детей! Как это можно принять?
– И что, за эти годы вы не изобрели ничего сложнее аналога зеленки?
– У нас есть лекарство, – возразила Джованна. – Но это не совсем наше изобретение. Скорее, это подарок планеты.
– Лекарство? Одно лекарство?
– В принципе, все, что мы используем, – так или иначе лекарства. Но когда мы произносим само слово «лекарство», врачи сразу понимают, о чем идет речь.
За долгие годы жизни на планете колонисты внимательно изучили все водоросли, до каких сумели добраться. Одни показали неплохой потенциал, другие были бесполезны, третьи – даже опасны. Но лишь одно растение оказалось настоящим чудом.
Его назвали донный орех – по нехитрым причинам: оно росло на дне и действительно напоминало формой орех. Экстракт этого растения оказывал потрясающее воздействие на организм, он обновлял ткани, позволяя решить практически любую проблему, разве что не оживить мертвого. Эффект, описанный Джованной, напомнил Ноэль воздействие крови хилера.
Если бы такого лекарства было много, жизнь в колонии стала бы куда проще. Увы, орехи попадались редко, и достать их могли только меры. Даже им приходилось нелегко, ведь около дна обитали самые опасные твари планеты. Как результат, лекарства на корабле всегда было очень мало, и доставалось оно не всем.
– Существуют очень строгие правила распределения лекарства, – признала Джованна. – Поэтому оно не всегда достается желающим. Безусловной привилегией на него обладают меры, ведь они помогают его добыть.
– Они так часто болеют?
– Они не болеют вообще. Но у многих из них остаются близкие люди еще из прошлой жизни, а некоторые начинают заботиться о каких-то людях уже после перевоплощения. Вот для них меры и стараются.
Они наконец подошли к той самой опасной теме. Нет, лекарство – это интересно, и Ноэль собиралась обсудить его позже. Но меры завораживали ее. С такой мутацией она еще не сталкивалась! Она подозревала, что Триан прошел через нечто гораздо более сложное. Но никто не позволил бы ей изучать легионера, а вот с мерами перспективы были получше.
– Расскажите мне о них, – попросила Ноэль. – Когда и как они появились?
– Да почти сразу и появились – когда наши предки оказались на Левиафане…
Так Ноэль узнала название, данное колонистами своей планете.
О причинах такого названия догадаться было несложно. Прибыв на выпавшую им планету, колонисты увидели бескрайнего водного гиганта. Отлично подходящего для рыб – но и только. Новый дом угнетал тех, кто еще недавно мечтал о счастливом будущем.
У водной поверхности планеты был только один плюс: корабль удалось посадить с минимальными повреждениями. У инженеров «Искателя» даже получилось сделать так, что он не пошел ко дну, а завис на волнах. Однако на этом удача их покинула. Тогда еще у колонистов не было полной и абсолютной уверенности, что на планете нет суши. Но на том участке Левиафана, где они оказались, ее точно не было. Им приходилось приспосабливаться.
Сразу стало понятно, что все возможные ресурсы они могут получить только из воды. Они начали погружение с привезенными с Земли аквалангами и кое-как переделанными скафандрами. Ресурсы под водой действительно были – но были и угрозы. Разведывательные группы гибли целым составом, а новые не спешили нырять в темные воды. Стало ясно, что скромных человеческих сил не хватит для освоения Левиафана.
Вот тогда речь впервые зашла о том, что ученые назвали «адаптивной мутацией». Они хотели создать новый вид людей, особый, приспособленный к жизни на Левиафане.
– И они заговорили об этом вот так просто? – поразилась Ноэль.
– Не совсем. Разговоры о возможной контролируемой мутации начались после исследования плоских червей.
Джованна протянула ей планшет с изображением существа, о котором шла речь. Что ж, название ему подобрали удачное… Это было мерзкое создание: длинная плоская туша, покрытая крепкой темной чешуей со стороны спины, с сотнями коротких извивающихся лапок на брюхе. Глаз и пасти Ноэль не видела, да и не хотела видеть. Она смотрела на это и не понимала, какой человек согласится принять в свои вены кровь такого уродца!
Человек, у которого не осталось выбора. Вот какой.
– Неправильно будет называть меров гибридами между человеком и плоским червем, – уточнила Джованна. – Кровь червей просто обладает высокой мутагенностью, позволяющей запустить процесс преображения в организме человека.
А уже в ДНК человека скрыты данные о многих видах, живущих на Земле – в том числе и о рыбах. Это было разумно и безумно одновременно. Но это решение спасло колонию, вот что по-настоящему важно! Меры могли куда больше, чем люди с аквалангами. Именно они не позволили роду людскому погибнуть на Левиафане.
– Я бы хотела осмотреть одного из них, – признала Ноэль. – Из меров. Это возможно?
– Это не мне решать. Меры не подчиняются совету и уж точно не мне лично! Ими руководит один лишь Седар. Хотя, думаю, он даст разрешение.
– Он сейчас занят на переговорах, ждать придется долго! А нельзя просто попросить кого-нибудь из них показаться мне?
– Меров? Да они после перевоплощения не воспринимают просьбы людей! – невесело рассмеялась Джованна, но тут же осеклась, задумавшись. – А впрочем… Один вариант, думаю, найдется.
Глава 4
В идеале, Кигану хотелось бы, чтобы Альда пошла с ним. Но такой расклад никто даже не рассматривал. Она, штатный телепат, должна была присутствовать на переговорах между капитаном и руководством колонии. А вот присутствие Кигана не требовалось, и он был вправе выбирать: остаться с остальными или пойти осматривать свою зону интереса, как это сделала Ноэль.
Он предпочел уйти. Во-первых, он терпеть не мог любого рода переговоры. Это было нуднейшее переливание слов, в котором искорка смыла, если повезет, проскакивала раз или два. Во флоте это считалось дипломатией. Во-вторых, корабль был и правда чертовски интересный, Кигану было любопытно, как его сделали и зачем постоянно поддерживают в движении. Ну а в-третьих, даже если бы он остался, он бы все равно не смог поговорить с Альдой. Это у нее была работа – проверять мысли и все такое. Ему полагалось сидеть и смиренно помалкивать.
Смиренное молчание уверенно удерживало лидерство в списке занятий, которые Киган на дух не переносил. Поэтому он решил, что с Альдой побудет позже, когда рядом не соберется толпа посторонних. Когда Ноэль ушла возиться с медиками, он отправился в технический отсек.
Не один, конечно. Никто бы не позволил пришельцам из космоса самовольно бродить по кораблю! В провожатые ему приписали мужчину лет тридцати пяти по имени Энден, который здесь считался старшим механиком. Киган еще не до конца разобрался в иерархии колонии, но подозревал, что его спутник – нечто вроде начальника среднего звена.
Энден оказался разговорчивым и напрочь лишенным страха перед чужаками. Чувствовалось, что о своей работе он знает все – и гордится ею. Еще бы! «Посейдон» был единственным возможным домом на этой планете. Если бы корабля
