Но этот парень был удивительно собран. Слова начальника станции походили на ленивую попытку заткнуть нашего гостя. Хотя его тон… Может быть, Лассон тоже обратил внимание на этот тон. Катан говорил совершенно серьёзно. Кажется, он действительно учитывал те угрозы, о которых говорил механик. Как они умудрялись сохранять такое спокойствие? Почему у меня это не получалось?
Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем на станцию вошёл Шиму в сопровождении Галаша. Инженер оставил моего сменного у двери, а меня позвал с собой в комнату связи. Но я отпросился в туалет.
Умываясь после того, как меня здорово пронесло, я почувствовал себя немного спокойнее. Вытерев лицо, я бросил взгляд на собственное отражение. Каждый мускул на лице, казалось, был напряжён. Я вспомнил, как трудно было изо дня в день прятать своё разочарование. Сейчас это казалось такой глупостью. Всё, что мы переживали в последние недели и последние дни, вдруг перестало быть проблемой. И мне ничего так не хотелось, как вернуться к той жизни, которая тяготила меня всего полчаса назад.
Я безуспешно попытался расслабиться. От этого только усилилось волнение. Подождав минуту и собравшись с духом, я направился в телефонную, но там уже никого не было. Наугад сунувшись в кабинет Катана, я обнаружил его там вместе с Шиму.
— Где тебя носит? — строго спросил начальник станции и, не дожидаясь ответа, начал вводить меня в курс дела: — На «Январе» пока не могут сказать, есть ли в тюрьме работник с таким именем. У них там бардак с бумажками до сих пор. До самой тюрьмы у них достучаться тоже не получилось — телефон молчит.
— Почему ты ему не веришь? — спросил я.
— Я не говорю, что не верю Лассону. Но я не знаю, что происходит. У нас есть только его слова. Кто он такой — неизвестно. Кто сказал, что он — не беглый преступник? Что если бунт произошёл, но всё это — часть какого-то плана?
— По-моему, эвакуация — в любом случае хорошая идея. Мы могли бы связаться с «Источником», чтобы они привели свой вездеход и помогли…
Я остановился, заметив, как Катан и Шиму странно переглянулись, и последний сказал:
— У них то же, что и у нас, Ашвар. Техники нет.
Новость была предсказуемой, но я об этом как-то не подумал. Хотя сдаваться тоже не собирался.
— А что «Январь»? — спросил я. — У них есть оружие и…
Я снова остановился, поняв, что если слова нашего гостя верны, то отряд оттуда никак не успеет.
— Они будут здесь часа через четыре, учитывая сборы, — словно дополняя мои мысли, сказал Катан.
У меня всё похолодело внутри. Они с Шиму пристально смотрели на меня, будто ждали, сколько ещё я буду искать выход из ситуации, которая для них абсолютно ясна. Я почему-то ощущал себя как на экзамене. Словно они меня проверяли. Вот только я не знал, в чём именно. Наконец, я не выдержал и воскликнул, обращаясь словно даже не к ним:
— Что же нам делать?!
Катан сделал небольшую паузу, продолжая разглядывать меня, и произнёс:
— Мы должны предположить, что Лассон говорит правду. Ты помнишь, где находится Туннель?
Меня не прекращало поражать то, насколько спокойно Катан говорит о возможном нападении, и я прослушал вопрос. Казалось, на всей станции только меня пугает перспектива столкновения с этими бандитами.
— Что? — переспросил я.
— Туннель помнишь?
— Да, конечно… — неуверенно ответил я, сбитый с толку вопросом.
— Хорошо, — сказал Катан, — принеси ящик гаек-«шестёрок» из гаража и приведи десяток рабочих. Они нужны мне на складе. Срочно!
Я окончательно запутался, но пошёл выполнять поручение. Несмотря на то, что в голове царил полный хаос, я обнаружил, что недавняя тревога заметно ослабла. У меня не было никакого плана, но Катан умудрился заразить меня частичкой собственной уверенности. Его устойчивость поддерживала меня и в смутные для Антарты времена, и сейчас. Я не мог выразить это, но ощущал, что Катан точно найдёт выход. Мне казалось, что он всё держит под контролем.
Глава IV. Туннель
Я ещё раз прошёл под нависающими с двух сторон каменными образованиями, проверяя, всё ли в порядке. Это и был Туннель — сквозная пещера на краю скалы. Её потолок обвалился когда-то давно, оставив лишь округлые стены, тянущиеся друг к другу наверху. Пятьдесят-шестьдесят метров дороги от тюрьмы к «Заре» пролегали через Туннель. Если слова Лассона были правдой, то заключённым предстояло пройти здесь. Трудно себе представить, чтобы кто-то вздумал пробираться по глубоким сугробам, а не по укатанной и более твёрдой дороге. Это было абсурдно, но я не мог отделаться от подобных мыслей. План был надёжным, а мне казалось, что всё пойдёт наперекосяк.
Пробираясь по Туннелю, я заметил какое-то мимолётное ощущение. Полусумасшедшее чувство причастности. Наконец-то мне выпал шанс сделать что-то важнее ежедневной рутины. Но у меня не было времени обращать на это внимание, да и страх, отступивший на момент, снова вернулся и вышиб мысли обо всём остальном.
Перепроверив свою работу, я вышел из Туннеля со стороны «Зари» и забрался по пологому склону. На краю скалы сидел Катан и ещё несколько человек. Они пили горячий чай, разлитый из термоса. Когда я подошёл, Катан протянул мне кружку, от которой клубами поднимался пар. Нам негде было согреться, станция располагалась минутах в двадцати отсюда. Оставалось только заливать в себя больше горячей жидкости и постоянно двигаться.
Снова начался снегопад, но, к счастью, не очень обильный, и видимость была хорошая. Все, кроме Катана, заметно нервничали. Хотя, может быть, им просто было холодно. Я не мог усидеть на месте, и мороз тут точно был ни при чём. Меня удивляла уверенность Катана. Я никак не мог прогнать мысли о том, что он просчитается, и все мы погибнем. Или просто замёрзнем здесь, дожидаясь бандитов. Хотя о последнем вряд ли стоило беспокоиться — в крайнем случае через час нас должны были сменить.
Не знаю, сколько времени прошло, но, когда я нареза́л очередной круг над Туннелем еле двигающимися ногами, Катан подозвал меня. Я увидел, как он пригибается, а вместе с ним и остальные. Не знаю почему, но у меня дух захватило в этот момент. Из-за поворота со стороны тюрьмы выехал синий вездеход. Это был Мекат, который оказался у нас за часового. Пока мы готовились, он устроился на возвышении в полукилометре впереди. Я вернулся к своим и присел рядом. Машина миновала Туннель, подняв ковш, проехала ещё сотню метров и свернула с дороги, забираясь к нам.
