Далия, резким движением скидывая ее руку, — Просто раздражает, что ты все время куда-то пропадаешь!
Анифа чутко поняла беспокойное настроение дочери. У девочек ее возраста часто происходило подобное — они взрослели, менялись, постепенно вставая на путь превращения в женщину. И это переходное состояние пугало их, заставляло необъяснимо злиться и приходить в неистовство.
Далия инстинктивно пыталась найти поддержку у матери, а она так не вовремя пошла на поводу чувств и эмоций…
Надо было срочно исправлять ситуацию.
— Я хочу пойти сейчас на капище, — миролюбиво сообщила Анифа, — Составишь мне компанию?
— Зачем мне это? — прыснула девочка, — Что я там не видела?
— Мне будет приятно.
— Тебе? Да сколько можно думать только о себе?! — вскричала Далия, невольно привлекая внимание проходящего мимо человека, с любопытством поглядевшего в их сторону.
Но Анифа и не подумала делать дочери замечание. Только вздохнула. И тихонько, специально понизив голос на несколько тонов, проговорила:
— Прости, дорогая, что обидела тебя. Но если я опять пойду одна, то заблужусь и опять приду поздно. И люди лишний раз будут волноваться. Я попрошу Инга. Не знаешь, где он?
— Не надо звать Инга! — по-прежнему резко заявила дочь, — Он занят — бегает хвостиком за этими… из Рагланда. Я сама провожу тебя!
— Ты очень меня выручишь, Далия. Спасибо тебе…
Как Анифа и ожидала, через некоторой время совместная прогулка успокоила Далию. От ее дурного настроения не осталось и следа уже на подступах к заповедной роще. И хотя идти по свежему, выпавшему ночью снегу, было непросто, женщина украдкой и с облегчением вздыхала, глядя на беззаботно улыбающееся лицо дочери и в ее блестевшие от предвкушения глаза. Внутренне она недовольно ворчала на себя, что чуть не упустила опасный момент, грозящий разладом в ее драгоценной семье. И благодарила богов, которые так вовремя свели мать и дочь, чтобы те снова нашли общий язык.
Далия громко и весело, словно и не было недавно того неприятного разговора, болтала, и ее высокий голос звонко разносился по лесу, подобно птичьему стрекоту. Она рассказывала о том, что ее владение луком и дротиками с каждым днем становится все лучше и лучше, и совсем скоро она будет сражаться мечом, причем не хуже Рана. Она говорила о том, что хочет кожаный доспех и украшенные матерью ножны, а когда придет время выйти замуж, она выберет мужа сама — из самых красивых и сильных мужчин Севера.
Еще Далия пожаловалась на девушек, который носятся с приготовлениями к свадьбе Грид и уже вовсю спорят, какие наряды выбрать — ведь им так хочется покрасоваться перед приезжими воинами. Особенно перед сероглазыми братьями.
— Они такие дуры! — презрительно рассмеялась девочка. На этот раз Анифа посчитала правильным оставить этот нелестный коментарий без замечания, хотя всегда втолковывала своим детям, что оскорблять людей — это равно признаться в собственной слабости. — Они ведь ничего особенного из себя не представляют! Мужчины как мужчины — у нас у самих таких полно! Ну, разве что, Свен — он красивый! И щедрый! Смотри, что он мне подарил!
Остановившись, девочка достала из голенища сапога короткий и тонкий кинжал с изящной рукояткой. Красуясь, она сделала несколько скользящих движений, разрезая лезвием воздух и, ловко подбросив вверх и поймав его, протянула на раскрытой ладони матери, чтобы та посмотрела.
— Очень красивый! — чтобы не разочаровывать дочь, восхитилась женщина, — И выглядит острым! Очень достойный подарок!
— Да! — самодовольно ответила Далия, от удовольствия даже зажмурившись.
Уже на капище, после того, как Анифа оставила небольшую жертву и вознесла короткую молитву, девочка снова заговорила, будто решившись на что-то:
— Еще Свен показал мне, как им пользоваться. Куда лучше всего ударить, чтобы даже таким малым клинком нанести быстрый и максимальный урон. Мама, а ты знала, что, если попасть в самое сердце, то крови совсем не будет?
— Только если не вытащить клинок, — машинально ответила женщина и тут же прикусила себе языка. Рано такое еще девочкам говорить…
— А если порезать вот тут и так, — дочь простодушно показала на себе, как именно, — То кровь вытечет быстро и человек мгновенно потеряет сознание. А потом…
Анифа слушала и кивала, но внутренне содрогалась от каждой подробной истории, которыми с ней решила поделиться Далия. Разумеется, не потому, что ее пугали сами кровожадные детали — она слишком многое повидала в своей жизни, чтобы пугаться одних лишь слов. Но девочке было всего 10 лет! И слышать из ее уст подобное и видеть, с каким восторгом и удовольствием она обо всем рассказывает — это было выше ее сил. Неприятная горечь наполнила ее сердце и рот, и она с трудом сдерживалась, чтобы не попросить дочь замолчать.
Зато, безумно довольная, по возвращению в городище Далия умчалась по очередным своим делам, уже совершенно позабыв о том, что обвинила мать в легкомысленности и эгоизме.
Но, как оказалось, ей только предстояло столкнуться с очередной неприятностью…
Поднимаясь по ступенькам терема, Анифа неожиданно для себя поскользнулась и едва не упала. Но вовремя наклонилась и крепко вцепилась пальцами в подпорку крыльца, пребольно ударившись при этом коленом о скользкую ступеньку — не помогло даже несколько слоев ткани — поневы, платья и куртки под короткой шубкой. Болезненно поморщившись, женщина аккуратно поднялась и, слегка хромая, зашла внутрь дома.
И тут же, как назло, повстречала Лиа.
— Госпожа! — возмущенно воскликнула она, заметив хромающую походку Анифы, — Что это такое?! Ты поранилась!
— Да, — вздохнула женщина, поняв, что никуда от кудахтающей прислужницы ей не деться, — Ушиблась на крыльце. Там ступеньки скользкие…
— А я говорила, что их надо почистить и присыпать солью! — пожаловась девушка, подхватывая Анифу под руку, — Пойдем, госпожа, посмотрим, что там у тебя…
Но вместо того, чтобы направиться к лестнице, чтобы отвести ее в спальню, Лиа подвела ее к очагу прямо в горнице. Не думает же она, что Анифа позволит задрать свое платье и спустить теплые штаны прямо тут, где в любой момент могут оказаться мужчины?!
— Лиа, — предупреждающе прошипела Анифа, — Отведи меня в спальню!
— Нельзя, госпожа, — мотнула головой девушка, — А вдруг у тебя что-то серьезное?! А в твоей комнате темно и холодно — я еще не развела огонь в очаге. Сейчас я быстренько принесу твой сундучок и мы все сделаем в лучшем виде…
— Что происходит? — рявкнул ожидаемо объявившийся Тормод, — Анифа? Почему ты хромаешь?!
Повернувшись на голос ярла, Анифа едва не закатила глаза. Мало того, что вчера она переполошила городище своим отсутствием, так еще и сегодня умудрилась снова привлечь лишнее внимание. И ладно бы только вождя. Около Тормода оказался один
