бомбардировки египетских аэродромов. Даяна к тому же беспокоило состояние десантников в районе перевала Митла. Действия в этом районе были задуманы как отвлекающий маневр в рамках основной операции по снятию блокады в Тиранском проливе. Однако бойцы 202-й парашютной бригады не хотели ограничиваться участием в отвлекающем маневре, и командир бригады полковник Шарон добился у Даяна разрешения выслать танковую колонну для проведения разведки на перевале Митла. Получив такое разрешение, Шарон истолковал его в довольно широком смысле и включил столько техники в “разведывательную” колонну, что она выросла до размеров боевой группы. Эта группа, под командованием майора Мордехая Гура, вошла на перевал Митла — и оказалась в гибельной ловушке. Машины попали под прицельный огонь египтян, прячущихся в пещерах и укрытиях, оборудованных в стенах прохода. Прошло несколько часов, прежде чем пехота Шарона смогла войти в проход, прорвать оборону и, шаг за шагом, завладеть проходом. В этой злосчастной “разведке” бригада понесла тяжелые потери ранеными и убитыми. Выйдя, наконец, из Митлы, десантники заняли позиции у восточного конца прохода и там стали ожидать приказа о продвижении на юг, в сторону Шарм-аш-Шейха. Принятие решения об этом продвижении последовало после начала англо-французской операции в зоне канала.
В семь утра 31 октября авиация союзников наконец нанесла первые бомбовые удары по египетским аэродромам в районе Суэца. Две сотни английских и французских истребителей-бомбардировщиков, базирующихся на авианосцах и на базах Мальты и Кипра, атаковали и разрушили аэродромы в дельте Нила и в районе Суэцкого канала, уничтожив основную часть египетской авиации на земле. Пока Насер пытался оценить масштабы постигшей его катастрофы, пришла телеграмма от Хрущева, в которой советский лидер напрямую объявил ему, что Советский Союз не намерен идти на риск третьей мировой войны ради Суэцкого канала. Было заверено, что Москва обеспечит Египту широкую моральную поддержку, но что касается всего остального, то Хрущев порекомендовал Насеру как можно скорее заключить мир с Великобританией и Францией. Реакция арабских союзников Египта была еще менее обнадеживающей. Правительства Сирии и Иордании отвергли просьбу Насера о военной поддержке. Таким образом, египетскому президенту пришлось коренным образом пересмотреть свою стратегию. Ночью 31 октября он отдал приказ о полном отступлении с Синайского полуострова. Были отменены все ранее запланированные воздушные операции, и пилотам было велено уводить свои машины на базы, расположенные в верхнем течении Нила или в братских арабских странах. Все усилия египетской армии должны были сосредоточиться на защите от грозящего стране англо-французского вторжения. Перед израильтянами такая смена египетских приоритетов открывала широкие возможности для выполнения оперативного плана Даяна в самой полной мере.
Завершение операции “Кадеш”
В полдень 30 октября командующий южным фронтом бригадный генерал Асаф Симхони[23]дал команду Седьмой бронетанковой бригаде начать наступление в глубь Синайского полуострова, и колонна танков направилась к мощному египетскому оборонительному укреплению в Умм-Катафе, блокируя подходы к Абу-Агейле (см. карту). Овладев укреплениями в Абу-Агейле, израильские силы обеспечивали себе возможность продвижения по центральной оси полуострова, а также получали альтернативный подход к Митле. Но когда бригада Симхони достигла на рассвете 31 октября Умм-Катафа, египтяне отразили израильскую атаку, и Седьмая бригада понесла тяжелые потери в технике. Тогда было решено временно оставить это укрепление в тылу. Колонне танков под командованием полковника Ури Бен-Ари было приказано обойти Умм-Катаф и продвигаться дальше. Это решение оказалось верным. Насер распорядился начать всеобщее отступление с Синая, и танкисты Бен-Ари, продолжая движение, блокировали египетские базы Бир-Хасна и Бир-Гафгафа. Вскоре передовые части Бен-Ари на высоких скоростях вступили в скоротечный бой, предприняв попытку отсечь хвост египетской колонны, отступающей из Бир-Гафгафы. Наконец, Бен-Ари дал команду остановиться, поскольку его танки оказались уже в десяти милях от Суэцкого канала. Тем временем египетский гарнизон Абу-Агейлы также принял решение об отступлении — они оказались в окружении, и у них кончились запасы воды. Египетский старший офицер объявил своему гарнизону численностью в 3 тыс. человек, что “с этого момента — каждый сам за себя”, и рекомендовал пробираться через пески в сторону Эль-Ариша. Расстояние между этими пунктами составляло 52 мили, и с самого начала это был безумный план. Когда на рассвете 1 ноября израильские танки подошли к укреплению в Умм-Катафе, то обнаружили, что оно покинуто гарнизоном. Многих египтян потом нашли в пустыне, погибших ужасной смертью от рук бедуинов: с перерезанным горлом и ограбленных до нитки.
И наконец, на севере Синайского полуострова под командованием бригадного генерала Хаима Ласкова была проведена операция, имевшая целью взятие Рафиаха, ключевого города на шоссе к Эль-Аришу, по которому осуществлялось снабжение сектора Газа. Рафиах был надежно укреплен, и там была расположена ударная Пятая египетская бригада, имевшая мощную артиллерию и противотанковые подразделения. Здесь нельзя было рассчитывать на фактор неожиданности или преимущество маневренности — предстояло нанести фронтальный удар. Операция началась ночью 30 октября. Обе стороны несли большие потери. Египтяне держались до утра 31 октября, но потом они подверглись бомбовому удару и обстрелу с французских военных кораблей. К половине восьмого вечера превращенный в руины город был взят, и израильские танки вышли на шоссе, двигаясь по направлению к Эль-Аришу. По пути завязывались мелкие стычки, но к полудню 1 ноября в действие вступил приказ египетского командования об общем отступлении. И когда танки Ласкова вошли в Эль-Ариш к шести утра на следующий день, в городе уже не было египетских солдат.
Танковая колонна под командованием бригадного генерала Хаима Бар-Лева двинулась по открытому приморскому шоссе на Суэц. Через десять миль их продвижение было остановлено — но не из-за сопротивления египтян. Оказалось, что дорога буквально запружена техникой; там насчитывалось не меньше 385 самых различных машин, включая 40 тяжелых танков советского производства — все это было брошено египтянами, разбежавшимися кто куда под огнем израильской авиации, обстреливавшей египетские силы с бреющего полета. Тысячи египетских солдат ринулись к шоссе, увидев израильские танки: они бежали сдаваться в плен. Все они были отправлены в лагеря для интернированных. Танки Бар-Лева тем временем продолжили свое стремительное движение по приморскому шоссе. К пяти после полудня они прошли Румани и оказались в 20 милях от Суэцкого канала, на расстоянии прямой видимости. Примерно в это же время танки Бен-Ари также вышли к каналу, завершив свой 80-мильный путь по центральной оси полуострова. Обочины дорог были завалены брошенным египтянами снаряжением и военной техникой, а египетские солдаты в отчаянии бродили вокруг, ожидая, чтобы их взяли в плен и дали воды и еды. Как только был взят комплекс в Рафиахе, египетские войска к северу от города и в секторе Газа также оказались в ловушке. Едва
