и колеса со скрипом приходят в движение.
Все это неправильно. Джейн должна это остановить. Должна. Но как?!
Глава пятая
С тяжелым сердцем Джейн стоит у окна семейной гостиной в ожидании возвращения отца из тюрьмы Уинчестера. Последние пару ночей, с момента ареста Джорджи, образ брата, закованного в ножные кандалы, не давал ей покоя. От бесконечных переживаний у нее щиплет глаза и болит горло.
Как-то раз в детстве Джейн спросила отца, почему Джорджи не похож на других детей их семьи. Мистер Остен нахмурился и твердо заявил, что Джорджи родился именно таким, каким его задумал Бог, и Джейн не пристало подвергать сомнению замысел Божий. Джейн сердито и раздраженно напомнила, что Джорджи не умеет формулировать мысли словами. Мистер Остен покорно вздохнул. «Да, но у нас есть одно утешение. В своей вечной невинности Джорджи не может быть плохим или испорченным ребенком».
Когда мистер Крейвен спросил Джейн, узнала ли она ожерелье и кому оно принадлежало, ей и в голову не пришло солгать. Теперь она сделает все, что в ее силах, чтобы вызволить брата.
Как только Генри получил сообщение от отца, он попросил у своего командира отпуск и проделал весь путь домой из Оксфорда одним махом. По прибытии его скакун, огромный пегий жеребец по кличке Северус, бедняжка, выглядел полумертвым. Теперь Генри не может усидеть на месте. Сбросив жакет, он расхаживает взад-вперед перед камином, протаптывая дорожку на и без того потертом ковре. Высокий Джеймс в темном облачении священника неподвижно стоит у камина. Сидящая за столом миссис Остен обхватила себя руками и смотрит на потрескивающие языки пламени, словно они могут помочь решить ее проблемы. Анна, лишенная внимания, вопит и колотит кулачками по своему высокому стулу.
Наконец, когда холод начинает пробирать Джейн до костей, а белое небо по краям окрашивается в лавандовый цвет, на дороге показывается мистер Остен. Он едет на своем верном скакуне с видом приговоренного к смерти человека.
Миссис Остен набрасывается на мужа, как только тот входит в дверь.
– Как наш мальчик? Он ест? Он спал? Скажи мне честно! – Она стаскивает с мужа пальто и бросает его Салли.
Горничная смахивает мелкую пыль снежинок, затем вешает тяжелое шерстяное пальто сушиться на вешалку у камина. Салли еще не прослужила у Остенов и года, но на ее лице написано отчаяние.
– Он смущен, напуган, раздосадован тем, что его держат взаперти. – Мистер Остен выглядит на десять лет старше, чем был, когда уезжал. Его спина сутулится, а вертикальные морщины на щеках стали еще глубже. – Они не согласились выпустить его под залог, но я договорился, чтобы он с Джеком поселился у начальника тюрьмы в доме, пристроенном к самой тюрьме. Его жена будет готовить еду и заботиться о них обоих.
– Мы не можем позволить Джеку остаться с ним, – говорит миссис Остен. – Мы просим слишком многого. Кто-то из нас должен его заменить.
Генри и Джеймс обмениваются многозначительными взглядами. Джейн точно знает, о чем они думают. Фрэнк и Чарльз находятся на другом конце света. Недди не может рисковать, втягивая свою благодетельницу в скандал. Генри призван в армию, а Джеймсу нужно думать о своей пастве, не говоря уже о лишившейся матери Анне. Ни один из братьев Джорджи не имеет возможности отправиться с ним в тюрьму.
– Полагаю, мы могли бы послать Джейн. – Миссис Остен указывает на свою ненужную дочь. – Не похоже, что она занята здесь чем-то жизненно важным.
– Мы не отправим туда Джейн! – Мистер Остен краснеет. – Присматривать за Джорджем – это прямая обязанность Джека, и так было всегда. Он сам настаивал на том, чтобы остаться. Если мы уволим его, бедный парень подумает, что мы каким-то образом виним его за то, что он позволил Джорджи попасть в эту передрягу.
Джеймс хватается за массивную дубовую балку, которая тянется поперек кирпичного камина, образуя каминную полку в деревенском стиле.
– Они же не могут всерьез думать, что наш Джордж способен отнять чью-то жизнь?
Джейн делает шаг вперед, обходя отца.
– И у него наверняка есть алиби. Его никогда не оставляют в одиночестве.
Мистер Остен проводит ладонью по усталому лицу.
– Обычно нет… Но именно в тот вечер Джек бегал по поручениям, когда госпожу Калхэм вызвали помогать на внезапных родах. Очевидно, близнецы появились раньше срока. Джорджи уже спал, устав после долгой прогулки и набив желудок кексом. – Он глухо смеется. – Поэтому госпожа Калхэм сочла безопасным оставить его на несколько часов.
– Ясно, – отвечает Джеймс. – Но это не значит, что его можно обвинить в убийстве.
Мистер Остен плюхается в потрепанное кожаное кресло у камина.
– Нет, но ему и не предъявили обвинения в убийстве.
В груди Джейн зарождается огонек надежды. Мистер Крейвен, должно быть, понял, что все это – ужасное недоразумение, и в настоящее время занимается освобождением Джорджи.
– Его отправили за решетку за кражу ожерелья, – продолжает мистер Остен. – И поскольку оно явно находилось у него…
Миссис Остен издает сдавленный крик. Джейн зажмуривает глаза, чтобы сдержать слезы. Похищение любого предмета стоимостью более двенадцати пенсов рассматривается как крупная кража – преступление, караемое смертной казнью. Иногда сочувствующие присяжные могут намеренно обесценить украденное на несколько пенсов или даже шиллингов, чтобы избавить обвиняемого от смерти. Но золотое ожерелье мадам Рено с множеством мелких жемчужин будет стоить как небольшое состояние – несколько сотен фунтов. Судья никогда бы не позволил присяжным лжесвидетельствовать, грубо обесценивая такой пункт. Если Джорджи признают виновным, его могут повесить за это преступление.
– Что же нам делать? – Джеймс кладет обе ладони на каминную полку, руки у него трясутся.
– Найдем адвоката, который будет защищать его. Соберем как можно больше свидетелей, чтобы подтвердить его покладистый характер… – Мистер Остен умолкает, но рот его остается открытым.
Джейн осторожно кладет руку на плечо матери:
– Разве мы не должны рассказать о трудностях Джорджи? Было бы несправедливо заставить его предстать перед судом.
Генри складывает руки на груди.
– Ты имеешь в виду, объявить его сумасшедшим?
Мистер Остен хмурится.
– Нет, тогда они признают его виновным по умолчанию и запрут в психушке. Если б ты знала, на что похожи такие места, Джейн, ты бы этого не предлагала. Зверь в зверинце вызвал бы больше сострадания. – Его голос звучит все громче и настойчивее: – Кроме того, Джорджи не сумасшедший. Он отличает добро от зла. Со дня своего рождения, несмотря на многочисленные трудности, он всеми силами старался жить настолько достойно, насколько это возможно. И я не признаю своего сына виновным. Ни сейчас, ни когда-либо
