мы так спешим?
– Как куда? За сокровищами! – ответил Жан на бегу. – Вечером их уже не найти. А солнце скоро уйдет из зенита!
Когда они добрались до бухты, Офелия совсем выбилась из сил. Она устало опустилась на песок, а подумав немного, растянулась во весь рост. Жан, добежав до места назначения гораздо раньше подруги, бросился в воду и теперь плавал достаточно далеко от берега. Солнце на этой стороне холма казалось ярче и больше, оно жарило так, что Офелия не могла лишний раз пошевелиться. Она словно таяла под его лучами, впитываясь в песок. Теплая, тягучая дрема наваливалась со всех сторон, и девочка почти заснула.
Очнулась Офелия от того, что кто-то брызжет ей в лицо прохладной водой. Она открыла глаза и приподнялась:
– Не надо! Вода холодная, – пробормотала девочка.
– А чего ты спишь тут на палящем солнце? Хочешь получить солнечный удар? – Жан стоял над ней весь мокрый и растрепанный.
– Это ты меня замучил. Разве можно бегать на такие дистанции по жаре? – Офелия села и помотала головой, чтобы скинуть сон.
– Так не бежала бы, глупая, – Жан сел рядом. От него пахло морем и свободой.
– Я хотела успеть за тобой.
– Зачем? Я же старше, сильнее. Бегаю быстро, не догнала бы, – он хитро улыбнулся. – И никогда не догонишь! На пару лет, но я впереди. Хочешь искупаться? Будет легче, вода отличная!
– Ох, нет. Спасибо. Я не знаю этого берега, боюсь заходить в воду.
– Ты и в речке боялась купаться! Офелия, не будь такой трусихой, – Жан потянулся к её руке, но девочка сразу сообразила, чего он хочет и вскочила.
– Не пойду. Если говорю, что мне страшно, значит страшно! – она сама не ожидала такой реакции и испугалась, что Жан обидится.
– Ладно… Пойдем за раковинами, – он встал и спокойно пошёл в сторону от бухты и холма. Офелия терялась в догадках, почему Жан не стал ничего отвечать, но обиженным он не выглядел точно.
Они пошли вдоль кромки моря, разувшись и загребая песок босыми ногами. Жан успел высохнуть и ещё пару раз окунуться в воду по дороге. Разговор не клеился. Офелия погрузилась в свои мысли и почти не обращала внимания на спутника, а он в свою очередь, вежливо и чутко молчал. В какой-то момент девочка перестала следить за дорогой, мечтая о том, как будет бродить по берегу совершенно другого моря, в какой-нибудь далекой стране. И вода в том море будет не похожа на парное молоко, синяя, ледяная. И купаться в том море никто не станет. Она настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу услышала оклик Жана:
– Стой! Офелия! – он стоял шагах в двадцати от неё и махал рукой, подзывая к себе.
Девочка подняла голову и осмотрелась: пейзаж сильно изменился. Берег стал каменным, усыпанным мелкой разноцветной галькой. Как же она не поняла, что больше не идет по горячему песку? Холм на горизонте не угадывался, его вообще не было. И каменистый пляж заканчивался резким земляным обрывом высотой метра в полтора, а наверху колосилась ярко-зеленая, сочная трава.
– Где мы? – удивленно спросила Офелия, подойдя к Жану.
– У моря, разве не видишь? – он хитро улыбался, и Офелия заподозрила неладное. Почему сегодня в ней столько недоверия к другу?
– Вижу. Но где же холм и поле? И куда делся песок? – она растерянно смотрела по сторонам, готовая испугаться окончательно и даже убежать.
– Они остались там, за бухтой, – буднично ответил Жан, словно так всегда было. Но Офелия знала, что нет в этой части местности каменных пляжей.
– Жан! Хватит мне врать! Где мы? – руки у Офелии стали холодными, неожиданная паника и страх поднимались из живота к груди.
– Ты испугалась? – Жан удивленно вскинул бровь, а потом тихо добавил. – Точно, четырнадцать… Я ведь обещал показать место, где собирал раковины? Это оно. Ничего больше. Если хочешь, вернемся обратно.
– Конечно испугалась! – Офелия тревожно оглядывалась по сторонам. – Я вообще не знаю этого места! Как мы здесь оказались?
– Просто дошли, – Жан нагнулся и поднял раковину. – Держи. И не переживай так, со мной ты обязательно найдешь дорогу обратно.
Офелия молча разглядывала розовую, причудливо завернутую раковину, лежащую на ладони Жана. Она пыталась успокоиться, но никак не могла. Давно ей не было так страшно. В голову лезли нехорошие мысли, «совсем как у взрослых» – зло думала девочка. Она даже помотала легонько головой, чтобы отбросить все эти надоедливые домыслы.
– Красивая, – еле выговорила девочка.
– Возьми, не бойся. Эти раковины долго не живут, – Жан осторожно дотянулся до руки Офелии и переложил раковину в её ладонь. – Здесь их так много, что можно собирать целый день. Но как только солнце начнёт опускаться за край моря, все они рассыпятся. Превратятся в жемчужную пыль.
– А как же моя заколка? Она тоже рассыпется? – Офелия вдруг позабыла все страхи и доверчиво посмотрела в глаза Жану. Голубые, почти как море ранним утром.
– Нет, конечно. Я сделал так, что она никогда не превратится в пыль. Если, конечно, ты этого не захочешь, – серьезно произнес Жан. И в этот момент совсем не был похож на юного веселого мальчишку.
– Не захочу. Это же подарок, – Офелия отвела взгляд и принялась бродить по берегу, собирая ракушки.
Жан помогал ей, приносил большие и маленькие раковины, показавшиеся ему самыми необычными. Офелия раскладывала их на камнях и любовалась. Никогда в жизни ей не приходилось видеть ничего подобного. А волны продолжали забегать на берег, оставляя всё новые и новые сокровища. Это море было совсем другим, не таким опасным и суровым, как то, рядом с которым жила девочка. Сейчас она понимала, что это то самое море, у которого есть край, в которое падают и не гаснут звезды.
– Это твой дом? – тихо спросила Офелия, когда Жан снова принёс ей раковины.
– Да, – ответил он без привычной улыбки.
– Здесь красиво. И море не такое, как у меня, – она отложила сокровища и села на камни, обхватив колени руками.
– Ага. Хочешь искупаться? – Жан присел рядом.
– Не знаю. А твоя сестра, что она сделала со своими волосами? – вдруг спросила Офелия.
– Ничего, – юноша ухмыльнулся. – Продолжает плести косы. Красивые, кстати. И вечерами обязательно приходит к морю, по старой памяти. А если мы приходим туда вместе, на наш любимый песчаный берег, то всегда на песке рисуем пути от звезды к звезде.
– Хорошо, наверное, когда есть сестра?
– Конечно, особенно когда их две! С ними весело и интересно. А ещё, – Жан заговорщицки понизил голос, – у нас есть тайны, о которых не знают родители. И мы
