прежде чем Великобритания и Франция высадят морской десант. Атмосфера была, несомненно, кризисной. В Венгрии советские танки шли на Будапешт, и ясно было, что Москве как воздух необходима возможность отвлекающего маневра на Ближнем Востоке. Американские политики чувствовали, что балансируют на грани ядерной катастрофы. И вот 4 ноября Генеральная Ассамблея ООН подавляющим большинством голосов приняла решение о создании Чрезвычайных вооруженных сил ООН, которые смогут опередить войска Великобритании и Франции в деле “разъединения участников боевых действий” в зоне Суэцкого канала и в других районах Синайского полуострова. Союзники сами загнали себя в ловушку: обосновав именно таким образом цель своей операции “Мушкетер”, они уже не имели возможности выступать против того, чтобы эта цель была достигнута международными усилиями.
Накануне голосования на Генеральной Ассамблее Пино прилетел в Лондон с тем, чтобы убедить английских союзников немедленно выбросить парашютный десант в зону Суэцкого канала. Он сказал, что израильтяне смогут обеспечить фланговую поддержку в течение трех дней, то есть на протяжении того времени, которое необходимо для подхода судов с морскими десантниками к берегам Египта. Такую идею, одобренную Бен-Гурионом, высказал накануне Даян: израильские силы захватывают Кантару на восточном берегу канала, чтобы защитить зону предполагаемой выброски французских парашютистов. Но теперь Лондон отказался от этого плана, поскольку эти действия могли только продемонстрировать, что союзники пытались ввести международную общественность в заблуждение, выдвигая в качестве обоснования своей операции необходимость “разъединить участников боевых действий”. После того как израильское предложение было отвергнуто союзниками, правительство Израиля заявило 4 ноября о своей готовности принять резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН о прекращении огня “при условии, что на это согласится также и Египет”. Англичане и французы немедленно высказали свой протест израильской стороне. Как же можно будет обосновать их вторжение в зону канала, спрашивали они, если решение о прекращении огня войдет в силу? Французская сторона обратилась к Бен-Гуриону с убедительной просьбой взять назад свое заявление. Премьер-министр Израиля, прекрасно осознавая, что это еще сильнее накалит ситуацию и подтвердит репутацию Израиля как воинственного государства, тем не менее согласился помочь союзникам. В тот же день Эвен заявил, выступая на Генеральной Ассамблее, что правительство его страны высказало свое согласие лишь при условии, что Египет также проявит добрую волю, а именно: примет резолюцию о прекращении огня, заявит об окончании состояния войны с Израилем, прекратит поддержку всех террористических операций против Израиля, начнет мирные переговоры с его страной и положит конец экономической блокаде Израиля, а также обеспечит свободный проход израильских судов через Суэцкий канал. И тут, вместо благодарности, правительство Великобритании нанесло Израилю очередной удар наотмашь: по наущению англичан, в ответ союзников на Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН от 4 ноября была включена следующая фраза:
“Оба правительства по-прежнему уверены, что необходимо введение международных сил разъединения для того, чтобы предотвратить продолжение враждебных действий между Израилем и Египтом, чтобы обеспечить скорейший вывод израильских сил и принять необходимые меры для устранения помех судоходству по Суэцкому каналу, а также чтобы обеспечить решение проблем, существующих в этом регионе”.
Такое заявление потрясло израильтян и привело их в смятение.
Наконец, на рассвете 5 ноября, англичане и французы выбросили воздушный десант в районе Порт-Саида. В середине дня высадился второй эшелон десанта. Этой же ночью первые корабли союзников подошли к Порт-Саиду и в шесть часов утра открыли огонь по городу из судовых орудий. В шестнадцать пятьдесят началась высадка морского десанта союзников, завершившаяся без инцидентов, и город был взят после полудня. Сразу же после высадки танковая колонна двинулась на Суэц. Разведывательные подразделения англичан были уже на расстоянии всего 25 миль от этого города, находящегося на южной оконечности Суэцкого канала, когда, в восемнадцать часов, Лондон неожиданно объявил о том, что принимает резолюцию ООН о прекращении огня, со вступлением ее в силу в полночь.
Отказ правительства Великобритании от своих планов на самом пороге успеха отчасти объяснялся резким предостережением, полученным от Советского Союза. Собственно говоря, уже с 29 октября, когда началась операция Кадеш, гнев СССР был направлен против Израиля. К тому времени Советский Союз был полностью втянут в круг проблем, связанных с восстанием в Венгрии. Поэтому в последующие дни советская пресса и радио развернули кампанию против Израиля, а затем и против Великобритании и Франции, используя ближневосточные события как удобную дымовую завесу, скрывающую их позорные действия в Будапеште. 4 ноября Москва направила разъяренную ноту, обвиняя правительство Израиля в том, что оно
“… ставит под угрозу судьбы всего мира и судьбу своего народа. Своими действиями Израиль сеет ненависть к себе в сердцах всех народов Востока. Эти действия ставят под сомнение и само существование Израиля как государства… Мы убедительно рекомендуем правительству Израиля взвесить свои действия, пока еще не поздно, и прекратить все военные операции против Египта”.
Ответ Бен-Гуриона был поразительно твердым и непреклонным. “Наша внешняя политика диктуется нашими жизненными интересами, равно как и нашим желанием жить в мире, и никакое воздействие извне не может и не сможет определять наш курс”.
Однако после начала англо-французских боевых действий тон посланий Москвы, адресованных Великобритании и Франции, стал вовсе неумолимым. Вечером 5 ноября, когда были выброшены десанты на Порт-Саид и Порт-Фуад, Председатель Совета Министров СССР Н. А. Булганин направил Идену и Молле ноты, беспрецедентные по своей жесткости, в которых подчеркивалось, что Советский Союз готов сокрушить “поджигателей войны”, используя “всю силу современного оружия”. Начались разговоры о том, что СССР и КНР приступили к записи “добровольцев” для участия в военных действиях на Ближнем Востоке. Командование Вооруженных сил Великобритании и Франции подозревало, что военные специалисты стран коммунистического блока уже действуют в этом регионе. Легкий бомбардировщик британских ВВС “Канберра” был мастерски перехвачен “Мигами” на высоте 45 тыс. футов над Дамаском и поврежден; очевидно, что в Сирии работала очень эффективная радарная система. Согласно сведениям, поступавшим из штаб-квартиры НАТО, радиообмен по военным каналам связи стран — участниц Варшавского договора увеличился втрое по сравнению с обычным.
Однако на решение Великобритании отказаться от завершения операции “Мушкетер” повлиял не только советский нажим. 6 ноября Иден получил сообщение из Вашингтона о том, что ответ на просьбу Великобритании о предоставлении ей Международным валютным фондом срочного кредита на сумму в 1 млрд долларов будет обусловлен ее реакцией на требование о прекращении огня. Будучи и без того человеком не очень здоровым, Иден в такой ситуации полностью обессилел и упал духом. Он позвонил Молле и сказал: “Меня загнали в угол. У меня нет сил выносить
