза к деревянным балкам, тянущимся через низкий потолок. – Знаешь, мне было больно отправлять твоих братьев и сестру обратно к вашей матери, но когда она пришла за тобой, я обрадовалась грядущему покою!
Джейн надувает губы и опускает подбородок. Она смотрит на госпожу Калхэм из-под ресниц, как иногда делает Генри, когда разговаривает с женщинами. Госпожа Калхэм фыркает:
– Она ждала ребенка. Я бы сказала, месяцев через пять. Довольна?
Все тело Джейн обмякает. Итак, погибла не только модистка: невинная жизнь, растущая внутри нее, тоже угасла. Бедный месье Рено. Кто-нибудь уже сообщил ему о жестокой смерти его жены? Что, если у мадам Рено есть другие дети? Как они справятся без матери? Об этом слишком больно думать.
За окном цокают лошадиные копыта. Госпожа Калхэм выглядывает через освинцованное стекло.
– Какого дьявола они здесь делают?
Через окно Джейн видит, как мистер Крейвен спрыгивает со своей вороной кобылы. Мистер Флетчер, владелец «Дин Гейт Инн» и приходской констебль, подъезжают в открытом фургоне.
Желудок Джейн сжимается. Присутствие магистрата и констебля вместе может означать только одно: они пришли арестовать одного из жителей деревни за убийство.
Она следует за госпожой Калхэм на улицу.
Мистер Крейвен в саду, разговаривает с Джеком и Джорджи. Мистер Флетчер вылезает из фургона и подходит к открытым воротам. Это крупный мужчина с искривленным носом, который выглядит так, словно был сломан в драке некоторое время назад.
– Говорю вам, Джорджи ничего не знает ни о каком ожерелье, – хмурится Джек.
Мистер Крейвен прищуривается и подходит к Джорджи, обращаясь непосредственно к нему.
– Мистер Остен, несколько свидетелей утверждают, что видели вас сегодня утром в «Дин Гейт Инн» хвастающим женским ожерельем. Я требую, чтобы вы немедленно показали нам его!
Все мышцы Джейн напрягаются. Почему мистер Крейвен разговаривает с Джорджем таким резким тоном? Он же не может думать, что ее брат что-то знает об убийстве. Она бежит по траве и встает между Джорджем и магистратом.
– Мистер Крейвен, что все это значит? Нет необходимости так разговаривать с моим братом!
В саду появляется мистер Флетчер. Он указывает на свою шею и рисует полукруг на груди.
– Давай, Джорджи, покажи нам свое красивое ожерелье. – Он ободряюще улыбается. У него не хватает одного переднего зуба. – То, которое ты мне показывал, пока Джек ходил за твоим пирогом.
Джорджи ухмыляется, запускает руку в штаны и роется там. Когда он разжимает кулак, в нем виднеется что-то блестящее. Это цепочка из желтого золота с вкраплениями мелкого жемчуга.
Джейн покачивается, как будто земля под ней накренилась.
– А-а, мисс Остен! Как удобно! – Мистер Крейвен сердито смотрит на Джейн из-под своих кустистых бровей. – Не могли бы вы взглянуть на ожерелье, которое держит ваш брат, и сказать мне, видели ли вы его раньше?
Джейн сглатывает.
– Я… видела. – Слова застревают у нее в горле.
– И на ком же?
Холодная дрожь пробегает по телу Джейн.
– На мадам Рено, когда я встретила ее на рынке… Но это бессмысленно. Должно быть, это какая-то ошибка!
Мистер Крейвен указывает большим пальцем на повозку.
– Тащите его в фургон!
Мистер Флетчер закатывает рукава пальто. Его руки толстые, как окорока.
– О, Боже, помоги нам… – Госпожа Калхэм встает бок о бок с Джейн. – Нет, нет, это неправильно. Он бы никому не причинил вреда.
– С дороги, миссис Калхэм. – Мистер Крейвен кладет ладонь ей на плечо. Но ей и не нужно уступать дорогу. Позади женщин Джорджи пригибается и выскальзывает за ворота. Он забирается в фургон, улыбаясь и размахивая золотой цепочкой мадам Рено перед приходским констеблем.
Джейн подбегает к воротам:
– Подождите! Куда вы его везете?
Джек перепрыгивает через ивовую ограду, добираясь до фургона раньше нее.
– В тюрьму графства Уинчестер. – Мистер Крейвен взбирается на лошадь.
Сердце Джейн бьется где-то в горле. Она не может позволить мистеру Крейвену забрать Джорджи. Что скажут ее мать и отец, когда узнают, что она позволила этому случиться? Ее дорогой, милый, простодушный брат. Она должна защитить его любой ценой.
– Уинчестер?! Пожалуйста, остановитесь. Джорджи не мог этого сделать!
Джек хватается за фургон обеими руками, как будто своей силой может удержать его на месте.
– Хотя бы позвольте мне поехать с ним! Он не привык быть один. И я вам понадоблюсь там, если вы хотите понять, что он пытается сказать.
Мистер Крейвен громко выдыхает, но коротко кивает, и Джек запрыгивает в тележку рядом с ухмыляющимся Джорджи, который все еще гордо держит цепочку мадам Рено. Изящные золотые звенья поблескивают на солнце.
Госпожа Калхэм хватает Джейн за плечи, впивается сильными пальцами в кожу девушки и встряхивает, чтобы вывести ее из оцепенения.
– Беги, Джейн. Беги и скажи своему отцу, что нашего Джорджи забрали. Как можно быстрее.
Джейн сглатывает. Этого не может быть. Мистер Крейвен не может забрать Джорджи, чтобы обвинить его в убийстве мадам Рено. Только не Джорджи – у него нежнейшая душа. Белые пятна плывут перед глазами девушки, словно кто-то прижимает подушку к ее рту и носу. Она едва может дышать.
Джордж улыбается и весело машет Джейн из фургона, а лошади вкидывают копыта,
