санузел, нос защекотал запах свежесваренного кофе — в этом доме, очевидно, было принято вставать рано.
В столовой её ждал уже накрытый стол, в этот раз на две персоны. Вторая персона уже приступила к завтраку. Сигги немного удивился, что гостья поднялась в такую рань, Вальке показалось, что он даже обрадовался.
— Доброе утро, Валька. Какие планы на день? — спросил хозяин фермы. — Сегодня с утра отличная погода, — добавил он через некоторое время, прожевав кусок сэндвича с вяленой бараниной.
— Доброе утро, Сигги. Я бы хотела осмотреть окрестности. Вчера была уже слишком уставшей. А здесь так красиво. Кстати, вечером я почему-то не видела овец, — голос Вальки звучал чисто и звонко.
Она не была уверена, что увидит Сигги с утра. И совместный завтрак значительно улучшил её и так приподнятое настроение.
— Овцы на свободном выгуле, где-то ходят. Возле фермы всю траву съели в первую очередь. У меня сегодня много работы, но вы можете взять велосипед и прокатиться к океану. По дороге как раз и овец увидите. Только будьте осторожны — не подходите близко к линии прибоя, волны здесь могут быть опасны. Велосипед вон там, в большой кладовке,
—
Сигги неопределённо махнул рукой куда-то в сторону. — Налево по коридору, около входной двери, там увидите.
— Да, конечно, я буду осторожна. Знаете, мне бабушка рассказывала, что люди их народа побаивались воды и поэтому избегали рыболовства. Но если всё же возникала такая нужда, то рыбаки брали с собой погребальную одежду, а провожающие их заранее оплакивали.
Заметив изумлённый взгляд хозяина фермы, Валька поспешно добавила:— Только не думайте, что я боюсь моря. Нет, я его люблю. Я выросла на Балтике, а один из моих предков по отцовской линии даже был адмиралом.
"И зачем я всё это ему говорю? Навряд ли ему интересно", — спохватилась Валька. Однако лицо мужчины говорило об обратном[1].
Хозяин фермы закончил завтракать раньше Вальки и уже в дверях столовой сказал:
— Обед в два часа, не опаздывайте.
Его лицо при этом озарилось лёгким намёком на улыбку.
Велосипед Валька нашла без проблем. Это был хороший маунтинбайк с рамой из алюминиевого сплава, прекрасно подходящий для езды по пересечённой местности, да к тому же оснащённый небольшим багажником и флягой для воды. Десяти минут Вальке хватило, чтобы экипироваться надлежащим образом, набрать воды во флягу и положить в багажную корзину пакет с парой сдобных булочек, предусмотрительно захваченных с завтрака.
Дорога к океану заняла не более пяти минут езды со средней скоростью. Овец Валька действительно увидела. Они — поодиночке или небольшими группами по двое или трое — меланхолично жевали траву и не обращали ни малейшего внимания на велосипедистку. Валька рассмотрела вчерашние желтенькие цветочки — на первый взгляд, они оказались обычными лютиками (нет, необычными, исландскими лютиками).
Валя пожалела, что не захватила с собой солнечные очки (они остались в Таллине). День оказался очень ярким, а ветер, дующий с океана, довольно кусачим, однако окружающая действительность через влагу слёз выглядела ещё ярче и пронзительней. Настолько, что на берегу фьорда Валька не удержалась и запела одну из песен, которым её научила бабушка-сету.
Сердце ли трепещет, или то мне снится?
За широким полем под широким небом
Вод поток играет. Ой, ему не спится.
Ой, он блещет-плещет, пляшет вместе с ветром.
Воздух ли вдыхаю, или о том грежу?
Нешто воздух сладок, словно мёд тягучий?
Вод поток играет. Ой, гляжу за межу.
Ой, его я слышу, слышу рокот мощный.
Полдень ли над мною? День ли это вовсе?
Нешто светоч мира весь вкруг меня светит?
Ой, златое солнце, золото колосьев…
Озарёны воды, светом-ветром свиты…
Солёный ветер уносил её песню вдаль, к зелёным от летней травы лавовым полям, где мирно паслись овцы, к горному кряжу, над которым кружили черно-белые птицы с большими красными клювами, и выше — к синему небу с цепочкой перистых облаков ближе к линии горизонта.
На обратном пути Валька подъехала к водопаду, который заметила ещё вчера. Поток чистейшей студёной воды обрушивался с вершины горы, бурлил, сталкиваясь с обтёсанными им же камнями, и играл семицветной радугой в россыпи мельчайших брызг.
Валька набрала во флягу воды из ручья, образованного потоком, и сделала несколько глотков. Никогда в жизни она не пила такой вкусной воды. (Банально? Но это правда.) А потом вдохнула побольше этого чудесного воздуха, полной грудью… (Набрать бы его в большую-пребольшую банку, крепко-накрепко завинтить крышку, увезти эту банку домой, а потом потихонечку открывать и дышать этим воздухом маленькими глоточками…)
И оказалось, что под вечер
Явиться должен сильный дождь.
А Сигги нужно, он заметил,
Уехать, очень нужно, что ж.
Признаться, Валя была рада.
Работа в поле – ей отрада.
На самом деле, юность Вали
И даже часть от детских лет,
И с живностью, и с тракторами
Её знакомя без помех,
Была насыщена делами,
Хозяйство ум и руки знали.
Убрав траву, она с довольством
И даже радостно, скорей,
Вдруг ощутив единство с солнцем -
Теплом и светочем лучей,
Землей, и тем, что есть на ней,
Себя вдруг чувствует своей.
А вечером, под шелест ветра,
Под взглядом пары серых глаз
Опять звучали песни сету,
Плетя узор из древних фраз.
День проведён был ярко, славно,
И песнь её звучала ладно.
Часы в тот день летели споро,
Но время будто замерло.
Взирает солнце редко, гордо
Насыщено, живо, легко…
Так в ум и сердце ей вошло,
Так и запомнилось всё то.
На обед Валька не опоздала, ведь это означало лишиться нескольких минут лицезрения хозяина фермы, чего она допустить никак не могла. К обеду опоздал Сигги, точнее, задержался.
— Добрый день, Валька. Как прогулка? — спросил он и, не дожидаясь ответа, озабоченно вздохнув, добавил:
— Позвонил Атли из… (тут он произнёс совершенно невозможное слово), у него что-то неладно с коровой. Сейчас поем и поеду, — хозяин фермы сделал небольшую паузу. — К вечеру обещают дождь, а я не всё сено убрать успел.
— Прогулка получилась замечательной, — Валька не стала рассказывать про песню на берегу океана и желание запихать здешний воздух в банку. — Думаю, что я смогу убрать сено, если покажете где и доверите трактор. Я много раз делала это у деда на хуторе (она сказала «на ферме», ведь говорила по-английски).
Сигги удивлённо посмотрел на гостью (которую почему-то уже перестал именовать
