– Но я в этом... не виноват, – промямлил Дамиан, не сводя с нее глаз.
Натали горько усмехнулась.
– Я ненавидела тебя еще до того, как узнала.
– Что я такого сделал? Почему такая несправедливость?
Глядя на него, Натали мысленно вернулась ко дню венчания с Бреттом... Дамиан – лучший друг жениха, партнер по бизнесу и шафер на свадьбе. Обаятельный и воспитанный Дамиан Чандлер... галантный кавалер, безупречно корректный и сохранявший по отношению к ней, невесте друга, почтительную дистанцию. Это не трогало ее в то время: ведь у нее был Бретт. Во всяком случае, она так считала. Хотя Бретт и женился на ней для того, чтобы доказать Дамиану свое превосходство.
– Но ведь ты же все это знал, – с укором произнесла она. – Ты знал Бретта гораздо лучше меня.
– Мужчина знает о другом мужчине совсем не то, что женщина, – возразил Дамиан. – Бретт расхваливал тебя, и во время венчания у тебя был вид влюбленной девушки.
– Однако тебе было известно и кое-что еще?
– О чем это ты?
– Ты прекрасно знал, что Бретт – бабник. Он даже не счел нужным находиться рядом со мной во время приема по случаю свадьбы. Не ты ли занимал меня беседой, когда Бретт крутился возле одной из твоих замужних приятельниц? Вспомни-ка, Дамиан, – добавила она ехидно. – Я еще спросила, как зовут эту женщину, а ты ответил: Рода Дженингс.
– Но она была женой приятеля, – ответил он. – Обычный флирт... после выпивки. Бретт ею совсем не интересовался.
– Ты служил ему ширмой и сознательно прикрывал его похождения, когда он... Не хочу произносить это слово! Когда он увивался вокруг юбки замужней женщины в день своей свадьбы.
Дамиан помотал головой.
– Мне и в голову не приходило, что там что-то серьезное. Я и теперь не уверен, что это так. Зачем, когда у него была ты?
– Ты старался меня отвлечь, чтобы я не наблюдала за ним.
– Я просто не хотел, чтобы ты расстраивалась. Бретт порвал связь с Родой за несколько месяцев до вашей свадьбы. Возобновлять с ней отношения было бы глупо с его стороны. Я надеялся... меня это обстоятельство тревожило... Но я не был уверен...
– Ты защищал его – во всяком случае, пытался защитить. Вы с ним два сапога пара...
– Я был во многом с ним не согласен, – возразил Дамиан, сбитый с толку поворотом их словесной перепалки. – Но я не считаю, что нужно отказываться от дружбы с человеком только потому, что не разделяешь его взглядов.
– Когда мы в нашу первую брачную ночь ложились в постель, от Бретта пахло дамскими духами. Он объяснил, что надушился ими для меня. А я, дурочка, захотела ему поверить...
– А почему бы и не поверить? Зачем ему другая женщина?
– Ему нравилось играть с огнем. Он получал удовольствие от того, что ты был шафером на его свадьбе, а он в это время развлекался направо и налево. «Спасибо тебе, Дамиан, что приглядел за моей невестой. Она у меня пойдет на второе блюдо!» Он ведь именно так тебя поблагодарил, не правда ли? – презрительно произнесла Натали. – Я вышла замуж за гада ползучего, у которого не было ни стыда ни совести.
– Ты вышла замуж за человека, обремененного сложными проблемами. Его воспитывал отец, после того как мать их покинула... Он не научился относиться к женщинам как к равным. А я надеялся, что когда он женится...
– Ты видел, как он уходил с той женщиной. Ты все время прикрывал его.
Гневный румянец залил краской скулы Дамиана.
– Я знал, что ты для него значишь больше, чем какая угодно другая женщина. Но я никогда не спрашивал его о личной жизни, и он мне никогда ничего не рассказывал. Он был к тебе внимателен, когда вернулся, и я был уверен, что все в порядке.
Дамиан не лгал, и Натали упрекнула себя за несправедливые слова. Возможно, он и в самом деле не понимал, что она была для Бретта предметом спортивного соперничества со своим лучшим другом. Жестокая игра продолжалась годы, а Дамиан мог и не догадываться об этом. Женщины, спорт, бизнес – все в одной куче...
Вероятно, Бретт сознательно не знакомил ее с Дамианом, пока ухаживал за ней: он сам прилетал к ней в Нусу и никогда не приглашал ее в Сидней. Бретт решил обзавестись женой назло разведенному Дамиану, потерпевшему семейный крах. Хотел доказать, что он, Бретт, с подругой жизни не промахнется.
Впервые она увидела Дамиана в церкви, за несколько минут до церемонии венчания. Натали тогда подумала: какие они разные! Бретт – голубоглазый красавец, а его друг – темноволосый, с густыми черными ресницами, оттеняющими глубоко посаженные серые глаза. Друзья стояли рядом, затем Бретт улыбнулся ей своей ослепительной улыбкой, и она забыла о том, кто стоял рядом с ним.
Тогда она не знала еще, что Дамиан отравит ей медовый месяц, безраздельно завладев сознанием Бретта.
– Для Бретта было недостаточно иметь жену, – резко заявила Натали. – Кроме связи с Родой Дженингс, он тут же высмотрел супругу одного из гостей и стал открыто с ней флиртовать. Каждый вечер он устраивал приемы, и твое имя не сходило с его уст: «Дамиан позеленеет от зависти, когда я расскажу ему обо всем». Дамиан, Дамиан, Дамиан...
В ее глазах появилось выражение горькой досады.
– Для него самое важное было досадить тебе, а я была на втором плане. Словно он выиграл меня в какой-то азартной игре и тут же забыл про свой выигрыш.
– Но я же не ясновидящий, Натали. Когда ты с Бреттом стояла у алтаря, я считал его счастливейшим человеком и думал, что он дорожит своим счастьем.
– И поэтому ты помогал ему не потерять это счастье, – сказала она с издевкой. – Ты зарабатывал очки в игре, храня наш брак от развала, еще до того, как мы поженились.
– Я ведь уже объяснил тебе, почему я так поступил, – выпалил Дамиан.
– Ты как-то назвал наш медовый месяц ущербным. Откуда ты мог знать, что он ущербный, если полагал, что все в порядке? Бретт тебе не говорил правды, и я не жаловалась.
– Да уж, ты всегда держала его сторону, – с горечью подтвердил Дамиан. – Никогда не жаловалась. Сторонилась меня, словно я прокаженный.
– В таком случае откуда ты знаешь? – спросила она вызывающе.
– Твой медовый месяц... Твой медовый месяц с Бреттом был ущербным для меня.
Боль, с которой он проговорил эти слова, ранила Натали, и она замолчала. Мысли ее были всецело заняты тем, что происходило между нею и Бреттом, о чувствах Дамиана она напрочь забыла.
– Оттого, что Бретт тебя объегорил? – съязвила она.
Дамиан сжал губы.
– Я не собирался с ним соперничать. Ты выбрала его и стала для меня женой моего лучшего друга. Я должен был с этим смириться, но сожалел, что не встретил тебя первым. Я продолжал мечтать о тебе, представлял тебя с ним... и жалел о том, что не я нахожусь на его месте.
Страсть, с какой он произнес эти слова, поколебала ее аргументы, но не рассеяла всех подозрений.
