приказ окопаться в этом месте, чтобы предотвратить возможность обнаружения с воздуха — перевал Митла находился буквально в двух минутах летного времени от ближайшего египетского аэродрома. Тем временем основная часть 202-й парашютной бригады под командованием полковника Ариэля Шарона[21] продвигалась по Синаю; перед ней была поставлена задача соединиться с подразделением, уже находившимся у перевала Митла. Значительная часть транспортных средств бригады и почти вся артиллерия увязли в песке, и Шарон велел их оставить. Не было времени ожидать прибытия подкреплений; основная задача заключалась в том, чтобы не позднее чем через двадцать четыре часа добраться до места выброски первого батальона их бригады. Две первые цели, деревни Аль-Кунтилла и Аль-Тамад, удалось взять без особого труда. Но к этому времени колонна Шарона уже выбилась из графика.
Даже к полуночи 29 октября египетское командование все еще не могло должным образом оценить ситуацию. Хотя их и удивила выброска десанта возле перевала Митла, в сорока милях от канала, но они все еще были склонны считать происходящее диверсионной акцией, полагая, что после нанесения запланированного удара израильтяне начнут продвигаться к своей границе. Однако, когда израильские силы под командованием Шарона продолжили продвижение в глубь полуострова, пересекая Синай, Насер начал опасаться, что происходит нечто более серьезное, и отдал приказ перебросить подкрепление через канал. К полуночи египетская танковая бригада пересекла канал в районе Исмаилии и двинулась в направлении перевала Митла. Тут же Насер вступил в контакт с главами других арабских государств и призвал их объявить войну Израилю. Этот призыв не имел под собой реальной почвы. Сирия и Иордания могли подвергнуть территорию Израиля артиллерийскому обстрелу, но вряд ли были в состоянии начать полномасштабные военные действия в течение двадцати четырех часов. Тем не менее фактор времени становился критическим для израильтян. Шарон продвигался к перевалу Митла с максимальной быстротой. Его бригада взяла Нахл, не потеряв ни единого человека, и 30 октября, в половине одиннадцатого вечера, вышла к перевалу Митла, где их радостно встретили бойцы первого десантного батальона. Через некоторое время французские самолеты сбросили им боеприпасы, пайки и ГСМ.
По мере того как операция Кадеш продолжала разворачиваться, израильское правительство должно было рассекретить свои действия и сделать официальное заявление. Больной гриппом Бен-Гурион, лежа в постели с температурой за тридцать девять, одобрил текст заявления, направленного на то, чтобы ввести в заблуждение египетские власти. В этом заявлении, зачитанном по радио утром 30 октября, была сказано, что “Армия обороны Израиля вошла в соприкосновение и ведет бои с подразделениями фе-даинов в Рас-ан-Накб и Аль-Кунтилла, а также захватила позиции к западу от перекрестка Нахл, в направлении Суэцкого канала. Эта операция является ответом на неоднократные нападения египетских сил на израильские транспортные средства на море и на суше, целью которых было нанесение ущерба и создание помех мирной жизни граждан Израиля”. Сказанного было достаточно для того, чтобы правительства Великобритании и Франции могли приступить к выполнению своей части сценария.
“Разъединение участников боевых действий”
Сразу же после этого израильского заявления Молле и Пино вылетели в Лондон, и днем 30 октября Пино и сэр Айвон Киркпатрик из Министерства иностранных дел Великобритании вручили ноты послам Израиля и Египта с требованием отвода их войск на расстояние в десять миль, соответственно, к западу и востоку от Суэцкого канала. В ультиматуме, направленном Египту, было сказано:
“Правительства Соединенного Королевства и Французской Республики указывают на начало военных действий между Израилем и Египтом, ставящих под угрозу свободу судоходства по Суэцкому каналу, от чего зависит экономическая жизнь многих стран. Правительства Соединенного Королевства и Французской Республики в этой связи обращаются к правительству Египта и требуют:
а) немедленно прекратить военные действия на суше, на море и в воздухе,
б) отвести египетские войска на расстояние 10 миль от канала,
в) с целью гарантирования свободы прохода через канал для судов всех наций, а также с целью разъединения участников боевых действий, признать временное занятие англо-французскими силами ключевых позиций в Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце.
Правительства Соединенного Королевства и Французской Республики рассчитывают получить ответ на это заявление в течение двенадцати часов. Если по истечении названного срока одно или оба правительства не согласятся на выполнение вышеназванных условий, то Вооруженные силы Соединенного Королевства и Французской Республики вмешаются в происходящее в той мере, в какой это окажется необходимым для установления мира”.
Ультиматум, по сути дела, представлял собой то, что в фехтовании называют “ложным выпадом”, поскольку “разъединение участников боевых действий”, если следовать буквально тексту документа, предусматривало следующее: войска государства, подвергшегося нападению (Египта), должны были отступить из Синая на другую сторону Суэцкого канала, тогда как войскам агрессора (Израиля), чтобы оказаться на расстоянии в 10 миль от канала, надо было еще продолжить наступление. Никого не ввела в заблуждение и фраза относительно “гарантирования свободы прохода через канал для судов всех наций”. Страны Азии и Африки немедленно заговорили о возврате к временам “политики канонерок”[22]. В Вашингтоне англо-французское вмешательство было расценено как предательство интересов атлантического сотрудничества. Американцам было суждено пережить еще один шок — когда Великобритания и Франция совместно использовали свое право вето при рассмотрении в Совете Безопасности резолюции, требующей проявления сдержанности в ближневосточном регионе.
В полночь 30 октября министр иностранных дел Израиля Голда Меир направила официальные ответы в Лондон и Париж. Сообщалось, что Израиль принимает ультиматум, но при этом отмечалось: “Как мы понимаем, положительный ответ имеет силу при условии, что такой же ответ будет дан и противной стороной”. Речь шла именно об этом: ответ из Каира был точно таким, как его представляли себе Израиль и его западные союзники. Не обращая внимания на панические мольбы своего генералитета, Насер отверг ультиматум. При этом египетский правитель подчеркнул, что сам по себе этот документ — уловка, имеющая своей целью обеспечить израильтянам легкую победу в Синае, заставив египетские силы отступить на другую сторону Суэцкого канала. После чего он отдал распоряжение немедленно вернуть на Синайский полуостров все те силы, которые по его указанию были отведены оттуда за три месяца до того.
На протяжении двух последних дней октября действия египетской авиации против продолжающих свое движение израильских сил были незначительными. Во-первых, сказывался недостаток летно-тактической подготовки египетских пилотов. Боеспособность египетской авиации была минимальной; в ходе воздушных боев им не удалось повредить ни одного израильского самолета. Тем временем израильская авиация уделяла основное внимание поддержке наземных войск, атакуя с бреющего полета колонны египетской бронетехники, движущиеся с запада. Все это время израильское командование напряженно ожидало обещанной союзниками
