произнёс я. — Если призрак был здесь, он наверняка бы проявился и сожрал как минимум одного проверяющего. Он давно здесь питается и уже потерял всякий страх, раз напал на некроманта. Так что, если все ваши сотрудники живы — этот вариант можно исключить.
— А второй? — полюбопытствовал жрец, опасливо оглядываясь.
Я дочитал протокол, взял ручку и подписал бумагу. Ответил:
— Второй вариант заключается в том, что один из слуг или гостей одержим. Тогда призрак мог бы на время спрятаться в теле носителя, скрываясь от всех проверяющих.
Жрецы удивленно переглянулись. Я же протянул одному из них подписанный протокол и продолжил:
— Причем носитель, скорее всего, родич призрака…
— Почему? — не понял жрец, принимая бумагу. — У родственных душ есть некая совместимость?
Я покачал головой:
— Скорее всего, призраку было бы жаль убивать своего. Если у вас все…
— Ну, если вы спрашиваете… — замялся мужчина. И все же попросил: — Вы не могли бы проверить этот участок сада вашими методами? Чтобы наверняка убедиться, что тут ничего опасного не осталось…
Я вздохнул и призвал фонарь Харона. Местность затянуло туманом, который я намеренно сделал видимым для присутствующих.
— Что происходит? — истерично заголосил самый возрастной из синодников.
— Не шевелитесь, — приказал я грозно и неспешно снял с его плеча гусеницу.
— Какая гадость!.. — нервно выдохнул он.
— Однажды она станет бабочкой, — возразил я.
— Конечно, Павел Филиппович, — поспешно ответил один из жрецов.
— Призраков тут нет.
— Вы уверены?
— Как и в том, что я хочу уйти отсюда как можно быстрее.
— Не смеем вас задерживать, — торопливо заговорил синодник, забравший протокол.
Он переступил с ноги на ноги и осведомился, кивнув на мою ладонь:
— А что вы станете делать с гусеницей? Какой-нибудь ритуал?
От такого вопроса я даже не сразу нашелся с ответом.
— Здесь все деревья мертвые. Я отнесу животинку в зеленую часть сада.
— А зачем? — не унимался парень.
— Верну на ветку.
— И?
— Чтобы жила, — терпеливо пояснил я и тяжело вздохнул. — Никаких ритуалов я не провожу, уверяю!
— Конечно… — чуточку разочарованно протянул жрец.
— Если вам нужна будет помощь в расследовании — обращайтесь, — сказал я, взяв Арину Родионовну за руку.
И мы направились к куполу.
***
Стас Зимин уже ждал нас у выхода. И едва мы прошли через преграду, кустодий направился к нам.
— Что там случилось, Павел Филиппович? — хрипло спросил он, указывая на купол.
— Призрак, — устало ответил я. — Достаточно сильный. Он напал на нас почти сразу после того, как мы пересекли барьер. Пришлось его развоплотить.
— Призраки, которые нападают на живых… — задумчиво протянул кустодий.
— Увы, такое не редкость! Некоторые призраки питаются страхом или болью, поэтому они могут насытиться, убивая человека. А если привидению еще хватит ума спрятать труп…
Зимин хитро усмехнулся и произнёс:
— Вот оно как бывает!
— Вы сами должны помнить призраков на одном объекте, — пояснил я. — Да и привидения озлобленных невест на болотах…
— А Совет еще не хотел одобрять проект нового охранного отделения! Говорили, что бюджет на это очень уж большой.
Я хотел было возразить, что этот проект работает пока на стадии прототипа, и для нормального результата, скорее всего, потребуются годы упорного труда, но не стал озвучивать эти мысли.
— Александр Васильевич уже оповещен и едет сюда, — продолжил кустодий и покосился в сторону прогуливающихся людей. — И еще у меня к вам большая просьба… Гостям не нужно знать, что в одной из частей сада существовал злобный и очень голодный призрак. Уверяю вас, патрули от нового охранного отделения на территории усилены.
Я на секунду задумался, а затем кивнул, понимая, что слухи о злобных призраках посеют панику. От которой может погибнуть больше людей, чем от призраков.
— Хорошо. Но нужно будет сделать так, чтобы посетители перемещались по максимально безопасным локациям. Чтобы потом не оказалось, что за время мероприятия пропала еще пара человек из высокородных семей.
— Само собой, — ответил Зимин.
— Итак, что произошло? — послышался за спиной знакомый голос.
Александр Васильевич стоял в паре шагов от нас. Заметив, что мы обратили на него внимание, он улыбнулся и приложил кончики пальцев к полям шляпы, изображая приветствие. Подошел к нам и произнёс:
— Давайте немного прогуляемся, Павел Филиппович. Обсудим произошедшую ситуацию.
Я взглянул на Нечаеву, и она пожала плечами:
— Дела есть дела, Павел Филиппович! Я не стану возражать… Надеюсь, мастер Зимин составит мне компанию?
— Охотно, — мигом согласился Стас.
— Тогда давайте немного пройдемся, Павел Филиппович, — с улыбкой предложил глава кустодиев, и мы направились по одной из дорожек.
— Я уже говорил, что собрался уйти на покой?
Морозов сразу перешел к делу, и это немного меня насторожило.
— Упоминали такое, — не стал отрицать я, вспомнив разговор на болотах.
— Сейчас все дела принимает Стас. И я уверен, что из него выйдет первоклассный глава кустодиев. Но… — Он замялся на несколько секунд, а затем продолжил: — Но не могли бы вы ему помочь, пока он будет входить в курс дела?
— Сделаю все, что будет в моих силах и в пределах моей компетенции, — честно сказал я.
— Спасибо, Павел Филиппович, — ответил Морозов, и как мне показалось, в его голосе прозвучала искренность. — А теперь давайте поговорим по поводу случившегося…
Я вкратце пересказал главе кустодиев ситуацию с озлобленным призраком, которого мы встретили в локации.
— Все это есть в протоколе, который один из жандармов нового отдела заполнил с моих слов, — закончил я, и Александр Васильевич, нахмурившись, кивнул.
— Скажите, Павел Филиппович, как часто раньше люди гибли от влияния призраков? — уточнил он.
— Ну, точной статистики ни у кого нет, — смутился я. — Но не думаю, что это носило массовый характер. Призрак должен быть не просто озлоблен — он должен ненавидеть все живое.
— И часто вы сталкивались с такими? — поинтересовался Морозов.
Я нахмурился, вспоминая.
— Пару раз… Невесты Добронравова, и призраки в
