не было ни одного живого существа. Тысячелетиями всё это находилось здесь, равнодушно глядя в такие же равнодушные небеса. Ни одного растения, ни одного насекомого, ни одного свидетеля редкого обрушения утёса или скатывания огромных снопов снега по камням. Почти всё время здесь царило безмолвие. Лишь ветер нарушал зависшую тишину, пока я подсоединял противоположный конец кабеля к детонатору. Мы отстроили здесь целую сеть поселений, доказывая, что способны побороть эту долину вечной мерзлоты, что можем выжить и преобразить это место. Но несмотря на все наши многолетние усилия, стоило немного отойти от «Зари», и взору представала одна только белая гладь, заметавшая следы любого человеческого вмешательства.
Когда я надавил на рукоятку, фонтан снега, земли и камня взмыл к небу. Оглушительный грохот прокатился на километры, перекликаясь эхом сам с собой. Но когда комья почвы улеглись, снова остались лишь серое небо и безбрежная белизна. Ещё одна капля, упавшая в океан. Волны от неё уже утихали.
Я не любил работать в пасмурную погоду.
Рабочие забрались в яму и продолжили колотить камень. Нужно было расчистить образовавшийся завал, а потом снова взрывать. Судя по выкладкам геологов, в основании скалы были полости, предположительно заполненные топливом. Здесь уже видели такое раньше, но определить точное место для раскопок было непросто. Всю площадь месторождения, где можно пробиться к нефти обычным буром, мы уже заняли другими насосами. Было бы разумнее копать в нескольких местах одновременно, но на это не хватало людей.
Наблюдая за работами, я услышал возглас Галаша за спиной:
— О, ну наконец-то, жуликов привезли!
Я обернулся и увидел, что к станции подъезжает синий вездеход — такие использовались только в тюрьме. Во времена Лакчами к работам часто привлекали заключённых, но после революции они бездельничали. Я только успел подумать о том, что Менаги прислушался к словам Катана, как что-то необычное привлекло моё внимание. Машина ехала на предельной скорости и остановилась вплотную ко входу на «Зарю», а не в нескольких десятках метров от него, как это было положено. Перед дверью вездеход резко затормозил, а из кабины, чуть не упав, вывалился водитель и забежал на станцию. На нём даже не было куртки.
Заметив, что рабочие тоже с недоумением наблюдают за этой странной сценой, я отдал им распоряжение продолжать раскопки. Работа в ближайшее время могла продолжаться и без меня. Поэтому, понаблюдав несколько минут за разгребанием завала, я направился на станцию. Проходя мимо вездехода, я заметил на лобовом стекле несколько маленьких отверстий. Ковш на передней части корпуса был усыпан небольшими вмятинами.
В коридоре было пусто — почти все работали снаружи. Я услышал голоса, доносящиеся из столовой, и пошёл на их звук. Там находились Катан и Шиму — инженер подавал горячий кофе нашему гостю, сидящему за столом. Это был мужчина лет тридцати в форме механика. Судя по его белой коже, норвальдец. Катан протянул ему тёплый плед, но тот отказался.
— В машине было жарко, я не замёрз, — сказал гость. Его голос был твёрд, хотя мне показалось, что он ворвался на станцию в панике.
— Где Умак? — спросил Катан у Шиму.
— Сейчас найду, — ответил тот и прошёл мимо меня.
— Что здесь происходит? — спросил я.
Катан бросил на меня быстрый взгляд, а потом снова уставился на норвальдца.
— Как раз пытаюсь узнать, — ответил начальник станции.
Гость не обратил на меня ни малейшего внимания. Он отпил из кружки и продолжил с того места, где, похоже, остановился:
— Они точно готовились. Слишком уж скоординировано. Я почти ничего не видел, только слышал стрельбу с разных сторон.
Я не понимал, о чём идёт речь, но не мог не чувствовать напряжения, наполняющего столовую. Картину лишь подчёркивал Катан, который стоял сбоку от норвальдца, облокотившись на стойку для блюд. Начальник станции не садился и не спускал глаз с нашего гостя.
— Как вас зовут? — спросил Катан почти суровым тоном.
— Виктор Лассон, — ответил норвальдец, не поднимая головы.
— Что вы видели?
Что бы здесь ни происходило, ясно было, что Катан не доверяет этому Лассону. Голос начальника станции был твёрдым, будто он вёл допрос. До меня вдруг дошло, что Катан встал так, чтобы перегородить дорогу норвальдцу, если тот вздумает бежать.
— Почти ничего, — ответил механик и поставил кружку на стол, — я тогда был в гараже. Услышал выстрелы, выглянул в окно — там все носились из стороны в сторону, ничего было не разобрать. Потом вдруг несколько пуль ударили в дверь гаража, и я спрятался в смотровой яме…
— Что было потом? — спросил Катан.
— Я сидел там. Всё утихло, но я решил не вылезать. Видел, как кто-то завалился в гараж и стоял осматривался. Я выглянул в щель между полом и вездеходом, который стоял надо мной. Обратил внимание, что этот парень одет как заключённый, а в руках держит винтовку. Я всё тогда и понял.
В отличие от этого Лассона, мне было ничего непонятно. Я лишь ощущал нарастающую тревогу. В тюрьме что-то произошло, а она находилась всего в десяти-пятнадцати километрах от нас. Позади меня подошёл Шиму, который нашёл телефониста. Они стояли за спиной и слушали.
— Как вам удалось выбраться? — спросил Катан.
Механик впервые поднял глаза на него. Кажется, я начал догадываться, почему Катан так подозрительно относится к нему. Наш гость, конечно, выглядел несколько встревоженным, но он не был похож на человека, который только что побывал в опасной ситуации. Его тревога была какой-то другой, словно бы не страхом за свою жизнь.
— Когда этот бандит ушёл, — продолжил механик, — я подождал несколько минут, пока не уверился, что рядом с гаражом не слышны голоса. Я понял, что им удалось захватить тюрьму, и теперь они попытаются сбежать. Я пробил топливные баки во всех машинах, кроме этой…
— Но для этого вам пришлось пошуметь, разве нет? — перебил его Катан.
— Не так уж сильно, как кажется. В общем, я оставил их без колёс, а потом запрыгнул в оставшийся вездеход и пробился прямо через дверь гаража. Мне повезло — они открыли главные ворота тюрьмы, так что я смог проскочить и добраться сюда.
— Неужели они вас так просто выпустили?
Механик пристально посмотрел на Катана и ответил:
— Не так просто. Кажется, они стреляли со всех сторон. Мне повезло, что я остался жив. Если вы не верите, взгляните на вездеход — он как решето.
Я не выдержал нарастающего напряжения и выпалил:
— Это правда. На машине полно дыр от пуль.
Катан посмотрел на меня так, будто за время разговора с механиком вообще забыл о моём присутствии. Потом
