Родриго закинул рюкзак за плечи (так вот куда он ходил — за вещами!), схватил меня за руку и потащил за собой. Куда мы бежали, как Родька ориентировался на местности, для меня осталось загадкой. Я неслась за ним, не разбирая дороги и не смотря под ноги, едва уворачиваясь от стегающих по лицу веток. Мы падали в какие-то овраги. Мы карабкались по каким-то склонам. Я задыхалась, ноги заплетались, ладони такие мокрые, что выскальзывают из крепких рук Родриго. Билл не отставал, но выглядел не намного лучше меня. Он разбил локти и колено, когда пропахал на пузе по камням несколько метров. Ободрал кожу у виска. Он матерился на чем свет стоит и обещал бросить курить, если выберется живым. И только Родриго дышал раз-два-вдох, три-четыре-выдох. Спортсмен, черт бы его побрал!
— Еще пять миль на запад и будет Старый город, — он остановился и наконец-то выпустил мою руку. Мы с Биллом рухнули наземь, дыша, как загнанные лошади.
— Откуда ты знаешь? — прохрипела я.
— Карту смотреть надо, а не спать. Ефимова, я просто в шоке от этой нашей вылазки! Ты со своим Биллом весь мозг в унитаз спустила! Вот уж точно говорят, что когда человек влюбляется, то глупеет просто на глазах!
— Родриго, тебе не надоело ее оскорблять? — подал голос Билл. — Заманал со своими наездами! Всем тут мозг уже вынул своим недовольством. Ничего удивительного, что она от тебя сбежала. Я бы удивился, если бы она осталась.
Пожалуй, это была самая длинная речь за последние сутки, произнесенная Биллом на английском языке. Если не учитывать общие ошибки и кошмарное произношение, то в целом выглядела она солидно. Даже Родриго обалдел.
— Ты на кого свой рот открыл, щенок? — зашипел Родька, сверкая глазами и раздувая ноздри.
Я тут же встала между ними.
— Родриго, он прав. Меня очень напрягают твои наезды. Но сейчас не время ссорится.
— Уйди отсюда, когда мужчины разговаривают, — пихнул меня Родриго, явно намереваясь накостылять Биллу по шее.
Билл буравил его черными от гнева глазами.
— Я сказала, отвалил от него! — зарычала зло сквозь зубы. Билл ухватил меня за пояс джинсов и дернул на себя.
— Только не выцарапай ему глаза, — пробормотал тихо, видимо вспомнив, как я разодрала урку в Москве. — Всё! Брейк! Всё!
Родриго фыркнул, повернулся к нам спиной и быстро скрылся из виду. Мы последовали за ним. И опять гонка, опять бегом, по горам. Короткий отдых не принес облегчения, лишь ноги стали больше гудеть и сильнее заплетаться. Переходим в брод какую-то ледяную горную речушку — не быструю, скорее глубокий и широкий ручей. Теперь джинсы мокрые, к ним прилипает песок. Хорошо, что хватило ума снять кроссовки и носки. Родриго опять крепко держит меня за руку и тащит за собой. Билл где-то сзади. Я уже не понимаю вообще, куда мы бежим. Голова кружится. Родриго резко остановился, я влетела в него, и мы кубарем покатились с какой-то горы.
Небо все-таки передумало падать на меня и перестало кружиться. Голова больше не гудела и можно различать другие звуки. Я с трудом села.
— Мы спасены, Ефимова, слышишь? Мы спасены! — радостно воскликнул Родриго, видимо тоже только что очухавшийся от падения. — Смотри! Животное! Видишь? Животное! Как его? Черт! Вот это я ударился! Лошадь! Машка! Это же лошадь!
И действительно в кустах запуталась стреноженная лошадь. Вероятно она потерялась и, надо же как удачно, попалась нам навстречу. А ведь могла и диким динго попасться или еще какому-нибудь хищнику. Мы принялись ловить скотинку. На косматой голове недоуздок, к которому пристегнут одним концом повод. Я ухватилась за кожаный ремешок. Родриго начал распутывать ноги, растирать их. Лошадь недовольно фыркала и трясла головой, я счастливо смеялась и целовала ее в мягкие губы. Да ты моя хорошая, ты моя замечательная… Билл! Я шарахнулась от животного и обвела перепуганным взглядом местность. Билл!!! Заметалась, кусая руки, чтобы не начать орать. БИЛЛ!!!
— Маша! Маша! Что случилось? — подлетел ко мне Родриго.
— Билл… — выдохнула я растерянно.
— Твою мать, я не пойду его искать! — психанул Родька. — Что хочешь делай, а я не пойду его искать!
— Билл!!! — истерично завизжала я, не слушая его, отпихивая в сторону. — Билл!!! Билл!!!
Я металась, истерила, орала, звала его, наплевав, что рядом могут быть аборигены. Я вглядывалась сквозь деревья, пытаясь различить хоть какое-то движение. Я вскарабкалась наверх, откуда мы свалились, и принялась носиться там, продолжая, как мантру, повторять всего одно слово — Билл, Билл, Билл!!! Съехав на ногах с горки, подлетела к Родриго и стала его умолять вернуться за Биллом. Родриго докурил ненавистный Capitan Black и сказал, как отрезал:
— Нет!
Я кулем рухнула перед ним, закрыла лицо.
— Машка, выслушай меня. До поселка рукой подать. На лошади мы там будем в два раза быстрее. Если Билл попал к аборигенам, то ему все равно уже ничем не помочь. Мы вызовем помощь, полицию. Мы поедем к ним в деревню и заберем парня, если он жив.
— Он жив, — буркнула я.
— Какой смысл сейчас возвращаться, если мы не можем ему ничем помочь? Мы только сами впутаемся в историю. И ему не поможем, и сами погибнем. Давай, садись на нашу кобылу, и поскакали. Давай-давай, поднимайся. Маша, давай сделаем по-умному. Поверь, я не хочу его бросать. Мы пришли сюда втроем, и уйдем втроем. Но надо по-умному все делать. Ты меня слышишь?
Я подняла на него глаза и поняла, что ни о какой полиции не может быть и речи. Родриго врет. Не будет помощи. Ничего не будет.
— Я не вернусь без него, — и сама не узнала свой осипший голос.
— Маша, влюбленная дурочка моя, пойми, не надо делать так, как ты хочешь сделать. Мы не спасем его так. Мы сами погибнем. Давай позовем на помощь специально обученных людей, хорошо? И ты поедешь со мной, даже если мне придется тащить тебя силой.
— Я не вернусь без него, — отозвалась твердо.
Родриго ухватил меня за запястье и дернул на себя. Во мне все вскипело:
— Я не вернусь без него!!! — завизжала я, вырываясь. — Я не вернусь без него!!! БИЛЛ!!!
Он подмял меня под себя. Одну руку закинул за голову, и придавил шею локтем. Вторую зажал коленом. Я брыкалась, дергалась, но с таким же успехом можно было ловить ветер в клетку.
— Чем он лучше меня, что ты по нему так убиваешься?
Он наклонился, стараясь поцеловать. Я зажала губы и закрутила головой.
— Чем он лучше?
Пальцы с силой сжались на щеках, вынуждая открыть рот. Казалось, что он прорвет мне щеки и выдавит зубы. Язык начал требовательно ласкать мой. Я мычала и сопротивлялась, как могла. Родриго только больше распалялся. Я уже чувствовала, что он возбужден, понимала, что надо что-то делать, потому что сейчас Родька натурально меня изнасилует — он больше не контролирует себя. Я прекратила дергаться и полностью расслабилась, только из глаз лились слезы. Отвернулась, чтобы не видеть его. Господи, как противно! Как же противно… Билл! Билл! Билл! — стучалось сердце в висках. — Помоги мне, Билл! Помоги мне… Спаси меня… Родриго ослабил хватку. Одним пальцем повернул к себе лицо. Сплюнул и проворчал:
