class="p1">А уж когда улыбка на лице Фрейи сменилась озабоченностью, я и вовсе напрягся.
«Все, Саш, — выдохнул дед, — давай назад, не получилось…»
Я не стал уточнять, что именно не получилось, как и дожидаться повторного приглашения.
Крутанул посохом, попутно снося двух сунувшихся ко мне с мечами псов, и чуть ли не вприпрыжку бросился назад.
Вот только… не успел я пробежать и пары метров, как на меня навалилась знакомая уже тяжесть, а сам я оказался будто под водой — вроде и бежишь, только толку нет.
«Все-таки сработало, — протянул Денебери. — А теперь веди его за собой».
На этот раз мне даже спрашивать было не нужно — кого его.
Я лопатками чувствовал полный нечеловеческой злобы взгляд и высасывающую силы ауру Пожирателя.
Расчет Денебери тут же стал понятен — раз уж я вскрыл свое умение, то действовать нужно было решительно. Вот дед и бросил меня вперед.
С каждым шагом я становился все сильнее, с легкостью пробивая себе дорогу сквозь манипулы легионеров, командование псов нервничало все сильнее, и наконец Зарыш не выдержал и выпустил Пожирателя.
Интересно, сколько ещё у него в запасе?
«Думаю два, — тут же отозвался Денебери, — но это неважно. Если у нас получится, он потеряет возможность призыва. Так что, внучок, не подведи».
Легко сказать, не подведи!
Пользуясь моментом, я накинул на себя все благословения, какие мог, пытаясь хоть немного облегчить тяжесть ужасной ауры.
В моем положении даже два-три процента играли огромнейшую роль. Сони рядом нет, а значит, мне придется справляться одному.
В голове сложилась картинка, и я, глядя на несущегося на меня волколака, понял план деда — накопить заемную силу, чтобы вложить её в один-единственный удар.
У Пожирателя, похоже, был схожий план. Только, в отличие от меня, он мчался быстрее ветра.
«И не забудь обернуть его в свою ауру Света, — подсказал Денебери. — Я верю в тебя. Ты — Денебери, а значит…»
Дзанг!
Нечеловеческая ярость, злость, неутолимый голод и жажда смерти столкнулись со впитанной мной мощью, которую я усилил своим праведным гневом и окутал в слабенькую ауру Света.
— Ррррррыыыыыы!
— Ррррррррраааааа!
Наши боевые кличи слились в один, и я почувствовал, как моя кожа вспухла волдырями, а по душе кто-то прошелся ледяной теркой, вымораживая все эмоции, все то хорошее, что было у меня внутри…
На висках вскипел иней Смерти, а печаль в улыбке Фреи сменилась искренностью. Более того, в её взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость за меня…
В любой другой момент я бы порадовался, но не сейчас.
Сейчас мне было плевать.
Упав на спину, я уставился на свинцовое небо и, кажется, улыбался. По моим щекам текли слёзы, эмоции будто бы выключили, но на душе было хорошо.
Не то от того, что сейчас не нужно было бежать, драться, лечить — знай себе, лежи на травке и смотри на небо. Не то от того, что я не ощущал ауры Пожирателя.
А это могло значить только одно.
Внимание! …
Перед глазами бежали системные уведомления, но я никак не мог сфокусировать на них взгляд.
То ли из-за выступивших на глазах слёз, то ли из-за понимания, что совсем рядом остались ещё тысячи легионеров…
«Держись, внучок, держись…» — дед переживал больше, чем я, и это было приятно.
В отличие от него, мне было плевать на то, что будет дальше. В лазарете справятся и без меня. Пожирателей больше не будет… Значит… Я больше не нужен.
«А как же шаманы? — будь у деда возможность, он бы принялся хлестать меня по щекам, — как же Зарыш и Гортан? Думаешь, пара Пожирателей — это все козыри, какие у него были? Ты, видимо, забыл про Сферу Смерти, внук!».
На мгновение глубоко внутри шевельнулось то ли чувство долга, то ли совесть, но сил не было даже на то, чтобы пошевелиться.
«Держись, внук! — не унимался дед. — Ты же Денебери!»
Но всё, что я мог — это держать глаза открытыми, поскольку я знал — если я их закрою, то закрою навсегда.
— Вон он! — голос Аша раздался совсем рядом, но воспринял я его как что-то нереальное.
Никакой полководец, находясь в здравом уме и твердой памяти, не полезет под нос врагу, чтобы вытащить истощенного мага. Даже такой отбитый, как Аш.
— И... залп! Круговую оборону принять! Готингсон! Болт! Гарж! Вы знаете, что делать! Посох его не забудьте!
Хотя нет, насчет Аша я погорячился… Этот не только сам полез, но ещё и свою дружину привел…
— Эй, Денебери! — прозвучавший около моего уха голос, оказался мне смутно знаком. — Ты что думал, мы не вернем тебе должок?
«Зубоскал!» — в памяти тут же всплыл рейд и единственный оставшийся в сознании воин.
Меня бережно подняли, в шесть рук положили на импровизированные носилки, и я увидел дюжину погранцов — тех самых, за чьи жизни бился у той чертовой низины.
И сейчас трое из них тащили меня к Лютикам, а остальные, весело переругиваясь, выстроились перед нами, защищая меня от очухавшихся псов.
«Гордись, внук, — в голосе деда сквозила самая настоящая гордость. — Если вы переживете этот бой и эту войну, у рода Денебери появится гвардия. Твоя личная гвардия».
— Надаем псам по шее! — Аш вскинул свой клинок, который тут же окутался лепестком огня. — Вместе, братья!
В груди защемило, и я, сморгнув предательские слезы, вцепился в кинжал.
Если они хотят своими жизнями прикрыть мой отход, то у них ничего не выйдет!
— Не в мою смену, — просипел я и, щедро зачерпнув из кинжала энергии, накрыл аурой Света наш небольшой отряд.
«Я удержу», — шепнул Денебери, и я наконец-то позволил себе закрыть глаза.
* * *
— Ну же, — Зидан, вцепившись в каменный зубец, не сводил взгляда с медленно отступающего отряда.
Вот Готингсон закидывает Денебери на плечо, а остальные воины, сомкнувшись полукругом, прикрывают его от пилумов песьеголовых и скалятся в лицо смерти.
Вот Денебери, который только что разметал шесть манипул и испепелил Пожирателя, дергается, и отряд накрывает едва различимое глазом сияние.
Вот мультик обмякает, но аура… почему-то продолжает действовать!
— Ну же… — шепчет Зидан, — отходи, Аш! Отходи!
Но Аш уже и так командует отступление.
Воины, швырнув в разрозненные шеренги наступающих псов огненные и дымовые зелья, синхронно разворачиваются. Закидывают на спины щиты
