одной забегаловке… Но они были скорее запуганы и пытались настроить людей друг против друга… Еще ваш случай. Когда на одном из объектов кустодиев призраки съели жреца.
Морозов кивнул.
— То есть, случаи были единичными, — заметил он.
— А что? — полюбопытствовал я.
Александр Васильевич на несколько секунд замолчал, а затем с неохотой произнес:
— Новый отдел охранного ведомства получил от жандармерии все нераскрытые дела. Плюс были подняты несчастные случаи — те, что казались случайными на первый взгляд… Плюс дела пропавших без вести. И знаете, что интересно? По итогам проверок по данным делам, напрашивается вывод, что призраки были виноваты в случившемся почти в половине случаев. Некоторые привидения были установлены и ослаблены, а потом и развоплощены. Но знаете, что самое странное?
Глава кустодиев обернулся ко мне, ожидая ответа. И я спросил:
— И что же?
— Количество подобных мистических дел стало прирастать, — ответил Морозов. — Такое ощущение, что призраки в городе словно озверели.
— Или напуганы, — предположил я, и Александр Васильевич кивнул, соглашаясь.
— Самое страшное, что подобные случаи были установлены даже во дворце императора, — продолжил он. — И я хотел бы попросить вас о помощи в этом деле.
Я удивленно поднял бровь:
— Каким образом?
— Помочь найти призраков в императорском дворце, — ответил Александр Васильевич. — Сами понимаете, Павел Филиппович — это уже дело Имперской безопасности.
— А ваш новый отдел?
Морозов покачал головой:
— Дворец проверен жрецами несколько раз, но призраки обнаружены не были.
— Может быть, тогда причина не в них? — предположил я.
Но Морозов усмехнулся:
— Видите ли в чем дело, Павел Филиппович… Информация, которую вы сейчас узнаете, предназначена не для протокола. И тем более не для распространения…
Я кивнул, поняв намек, и быстро произнес слова клятвы молчания. После чего Александр Васильевич продолжил:
— Дворец в столице принадлежит императорской семье много поколений. И далеко не всегда власть в семье переходила наследнику естественным путем. Вы должны понимать, что при таком раскладе в доме просто обязаны остаться призраки. И немало. Но служба не обнаружила ни одного, понимаете?
Я кивнул, соглашаясь с теорией. С такими вводными призраков и правда должно было остаться много. Поэтому я ответил:
— Хорошо, я помогу вам…
— Вот и чудно! — улыбнулся Морозов.
Он протянул мне раскрытую ладонь, и я ответил на рукопожатие, скрепляя сделку.
Глава 7. Рокировка
Арину Родионовну я увидел издалека. Она стояла рядом с Зиминым и улыбалась, слушая какую-то историю, которую тот ей рассказывал. И я отметил, что Стас даже не догадывается, что рядом с Нечаевой перестает казаться тем жутковатым типом, от которого все шарахаются. И теперь проходящие мимо девушки поглядывали на него с задумчивым интересом.
— Вас стоит поздравить? — раздался за спиной голос Шуйского.
Я обернулся. Начальник охранного отделения стоял в паре шагов от меня, и я только диву дался, как Дмитрию удалось незаметно подкрасться так близко ко мне.
— Мне удалось выйти из этого боя живым и здоровым — это и впрямь хорошая новость, — ответил я.
Жандарм усмехнулся:
— Мы оба понимаем, что я имею в виду другое… Ваша помощница буквально светится!
Он кивнул в сторону стоявшей неподалеку Нечаевой и продолжил:
— Я обратил внимание, что она в цветах вашей семьи. И это не случайность.
— Как скажете, — не стал спорить я. — Вот только причина для этого необычная.
— Неужели? — удивился князь.
— Помните историю с обыском моего дома? — негромко начал я.
Дмитрий Васильевич слушал мой рассказ внимательно, поджав губы. Я обрисовал ему ситуацию с притязаниями Свиридовых и упомянул, что сумел подготовиться к визиту искателей призраков.
— Они ведь должны понимать, что рядом с некромантом всегда будут призраки, — нахмурился Шуйский. — И как вам удалось скрыть от них Любовь Федоровну?
Я неопределенно пожал плечами, уходя от ответа.
— Появилась такая возможность…
— А что семья судьи? — полюбопытствовал Шуйский.
— Пришлось назначать встречу главе семейства…
— Надеюсь, вы ему не грозили? — обеспокоился собеседник.
— Ничего определенного, — признался я. — И ничего из того, чего я не смогу осуществить.
— Теперь за призраков возьмутся всерьез, Павел Филиппович, — предупредил Шуйский. — Учтите это.
— Знаете, в чем разница между некромантом и всеми прочими, кто может видеть и влиять на призраков? — спросил я.
Дмитрий усмехнулся и скрестил руки на груди:
— Сейчас вы мне это расскажете.
— Все дело в том, что жрецы могут ощущать мертвых, шаманы способны с ними говорить, но приказывать и управлять призраками могут только такие, как я! Ни один из духов не станет подчиняться новому отделу…
Шуйский покачал головой.
— Вы упускаете одну важную деталь… Они смогут попытаться подкупить духов. К примеру, дадут им взамен немного силы.
— Призракам нужна темная сила, которой не владеют жрецы. Что до шаманов, то они расходуют силу на общение, но не смогут накормить духов и при этом остаться в живых. Мертвые могут потянуть из них энергию и не остановятся, пока не выпьют ее до дна… Однако всегда можно найти способ договориться. Вот только большинство призраков хотят уйти на иную сторону, а шаманы и жрецы не способны их туда перевести…
— Призраки могут не знать об этом, — предположил Дмитрий.
— Даже если новый отдел сможет обмануть нескольких духов, а потом их развоплотит вместо перемещения в иной мир — об этом узнают другие…
— Как? — опешил Шуйский.
— У мертвых свои каналы связи, князь, — ответил я и загадочно улыбнулся. — Они способны узнавать, что происходит с их коллегами. И если шаманы решат с ними играть нечестно, то очень быстро об этом пожалеют. Мертвые не ведают страха перед живыми, но способны злиться и мстить.
— Было бы неплохо, если бы сотрудники нового отдела получили инструкции, — вздохнул Дмитрий Васильевич. — Иначе они могут наломать дров.
— Этим особым отделом охранки будете заведовать вы? — уточнил я.
Но Шуйский покачал головой:
— Самое удивительное, что этот отдел мне не подчиняется. Скорее всего, его выведут из ведомства охранного отделения. И знаете — я об этом не особенно переживаю. Мне и без него хватает забот.
— Как вы справляетесь? — поинтересовался я.
— Пока рано об этом говорить. Ваш отец сдал еще не все
