и срываются с места.
Пилумы бессильно отскакивают от щитов, некоторые вонзаются в землю. А те песьеголовые, которые, презрев опасность, бросаются следом, бегут словно под водой.
Отряд Аша быстро отрывается от разъяренных псов, и вот они уже подбегают к стенам, а им навстречу летят веревочные лестницы и все найденные в Лютиках тросы.
Долгая минута, за которую Зидан, по ощущениям, не раз поседел, и весь — слава Древним! — отряд оказывается на площади.
— Сумасшедший… — шепчет стоящий рядом Пётр фон Корос.
— Сумасшедший, — соглашается Зидан. — пусть он и выиграл нам день, а то и два, но клянусь Сеть, как только он придет в себя, я лично набью ему морду!
— Если придет, — негромко отзывается фон Корос, с сожалением глядя на укладываемое на носилки тело, — если придет…
Глава 7
* * *
— Слушай, Сань, — мой друг детства Костя с неохотой вспарывал брюхо химеры, — на кой черт тебе нужны плетения против живых? Нам бы с мертвыми справиться… Лучше бы, как я, на химерологии сконцентрировался.
— Усовершенствованные умертвия, это, конечно, перспективно, — отозвался тринадцатилетний я и оценивающе посмотрел на свой оплавленный жезл. — Но я в этом плане консервативен. Мне хватит гончих из бестиария. А если совсем приспичит, то рыцаря смерти подниму, а если вообще прижмёт, то костяного дракона. А если…
— Я понял, — поспешно вскинул руки Костя. — Ладно, с химерами все понятно, но я всё равно не понимаю, зачем тебе плетения, направленные на живых. Щитами прикрылся и посылай мертвяков. Ну а на крайний случай у тебя есть Касание Госпожи.
— Во-первых, — тринадцатилетний я нравоучительно поднял палец, — живые подчас бывают страшнее мертвых. Во-вторых, контроль мертвых требует постоянной подпитки и концентрации. Чуть не так рассчитаешь, весь резерв выпьют, и останешься без своей армии.
— Ну дак считай лучше, — Костя пожал плечами. — Мы ж не стихийники, в нашем деле без точного расчета никуда.
— Это да, — не стал спорить тринадцатилетний я. — Но слишком уж высока цена ошибки получается. К тому же, бывает, что нет времени чертить октаграмму поднятия, или, к примеру, войска слишком далеко.
— Так держи около себя неприкосновенный резерв из четверки рыцарей смерти, — Костя и не думал менять свое мнение. — А в смертоубийственные заклинания лучше не лезь. Сам знаешь, чем это чревато.
— Если ты про плату, — отозвался тринадцатилетний я, — то я много думал на этот счет и решил, что вряд ли есть что-то ценнее жизни. К тому же, всегда нужно иметь запасной план. Вдруг враг сумеет каким-то образом отрезать тебе доступ к Искусству?
— Ты на обращение к Некросу что ли намекаешь? — в голосе парня мелькнул самый настоящий страх. — Сдурел что ли? Да без базовых Граней соваться к нему сущее самоубийство!
— Ну, Некрос — это крайний вариант, — туманно отозвался тринадцатилетний я. — Есть и другие… желающие помочь. К тому же, при грамотной подборке Граней риск минимален.
— Ну сам смотри, — Костя неодобрительно покачал головой. — По мне, так связываться со всеми этими демонами себе дороже. И какими бы титулами они ни прикрывались, мы-то знаем, что они лишь посредники.
— Об этом я тоже думал, — тринадцатилетний я понизил голос, — помнишь, мы на тебе Касание пробовали?
— Ну.
— Так вот, в тот раз за спиной будто подземные врата открылись…
— И?
— И, кажется, я придумал, как обойти всех этих посредников.
— А вот это уже интересней, — Костя позабыл про свою химеру и подскочил поближе. — Только не здесь. Пойдем, пройдемся?
— Пойдем.
Парни, не сговариваясь, повернулись на север и пошли куда-то вперёд, на ходу превращаясь в туман.
Несколько ударов сердца, и я оказался на кладбище один.
— Любопытно, — я задумчиво посмотрел на вскрытую химеру. — Значит, Некрос и Грани…
Я уже привык к тому, что мальчишки каждый раз показывают мне что-то нужное и полезное.
Касание Госпожи, массовое упокоение немертвых, поднятие умертвия и многое-многое другое.
Сейчас речь явно шла о смертельных заклинаниях в условиях лишения доступа к магии Смерти — один-в-один мой вариант!
Вот только вместо конкретных вариантов все свелось к туманным намекам про Некроса и Грани.
Знать бы, какие Грани входят в базовую сборку и где их найти... Про Некроса и вовсе молчу. Кто это, какую плату взимает за свою помощь, стоит ли иметь с ним дело…
В общем, я стал счастливым обладателем туманных намеков, но что с ними делать, совершенно не представлял. Увы, но как бы я ни крутил ситуацию, и так, и эдак, ничего дельного в голову не приходило.
— Ну, значит будем действовать по старинке…
Я машинально крутанул в руке посох, улыбнулся, услышав привычный гул рассекаемого воздуха и огляделся по сторонам в поисках немертвых.
Вот только, сколько бы я ни пускал вокруг себя волну Массового упокоения и аналог Биения жизни, все было тщетно.
Улыбка медленно сползала с моего лица, а я никак не мог понять — куда же делись все мертвяки.
— Какие тебе мертвяки? Побойся Ануба!
Дернувшись от неожиданности, я развернулся и, немного подумав, поклонился деду.
Денебери выглядел совсем как в нашу первую встречу — высокий мужчина с холодным взглядом зеленых глаз.
То, что я увидел его в живую, меня не поразило. Не знаю, как называется место, в котором мы находимся, но более, чем уверен, здесь возможно… многое.
И стоящий передо мной Денебери не вызывал удивления.
Признаться, я уже и забыл его облик. В моем воображении он был эдаким добреньким дедушкой. И то, что я видел сейчас перед собой, вызывало разрыв шаблона.
— Ой, да брось, — Денебери поморщился, из-за чего его щека раскрылась, показав сквозь прореху белоснежные зубы. — Кому, как ни тебе знать, как договариваться со Смертью.
Мало того, что разрезанная мной щека представляла собой в высшей степени неприятное зрелище, так ещё и правая бровь то и дело расходилась.
Не удержавшись, я сформировал исцеляющее плетение и отправил его в Денебери.
Что щека, что бровь тут же приняли первоначальный вид, а дед довольно кивнул.
— Ну вот, другое дело!
Погримасничав и убедившись, что щека и не думает расходиться, он одобрительно хмыкнул и присел на ближайшее надгробие.
— Знал бы ты, как мне надоело
