— Да, — хрипло произнес он. — Да…
Его ладонь уже скользила по ее животу. Когда она коснулась мягких завитков волос, женщина застонала и втянула ртом кончик его языка.
Вцепившись в отвороты ее халата, Тарик начал спускать его с ее плеч, но Мэдисон внезапно отстранилась и толкнула его в грудь.
— Нет, — произнесла она дрожащим голосом, — нет, нет, нет!
Тарик не слушал ее. Не мог слушать. Ему хотелось этого. Очень хотелось… Но она снова его оттолкнула. Она и раньше уже играла с ним в эту игру.
— Убирайся! — прошипела женщина. — Слышишь меня? Убирайся!
Посмотрев на нее, Тарик подумал, как легко было бы сейчас закончить начатое. Он мог бы отнести ее в постель и показать ей, что случается, когда женщина постоянно дразнит мужчину.
Но ставки были слишком высоки.
На игральной доске появилась новая фигура: ребенок, которого они создали из-за ошибки медицинского персонала. Мэдисон не собиралась отдавать ему этого ребенка, а он не мог допустить, чтобы его наследник остался с ней.
Отвернувшись, Тарик провел рукой по волосам и заставил себя успокоиться. Когда он снова обратился к ней, его лицо напоминало маску.
— Не бойтесь, я не отберу у вас ребенка, — произнес он с акцентом, который неожиданно вернулся после долгих лет.
— Нет, — неистово бросила Мэдисон, — не отберете!
— Я поступлю по-другому, — сказал Тарик с уверенностью человека, который только что разгадал одну из тайн вселенной, — возьму вас себе в жены.
Глава шестая
Над Гудзоном возвышались суровые скалы. На рассвете пересекавшая их дорога была почти пустой. Хотя это место находилось всего в часе езды от центра Манхэттена, Тарик запросто мог себе представить, что мчится на своем «порше» по горной дороге в Дубааке. Его ступня практически горизонтально лежала на полу. Когда он в последний раз смотрел на спидометр, стрелка показывала сто сорок километров в час. Опасная скорость для горной дороги, но для охваченного яростью мужчины в самый раз.
Он сделал предложение Мэдисон Уитни, а она рассмеялась ему в лицо.
Тарик крепче вцепился в руль.
Сначала он подумал, что все дело в потрясении. Разве можно было ее винить? Он и сам был ошеломлен, но разве ему что-то еще оставалось, кроме как жениться на ней?
Он ожидал чего угодно, но только не смеха.
— Меня? — спросила она. — Взять в жены меня?
Кем она себя возомнила? Как часто принцы и шейхи делают предложение простым американкам?
Его захлестнула волна гнева. Ему хотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, а затем сделать нечто более заманчивое. Отнести ее в постель, сорвать с нее халат и овладевать ею снова и снова, пока ее смех не превратится в довольный стон.
Но вместо этого он мрачно выругался, оттолкнул ее и выскочил из ее квартиры.
И вот он с оглушительной скоростью мчится по шоссе, давая выход гневу и разочарованию.
При других обстоятельствах он никогда бы не женился на женщине, подобной Мэдисон Уитни. Что с того, что она красива? В мире полно красивых женщин. Что с того, что она пробуждала в нем сексуальное желание? Он знал множество женщин, которые с радостью удовлетворили бы его.
Зачем ему жена, которой нравится дразнить его и насмехаться над ним, неожиданно превращаясь из мягкой кошечки в свирепую тигрицу?
Впереди показался поворот, и Тарик вошел в него, не сбавляя скорости. Ему доставляло удовольствие чувствовать прилив адреналина, осознавать, что машина подчиняется ему.
Если бы этой чертовкой Уитни было так же легко управлять.
И все же ему придется научиться.
Он хотел этого ребенка.
А женщину можно изменить. Он же дрессировал лошадей, собак и охотничьих птиц. С женщиной, конечно, иметь дело намного сложнее, у нее есть права, но метод кнута и пряника универсален. Они установят правила. За их соблюдение он будет ее поощрять, а за нарушение — наказывать. Мэдисон Уитни своенравна, но и умна. Она быстро поймет, что к чему, и согласится с ним сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Он и его народ получат наследника, а Мэдисон — богатого мужа.
Она определенно нуждалась в муже, который укротил бы ее нрав. Ее решение рожать ребенка без мужа говорило о ее недюжинном упрямстве.
Сбавив скорость, Тарик доехал до знака, указывающего на смотровую площадку. Заглушив мотор, он опустил стекло и подставил лицо прохладному ветру.
Мэдисон носит под сердцем его ребенка, и он не допустит, чтобы его ребенок рос без отца.
Вопрос состоит в том, думал он, барабаня пальцами по рулю, как ему уговорить ее принять его предложение.
Обращаться за помощью к Стрикленду не имело смысла. Он все равно не посоветует ничего конкретного. Кроме того, Тарику не хотелось никому говорить, что эта женщина посмеялась над его предложением. Его самолюбие и так уже пострадало.
Тарик тяжело вздохнул.
Он был современным человеком во всех отношениях. Путешествовал на своем частном самолете, пользовался новинками компьютерной техники и не представлял себе жизни без мобильного телефона. И все же иногда он видел преимущества старинного уклада жизни.
Несколько веков назад, если мужчина из его народа хотел женщину, которая не питала к нему склонности, все, что ему было нужно сделать, — это похитить ее, овладеть ею, а затем публично объявить своей женой.
Отголоски этого обычая жили до сих пор. Во время свадьбы жених мог увести невесту в спальню, не дожидаясь брачной ночи. Невеста кричала и сопротивлялась. Все это делалось исключительно для развлечения гостей.
Но тем не менее даже среди тех жителей Дубаака, которые до сих пор придерживались старинных обычаев, только официально зарегистрированный брак считался законным.
Пальцы Тарика замерли на руле.
Нет, это безумие…
И в то же время единственный выход.
Заведя мотор, Тарик выехал на шоссе, вернулся домой и, несмотря на поздний час, принялся обзванивать нужных людей. Титул кронпринца давал определенные привилегии. Он никогда ими не пользовался, но сегодня был крайний случай.
Через час все было готово.
Его пилот, личная помощница и флористка обещали сделать все, как он велел. Флористка заметила, что его идея была самой романтической из всех, которые она когда-либо слышала.
Действительно, романтической, подумал Тарик, закончив последний разговор.
Хорошо смеется тот, кто смеется последний.
С осознанием того, что он все сделал правильно, Тарик лег в постель и крепко уснул.
Этой ночью Мэдисон почти не спала. Она ворочалась с боку на бок, думая о дерзком самовлюбленном принце.
