может быть настолько… жестокой.
— Она всегда пропорциональна совершенному преступлению, Динар. Иначе не считалась бы таковой.
На это хаббу нечего было сказать, и он снова шумно запыхтел.
Мы ворвались внутрь, и я наскоро осмотрелся. Перед нами распростерся главный зал храма Шукассы. Понятное дело, что всё добро, которое стоило хоть сколько-то было вынесено и продано, включая алтарь. Вместо него в дальней части зала располагался стол, усеянный пустыми бутылками из-под алкоголя, грязной посудой и остатками еды.
Всё остальное место было выделено под клетки. Клетки, которые были сделаны для содержания крупных животных, но никак не для людей, которые сейчас находились в них. Пробежавшись по ним взглядом, заметил и Саймона, и Луку, и… А вот Анны-Марии ни в одной из них не было.
Навстречу нам выбежали два человека, вооруженные автоматами, и один хабб с треснувшим палашом. Ну… автомат — это что-то новенькое. Прежде я видел такие лишь у имперских охотников во время Смещения. Еще и огнестрелами нелегально приторговывают, значит… Тяжела их ноша, и готов избавить их от нее прямо сейчас.
Всё это быстро промелькнуло в моей голове, потому что оружие направили на нас. Доля секунды оставалась, чтобы юркнуть за колонну, в которую разрядились тут же. В воздухе запахло порохом, серой и известняком.
— Демура! — выставил из-за колонны скрещенные клинки.
Яркая вспышка света, ослепившая охранников, и я вылетел на них. Два продольных взмаха по животам, и еще два по шеям. К точности не стремился. Сыграл на скорости, так что Динару пришлось завершать начатое. Хабба и вовсе оставил на него, потому что не учел низкорослость третьего охранника.
И как только с новой пачкой работорговцев было покончено, обшарил их карманы, отыскал ключи и направился к клеткам. В первую очередь к клеткам, которые занимали мои ребята.
Мое появление они встретили с искреннем удивлением, отразившемся на лицах обоих.
— Марк? — недоуменно спросил Лука, наблюдая за тем, как я перебираю связку ключей в поисках нужного.
Одежда молодого юстициара выглядела не лучше моей. В светлые волосы забился песок, а губы растрескались до крови. И всё-таки выглядел он более сносно, чем Саймон. У того и вовсе расцвел внушительных размеров фингал под правым глазом, способный посоревноваться в своей синеве с водами Московского моря.
— Господин Марк? — едва слышно прошелестел он.
— Где маркиза? — задал прямой вопрос, попутно отпирая их клетки. — Она с вами была?
— Наверху, — ответил Лука.
— Забрали, — отозвался Саймон почти одновременно с ним. — Главный забрал, как только увидел. Держит там.
— Наш бравый герой пытался воззвать их к разуму, — усмехнулся блондин, выбираясь наружу, — но только затрещину получил.
— И почему всегда я?.. — машинально прикрыл телепат поврежденный глаз, так же покидая клетку.
В самом деле, что бы ни случалось на нашем пути, под раздачу постоянно попадал Саймон. Наверное, кому-то стоит побольше думать, прежде чем делать, и не идти на поводу у эмоций. Но это только догадки.
— Отоприте оставшиеся клетки, — всучил связку ключей Луке.
— А ты?..
— А я пойду наверх, — поднял взгляд к потолку.
Еще бы они затолкали ее в клетку при таких-то весомых… природных данных. Но и криков я не слышал, которые могли бы свидетельствовать о насилии в отношении девушки. Короче говоря, разберемся.
На верхний этаж храма вела винтовая лестница, выполненная всё из того же известняка. Поднялся по ней, держа окровавленные клинки наготове. Судя по всему, здесь располагались помещения личного пользования. Комнаты, небольшая столовая, подсобка… Я осторожно открывал двери по очереди, заглядывал внутрь, но все помещения оказывались пусты. Кроме одного единственного в конце коридора, из которого раздавались едва слышные голоса.
Я подошел ближе, и только тогда смог разобрать, о чем велся разговор. Вели его мужчина и женщина. Звонкий голосок маркизы я признал сразу, а второй участник говорил по-русски с настолько сильным акцентом, что отдельно взятые слова разобрать было сложно. Лишь догадаться, когда они выстраивались в логически завершенное предложение.
— Отведай, красота маэ, — вещал работорговец. — Лучщий рахат-лукум, котораэ ты пробовать, красота маэ.
— Знаешь, куда я тебе сейчас затолкаю твой рахат-лукум? — дерзко отвечала Анна-Мария, а мужик лишь посмеялся в ответ.
— Пащиму не бушь? Баишьсе, красота маэ? Отрава думаищь, ай-яй-яй… Не доверяшь минэ…
— Отпусти тех, с кем меня сюда притащили. А уже после я подумаю, можно ли тебе доверять или нет.
— Та хоть бы вино пробуй! Саксонский вино, укусный ошень! Ну, красота маэ…
— Хорошо, вино попробую!
— Ну как тебе, красот?..
Я распахнул дверь и вошел тогда, когда Анна-Мария, набрав полный рот вина, прыснула его работорговцу в лицо.
— А-а-а, ты щито делаэшь, негодиайка⁈ А ты… хфш… еще хто такой бушь⁈ — обратил он внимание на меня, попутно отплевываясь.
Красные капли стекали по его роже, утяжеленной густыми бровями, крупным орлиным носом и полноватыми губами. По классике — тряпичные шмотки, которые не защитили бы его уязвимое тело от удара клинком.
Зато на столе перед ним, не считая початой бутылки вина и всяческих сладостей, был разложен целый мини-арсенал. Пистолеты, взрывчатка, пара-тройка продолговатых гранат и автомат. Достойный набор для какого-то грязного работорговца.
— Марк! — радостно воскликнула маркиза, и уж было кинулась ко мне, но мужик оказался быстрее.
Схватив пистолет, ловко перегнулся через стол, вцепился Анне-Марии в волосы и прижал к себе. Обхватил ее шею смуглой лапищей, а к виску приставил дуло. Взвел курок.
— А так тибэ нравится? — громко прошептал он девушке на ухо, а та презрительно скривила губы. — Ти хто такой? — обратился он уже ко мне, а я застыл, не решаясь сделать и шага в его сторону.
Выстрелить-то он может, если совести хватило людской свободой приторговывать. Вот именно поэтому я люблю работать в одиночку. Но, как ни странно, мне довольно редко удавалось сделать это. То ученики, то… Санса. Теперь и вовсе целая группа, эх…
— Отпусти девушку, — глянул на мужика исподлобья, но тот прижал ее еще ближе к себе. Облизнул краешек ее уха, усмехнулся.
Воцарилась тишина. Гнетущая. И скоро должна была грянуть буря…
— Ах ты ж мерзкая свинья! — взвизгнула Анна-Мария, замахнулась ногой и врезала работорговцу под колено.
От неожиданности тот нажал на спусковой крючок, однако пуля благополучно врезалась в стену.
Шанс!
Сорвавшись с места, налетел на мужика, одним ударом отсек ему кисть, в которой тот
