сказала Рив, — я тренировалась. Я не беспомощна. И хочу помочь. Мне нужно помочь. Не стой у меня на пути. Позволь мне вести себя как девушка, которой ты меня воспитал. Сильной. Смелой. Девушкой, которой хотела бы быть мама.
Ее мать не могла видеть зомби, но все равно их боялас. Этот страх рос… и рос… пока она не покончила с собой.
Я вспомнила свою мать. В ее семье были охотники, но сама она тоже не могла видеть зомби. Она была такой красивой. Невысокая, с темными волосами, глазами и кожей. Прямо как моя милая Эмма. Когда люди видели нас троих вместе, они думали, что высокую и светловолосую меня удочерили.
— Ладно, — наконец прохрипел мистер Анкх. — Делай, что считаешь нужным. Но я хочу, чтобы вы вернулись в эти стены к десяти. Не позже.
Я кивнула, удивленная его согласием. Мне даже не пришлось умолять.
— Если ты говоришь «да» только для того, чтобы затем дать мне успокоительное, прежде чем я выйду за дверь, — сказала Рив, подавляя часть моего триумфа, — то знай, что это последний раз, когда я тебе доверяю.
Он долго удерживал ее взгляд, и я знала, о чем он думает. Первое: «Черт, она разгадала мой план». Второе: «Она не готова к этому».
И он был прав. Она не готова.
На тренировках лучше всего начинать с чего-то легкого, побеждать и переходить к чему-то более сложному. Наращивая свою уверенность и навыки. Рив все еще находилась на «легкой» стадии, и все же я ожидала, что она снимет свои тренировочные колеса и сразит дракона?
Так что полностью понимаю страх мистера Анкха. Я просто не собиралась уступать ему. У нас был выбор. Сдаться и позволить врагу сделать еще хуже, или подняться с тем, что у нас есть и идти напролом.
Я была готова на все сто. И, если проиграю, то, по крайней мере, уйду прославленной.
— Хорошо, — сказал он, выпустив вздох поражения. Он положил руки на стол… я была уверена, в попытке сдержать себя от уколов. — Иди с Али. Ищите. — его темный взгляд скользнул ко мне и сузился. — Я возлагаю на тебя ответственность за ее безопасность. И за безопасность Кэт тоже.
Он был не единственным.
Сжав челюсти, он сказал:
— На стоянке возле церкви есть машина, которую можете взять. Снаружи она побита, но двигатель еще на ходу и готов к работе более чем на сотню лошадиных сил.
Типичное описание парня.
Я отсалютовала ему.
Он ушел в свой кабинет, что-то бормоча себе под нос, а мы отправились в оружейную.
К тому времени, когда мы с девочками закончили закреплять оружие… кинжалы в сапогах, успокоительные в сумочках, пистолеты на поясе, запасные патроны в карманах, кастеты на руках… Коул был одет и готов, капельницы нигде не было видно.
Его щеки были бледнее, чем раньше, что свидетельствовало о напряжении, которому он только что подверг себя, когда передал каждому из нас по телефону.
— Мой новый номер уже вбит.
— Как приятно, Коул, — сказала Кэт со своей фирменной улыбкой. — Это только снимает три очка с твоей карты альфа-самца.
Его ответ был сухим.
— Я уверен, что порка такой непослушной маленькой девочки, как ты, вернет моему номеру его первоначальную славу.
Широко раскрытый взгляд Кэт сразу же переключился на меня.
— Ты не говорила мне, что у твоего парня фетиш на боль и наказание.
— А ты не спрашивала. Но да, он такой. Мне ежедневно угрожают поркой.
— Счастливая, — прошептала она, проскакивая мимо меня и направляясь к потайному входу.
Мы забрались в машину для гольфа, Рив села за руль.
— Куда ты хочешь отправиться сначала? — спросила она. — Когда мы будем наверху, я имею в виду.
— Я… не знаю, — сказала я. Было слишком много вариантов. Машина Гэвина. Она все еще там? Дом Льда. Дом Джастина и Жаклин. Вообще-то, любой из домов охотников.
— Тогда не имеет значения, по какой дороге мы пойдем, — заметила Кэт. — Если нам некуда идти, мы никогда не достигнем цели.
Хороший способ сказать: «Прими уже решение, тупица».
— Мы отправимся в спортзал Коула. — или в то, что от него осталось. Любой охотник в бегах мог пойти туда. Может быть, после того, как пожар утих, они остались поблизости, надеясь, что появятся другие охотники.
Рив припарковалась в задней части комнаты, той, где стояли каталки, и мы прошли к лестнице.
— Что будет, если нам придется разделиться? — спросила она.
Надейся на лучшее, планируй худшее.
— Если сможете, тащите свои задницы обратно сюда. Если нет, спрячьтесь и позвоните мне. Если вы потеряете свои телефоны, не паникуйте. Я найду вас. Чего бы это ни стоило.
Но я не могла не задаться вопросом, не приняла ли я только что самое худшее решение в своей жизни.
Глава 6
Съешь свое сердце
Спортзал, как и ожидалось, представлял собой груду обугленных обломков, но от одного его вида мое сердце обливалось кровь и сочилось гноем, как инфицированная рана, нуждающаяся в лечении. Так не должно быть. Тяжелый от дыма воздух окрасил окружающий пейзаж в жутковатый серый цвет. В этом было что-то очень постапокалиптическое. Как будто мы были единственными выжившими и теперь должны были понять, как ориентироваться в новом мире.
По крайней мере, в небе не плыло кроличьего облака.
Власти здесь уже побывали, оставив после себя заграждения.
Рив спрятала нашу машину у другого дома. Спортзал был… был… большим красным сараем, расположенный посреди района с домами, разделенный акрами пшеницы и окруженный лесом.
Любой из моих друзей мог находиться в лесу. Возможно, раненые.
Возможно, за ними охотятся.
— Рив, ты идешь с Коулом, — сказала я, беря командование на себя. — Кэт, ты пойдешь со мной.
— Тюремные правила? — спросила Кэт. — Сначала стреляй, а потом задавай вопросы? — она достала револьвер 38-го калибра. У него не было предохранителя, но на конце был лазер, который помогал прицеливаться. Кроме того, курок был прикручен потуже, чтобы она не могла случайно выстрелить.
Да. Это случалось. Ее легко было напугать.
Рив достала из сумочки пистолет 22-го калибра. Пистолет имел очень слабую отдачу, скорее раздражал цель, чем убивал ее, но при полуприличном прицеливании она могла замедлить даже самого крупного мужчину.
— Вообще-то, мы действуем по правилам Голландии, — сказал Коул. — Лучшая безопасность — это вот это. — он пошевелил указательным пальцем перед их лицами. — Не подносите свой палец к спусковому крючку, пока не будете готовы выстрелить. Примечание. Вы не будете стрелять, пока Али или я не скажем, что пора это сделать.
