Произнеся слова троекратно, она задумчиво рассмотрела руку, увидела, что воск просто налип коркой сверху и поджала губы. Она, конечно, не ожидала, что вот так сразу все возьмет и получится, как у заправского чародея, но благо, что Кейра оказалась права — в случае провала, а это был именно он, ничего не произошло.
— Итак, — чародейка отодвинулась от стола и поправила подол юбки. — Какие ощущения были до, во время и после ритуала. Я должна знать все до мельчайших и самый незначительных подробностей.
— Ничего, — с трудом сдерживая слезы, выдавила из себя травница.
Она и сама не поняла, почему ее это так сильно огорчило. Будто и не училась никогда, право слово. Сколько провалов было за время ее обучения в академии. Ужас, даже не хватит всех пальцев чтобы пересчитать. Но тогда она просто упрямо повторяла попытки, даже и не думая о слезах или чем-то таком. А тут сразу глаза на мокром месте.
— Совсем? — чародейка сощурилась, всматриваясь в ссутулившуюся фигуру ученицы. — Покалывание в руках? Может быть, трудно дышать было? Боль в голове? Ну хоть что-то.
Подумав, что опрометчиво перехвалила, Кейра принялась мерить шагами комнату и размышлять. Видать, она переоценила магический потенциал Деры и сильно. К тому же, стало ясно, что тут одними магическими растениями не обойтись. Потому, нужно действовать радикально.
— Так. Пойдем другим путем, — она резко остановилась, подошла к Дере, быстрым движением залечила ее рану и схватила за эту же руку. — Пойдем, покажу тебе кое-какой прием.
Фредерика, едва не опрокинув стул, вскочила и поплелась за наставницей. Выйдя из хаты, они направились по двору в сторону одиноко стоящей березы. Чародейка была непоколебима, как и всегда. И пока не довела травницу до нужного места — шага не сбавляла. Остановились они в тени дерева. Дера непонимающе осмотрелась по сторонам, пытаясь найти что-то удивительное или хотя бы магическое, что сможет помочь ей раскрыть свой маленький потенциал, но кроме пасущегося Стебля, который при виде хозяйки радостно зафырчал и тына — ничего не видела. Ну, разве что, еще поле и пролесок вдали. Она только хотела озвучить свой вопрос, как чародейка, будто заглянув в ее мысли, заговорила первой.
— Динамическая медитация.
— Что? — девушка непонимающе изогнула брови и принялась заламывать пальцы рук.
— Динамическая магическая медитация, — Кейра подняла указательный палец вверх и улыбнулась. — Применяется магами для единения с энергией. Если сложно сконцентрироваться, если разум захламлен неполезным и ненужным, если кажется, что силы тебя покинули и уныние не за горами — медитируй. Нет, динамично медитируй!
Дера неуверенно кивнула.
— Да, со стороны это может выглядеть немного… — она пощупала пальцами воздух, подбирая правильное слово. — Нелепо. Но, как только ты пройдешь все этапы, и приступишь к самой главной части с чистым разумом, то обязательно почувствуешь энергию. Я обещаю! Нам ведь нужно всего лишь немного тебя раскачать. Представь, что у тебя есть орган, которым ты никогда не пользовалась, а тут, совершенно внезапно, понадобилось его запустить. Конечно, он будет сопротивляться, лениться, не отзываться на твои усилия. Вот так же и с твоим потенциалом. Да, он мал, потому не ожидай фейерверка искр и крови из носа, ну или что там происходит со всеми этими гениями, кто выходит из-под контроля. Максимум, что ты можешь почувствовать — легкое покалывание, щекотку, вибрации, это как…
— Эманации, — ляпнула Фредерика в одно мгновение, смутившись и округлив глаза. Видать, сама не ожидала, что такое вырвется.
— О, какое пикантное сравнение, — расплылась в улыбке чародейка. — Ты чего-то недоговорила мне в купели?
— Нет! Я все рассказала! Честно!
— Что-то ты темнишь, — с хитрецой взглянув на оторопевшую Деру, Кейра скрестила на груди руки.
Внезапно их прервал топот копыт, и запах пыли, принесенный ветром. Ведьмак, наконец, вернулся. И травница только хотела воскликнуть и порадоваться его скорому возвращению, как внезапно осеклась, заметив хмурый взгляд и напряженное лицо. Ко всему тому, что приключилось с ним в предместье, он еще и забыл купить то, что обещал. Вспомнил об этом только на подъезде к хате, и его злость в одно мгновение усилилась троекратно.
— Что за вид, ведьмак? — уперев руки в бока, громко спросила чародейка. — Не удалось передать посылку?
— Удалось, — заворчал Эскель, спрыгивая с коня и беря его за поводья, завел во двор.
— Ради Богов, скажи уже, что там произошло? От тебя так и разит гневом! — все не унималась Кейра.
Дера стояла рядом, с тревогой смотря, как ведьмак подводит к Стеблю Василька, как те радостно фыркают друг другу, а он неторопливо, но крайне дергано снимает со спины животного седло.
— Скажу только две вещи. Первое, — он дернул подпругу, и седло чутка накренилось вправо. — Я больше никогда не поеду в этот треклятый город. Хоть смертью мне угрожай. А во-вторых — Яна повесили.
— Повесили? — удивленно вскинула брови чародейка. — Как так? Кто? Нильфы? Реданцы пришли?
— Не знаю. Я не спрашивал. Да и не до того было, пока вся корчма окрестила меня мужеложцем по твоей милости, — он злобно чертыхнулся, стащил седло и водрузил его на плечо.
— Мужеложцем? — прыснула со смеху Кейра. — А я-то тут при чем?
— Передачка твоя надушенная… — Эскель выдохнул, стараясь не сорваться на витиеватую брань. — В общем, негоже мужику такое возить и передавать.
— Они что же, подумали, что ты любовнику своему посылки шлешь? — не выдержав, чародейка громко расхохоталась, а Дера за ее спиной нахмурилась.
— Ничего смешного, — вклинилась она, тут же привлекая ведьмачий взгляд.
Он заметил засохшее кровавое пятно на ее щеке, сощурился, понял, что раны там нет, но, на всякий случай, осмотрел ее полностью. Ранений нигде не было, значит для волнений причин нет. Может, это и вовсе не ее кровь. Мало ли, чем свою ученицу могла измазать чародейка, решившая обучать науке ритуалов.
— Да ладно? А мне смешно. Ты посмотри на него. Какой из него мужеложец? — она утерла выступившие слезы указательным пальцем, стараясь не размазать тушь. — Я ума не приложу что нужно было сделать, чтобы такого, как он столь позорно обозвали. Ну, ладно еще выродок, мутант, отродье, но мужеложец… Боги, Эскель…
— Что взять с недалеких деревенщин? Нет у них мозгов, чтобы ими пораскинуть и предположить, что ведьмак может просто выполнять чью-то просьбу, — вспыхнула Фредерика.
— Не заводись, дорогая, — с придыханием от едва успокоившегося смеха сказала чародейка. — С этого индивидуума не убудет, судя по его флегматичной морде, у него «панцирь» непробиваемый. Ты погляди, какой он возмутительно спокойный стоит.
— Но…
— Никаких «но». Лучше возьми себя в руки и подготовься к медитации. А ты, — она повернулась к ведьмаку, что устраивал
