как и не заводил разговоров о её друге. Они так и не познакомились летом, поэтому Мартин продолжал считать мальчика несуществующим. Но если выдуманный друг помогает его дочери меняться в лучшую сторону, то он рад этому.
Чем ближе становилось следующее лето, тем больше нервничала Офелия. За год столько всего произошло! Она теперь совсем другая, внезапно ощущение того, что детство не закончится никогда, стало отступать. Ей хотелось менять сережки и делать разные прически, а не привычные косы, и мечталось о том, как всё изменится после окончания школы. В последний учебный день перед каникулами, Офелия написала письмо Жану:
«Привет, Жан!
Сегодня я отучилась последний день. И знаешь, что? В этом году я почти отличница. Отец безумно рад и опять начинает строить планы на моё будущее. С такой успеваемостью шансов на поступление в хороший колледж у меня гораздо больше. Но я пока не хочу думать об этом, впереди лето! И ведь оно будет последним длинным летом… Это немного грустно. В следующем году мне придется сдавать экзамены и скорее всего – переезжать.
Вообще, я не хотела писать про это. Иначе моё письмо станет похожим на взрослые разговоры на кухне. Я слышу иногда, как папа звонит бабушкам и рассказывает обо мне. Это смешно.
Одноклассники уже придумали сотню занятий на это лето. Надеюсь, мне хватит сил на весь этот огромный список! Ты был прав, они оказались хорошими ребятами, хоть и дразнили меня когда-то. Но больше всего я жду, когда ты приедешь. С тобой гораздо интереснее и веселее. Да и кто ещё расскажет мне столько интересных историй!
До встречи!»
Офелия положила, как и всегда, письмо на подоконник и легла спать. А утром на окне она неожиданно нашла аккуратный белый конверт, на котором красивым витиеватым почерком было выведено её имя. С удивлением и тревогой, девочка открыла конверт. Внутри оказалось письмо – приятная мягкая бумага желтоватого оттенка без разлиновки и пахнущая летней жухлой травой.
«Ну, здравствуй, Офелия!
Впервые пишу тебе письмо. Это против наших с тобой правил, но обстоятельства сложились таким образом, что не оставили мне выбора.
Поздравляю тебя с окончанием учебного года (пишу сейчас совсем как моя бабушка в открытках)! Строить планы – это здорово! Осуществляй свои мечты. И я уверен, что отец тебе поможет в этом, стоит только поговорить по душам.
Про одноклассников я тебе ещё в прошлом году всё сказал. Молодец, что поверила. Ты же помнишь, да? Я никогда не вру.
А теперь о грустном. Боюсь, что этим летом у нас не получится встретиться. Меня отправляют на практику довольно далеко от дома. Я буду очень стараться попасть к тебе, но ничего не стану обещать. Зато ты пообещай мне, что проведешь это лет так, как будто оно длится не три месяца, а три года! И пиши, обязательно пиши обо всём. Теперь я могу тебе отвечать.
П.С. Твои рисунки – прекрасны. Присылай ещё.
Жан»
Офелия перечитала письмо раз пять, прежде чем поняла, что оно совершенно не обрадовало её. Она так надеялась увидеться с Жаном, побродить по берегу моря. Разве можно в письмах рассказать всё то, что накопилось за целый год? Но, раз ничего не получится, то, может, оно и к лучшему. Жану скоро исполнится семнадцать, а Офелии – пятнадцать. Такие страшные, большие цифры. Она видела, какие взгляды кидали девочки в школе на старшеклассников. Они по уши были влюблены в них, в этих высоких, красивых парней. Офелии становилось неловко и даже страшно при мысли о том, что она дружит с таким взрослым юношей. Как бы выглядели их прогулки сейчас? Совсем не так, как два года назад. Глупые, ужасно взрослые мысли – Офелия одернула себя и спрятала письмо в шкатулку.
«Привет, Жан!
Знаешь, за эти две долгие зимы, что мы знакомы, я научилась писать письма от руки так быстро, как не пишу даже школьные сочинения. Гораздо привычнее набирать текст на компьютере, но мне нравится водить ручкой по бумаге. И, наверное, в таких словах, гораздо больше души. Это мне папа подсказал мысль.
Первая неделя каникул прошла лениво, потому что погода неожиданно испортилась, а ещё я простудилась. Пришлось лежать в постели и читать книги. На море я ещё ни разу не была, да и папа не отпускает после болезни.
Твоё письмо и обрадовало меня, и расстроило. Что может быть лучше встречи с другом? Наверное, ничего. Напиши про практику, интересно. Ты никогда не говорил мне ничего про свою учебу.
Жан! Я столько всего хотела тебе рассказать. И всё ещё хочу, но в письмо всё это не поместится. Да и когда я сажусь писать, то забываю о половине из того, что должна была сообщить.
Извини, что так коротко, но я всё ещё слишком расстроена.
До встречи! Офелия»
Ответного письма не было долгих три недели. Офелия нервничала, даже не понимала, весело ли ей гулять с одноклассниками. Она больше времени стала проводить с отцом, особенно по вечерам. Мартин пил чай в гостиной и читал книги, иногда смотрел фильмы. Тогда Офелия подсаживалась рядом и делала наброски в своём блокноте. Отец видел, что его дочь выросла, понемногу превращаясь в юную девушку. Менялась её фигура, лицо и поведение. Она снова часто грустила и проводила дни в одиночестве, и он боялся, что Офелия снова погружается в свои мечты и фантазии. Но приходил новый день и приносил с собой веселые прогулки, непринужденные беседы с Лили по утрам в булочной, тихие семейные ужины, и Мартин успокаивался. Дети растут. Это неизбежно.
«Офелия!
Если бы ты знала, как я рад получить твоё письмо. Ответить раньше не мог, потому что был далеко от почты. Но теперь – держись! Напишу тебе много всего!
Но для начала расскажи, как ты так умудрилась заболеть в самом начале лета? Наверняка ела слишком много мороженого, да ещё и под дождь попала. Уж я-то всё про тебя знаю!
Папа у тебя проницательный человек, какие ценные мысли подсказывает. Проводи с ним как можно больше времени, мы растем, а родители стареют. Наше общее время ограничено. Но, не буду о грустном.
И ты там тоже не грусти! Нашла из-за чего расстраиваться! Мы же на связи, считай, что почти видимся. Если сложно написать сразу всё в одном письме, то ты записывай каждый день понемногу, а потом собирай в один конверт и присылай. Я разберусь, что к чему.
Про учебу писать скучно. Лето же! Но по секрету
