ней своими наблюдениями, а она понимала его с полуслова, словно и она училась в медицинской школе «Посейдона».
Под конец она попросила:
– Я могу взять образец твоей крови?
Вот это ему точно не следовало давать без разрешения Седара! Но Седар может не понять, почему она просит. Ему покажется, что это какая-нибудь диверсия, попытка раскрыть тайну меров… Оуден же понимал, какой интерес для врача представляет его кровь.
Он протянул Ноэль руку и предупредил:
– Никому не сообщай об этом! Будешь исследовать – только не в нашей лаборатории!
– Я понимаю, – кивнула Ноэль. – У меня есть собственное оборудование, его хватит. Спасибо! И… Оуден, мне очень жаль, что все сложилось именно так.
* * *
Враждебности становилось все меньше… Да ее вообще почти не было! С таким Альда еще не сталкивалась.
Конечно, на ее счету было еще мало заданий миссии «Исход». И все же закономерность она уловила: колонисты не отличались дружелюбием. И понятно, почему! Даже не зная о том, что их обманули и Земля на самом деле уцелела, они воспринимали космический флот как тех, кто покинул их в трудную минуту. Таких людей не встречают хлебом-солью… С поправкой на то, что о хлебе и соли в колониях не знают.
Вот и на «Посейдоне» сначала отнеслись к ним предсказуемо, зато теперь верили! Инициатором, безусловно, был Мерсер Нил. Альда чувствовала, что у этого человека открытый живой ум, способный осознать весь потенциал межпланетного сотрудничества. Благодаря его рвению и другие члены совета очень быстро начали смотреть на гостей из космоса как на возможных благодетелей.
Наименьшую симпатию испытывал Седар, лидер мутантов, но и это было понятно. Меры уже не смогут улететь… Если вдруг окажется, что космический флот готов эвакуировать с Левиафана всех колонистов, мерам придется остаться здесь. Но пока такой вариант даже не обсуждался, и Седар слушал переговоры спокойно.
Как и предписывала инструкция, переговоры вела Лукия. Она ни разу не упомянула Землю, зато была честна насчет проекта «Исход».
– Судьба колоний сложилась по-разному. Ваша – еще не худшая. Вы достойно сохранили наследие своих предков.
– Но что это означает для вас? – поинтересовался Мерсер. – Не для вас лично, капитан, а для всех, кто остался наверху. Раз вы вспомнили о нас, мы представляем интерес?
– Пока – нет, – покачала головой Лукия. Ложные обещания были не в ее стиле. – Сам вопрос – это и есть цель нашего прилета. Мы готовы налаживать с вами любые связи, но только если в этом будет выгода для флота.
– Это же бесчеловечно! – возмутилась молодая женщина, сидящая по правую руку от Мерсера. Она была удивительно красивой, ее внешность элегантно сочетала в себе черты сразу нескольких рас. Но вот спокойствия ей определенно не хватало! – Нас обманули изначально! Наших предков! Когда-то проект «Исход» учредил космический флот Земли. А значит, этот ваш космический флот является его преемником и должен платить по его долгам!
– Но у него нет долгов, – спокойно возразила Лукия. – Ваши предки были взрослыми людьми. Умными людьми. Они покинули планету добровольно.
– Им должны были дать полноценный новый дом! Но что досталось в итоге? Лужа! Бесконечная лужа!
– На самом деле Кеплер – очень хорошая планета, – сообщил Стерлинг. – Здесь мягкий климат и большой потенциал для развития. По статистике, таких планет в проекте «Исход» было меньше трети.
Зря он полез со своей статистикой. Если бы взгляд, который метнула на него красавица, мог испепелять, от Стерлинга давно уже остались бы лишь обугленные протезы.
– Я хочу потребовать от флота компенсацию! – настаивала она.
– Айслинн, может, хватит? – поморщился Мерсер. – Ты вот сейчас реально не помогаешь!
– Поддерживаю, – кивнул полный мужчина лет пятидесяти пяти, сидящий рядом с ними. – Даже если бы долг был, мы не в том положении, чтобы требовать его погашения. Нам нечем крыть! А долг еще нужно доказать.
Когда начинались такие разговоры, Альда сразу же проверяла сознание местных. Она боялась подвоха, заговора, который может обернуться бедой… Но здесь заговора не было. Члены совета говорили ровно то, что думали. Лукия слушала их с вежливым вниманием, Стерлинг, почуяв слабину, смотрел строго, как будто он мог что-то решить. А Триан, который по какой-то неведомой причине остался на переговоры, и вовсе, казалось, готов был задремать.
Если не знать всех подробностей, можно подумать, что они тут с друзьями встретились!
– Предлагаю вернуться к важным моментам. Капитан, подскажите, что будет интересно нынешнему флоту, – попросил Мерсер. – Что мы можем дать?
– Я не знаю, что можете дать именно вы, я не настолько хорошо изучила колонию. Но я могу сообщить, что интересует флот в целом. Вещества, которых больше нет нигде или запас которых на других планетах ограничен. Уникальные научные разработки. Материалы, представляющие особую ценность. Есть в вашем распоряжении что-нибудь такое?
На этот раз колонисты не спешили с ответом, но Альда, для которой их мысли были такими же громкими, как слова, знала, о чем они размышляют.
Понятно, что первым делом они подумали о корабле. «Посейдон» для них был чудом, основой самой жизни. Но они были достаточно умны, чтобы понять: он – лишь жалкая тень «Искателя». Они не заинтересуют океаническим лайнером людей, которые прилетели на космическом корабле.
Их продовольствие было предсказуемым. Водоросли? Неплохой ресурс, но на других планетах хватает его аналогов.
– Возможно, лекарство? – предположил Мерсер. – У нас есть препарат, который изготавливается из редкого вида водорослей.
– В чем суть его действия? – спросила Лукия.
– Он стимулирует иммунную систему и способствует естественному исцелению даже тех ран и болезней, которые в иных обстоятельствах были бы смертельны.
Красавица Айслинн бросила на него гневный взгляд. Да уж, взглядов у нее был целый арсенал! Альда чувствовала: Айслинн хочет, чтобы о лекарстве сообщали осторожней, его мало, оно считается одной из главных ценностей колонии… Если они начнут продавать его чужакам, что останется им самим?
Это и правда мог быть неплохой товар, вот только… То, что описал Мерсер, соответствовало эффекту крови хилеров. А хилеров у космического флота и так хватало.
– Давайте отложим этот вариант как запасной, – деликатно предложила Лукия. – Что еще?
– Сила, – заявил Седар, до этого молчавший.
– Не уверена, что понимаю.
– Вы все время говорите, что представляете космический флот. Но во времена «Искателя» это был космический военный флот. Не думаю, что за прошедшие годы что-то изменилось.
Он бросил на Лукию вызывающий взгляд, который та без труда выдержала.
– Допустим. И что?
– Левиафан – это планета, которая породила меров. Они могут создаваться только здесь, а вот жить – на любой планете. Космический флот получит боевых амфибий, сильных, выносливых и покорных. Как вам такой вариант?
А ведь это была неплохая идея! Во-первых, этот план давал колонии ресурс для торговли. Во-вторых, меры больше не были приговорены к заточению на одной планете. Альда чувствовала, что и капитан раздумывает над этим вариантом всерьез.
Так что
