Пасье не ошибся в своих характеристиках, и Анжелика – чрезвычайно ловкая манипуляторша, сумела каким-то образом развести на бабки мужика», – подумала Ксюша.
– По какому адресу была эта квартира? – спросил Алексей.
– Почему была? Она и сейчас есть. Мама в ней живет. Не знаю, зачем вам адрес, но ладно, записывайте…
– Наш клиент просил максимум информации, я ведь вам говорил, – произнес Реми. – А в квартиру нельзя зайти?
– Ключи у нас есть. Но без разрешения мамы? Вы считаете возможным привести кого-то в квартиру без согласия ее хозяина?
– Может, вы тогда сами сделаете для нас несколько снимков?
– Да я не пойму, зачем это? – артачился Микаэль.
– Жилище немало рассказывает о своем хозяине, – подала голос Ксения.
– А что фотографировать нужно? – Даниэль перевел разговор в более продуктивное русло.
– Снимайте все подряд, – снова ответила Ксюша. – Обстановку, картины, безделушки, фотографии. В общем все, что стоит, лежит и висит в комнатах. Наш заказчик будет доволен.
В конце концов братья нехотя согласились, «если мама не будет против», и пообещали прислать к вечеру снимки на электронный адрес Реми.
– Прошу прощения, я увел разговор в сторону, – покаялся Кис. – Мы остановились на вашем веселом переезде в новую квартиру.
– Да, это было прекрасное время. Мы жили все вместе. Даже если мама часто отсутствовала по вечерам, то все равно… Она ведь жила с нами. А потом она стала снова надолго уезжать по делам, мы ее редко видели. Бабушку мы любили, конечно, но мама…
– Это понятно, – кивнула Ксюша. – Мать для ребенка…
– Нет, вряд ли вам понятно, – покачал головой Мика. – Для нас она была не просто мамой. Или даже вовсе не мамой. Она была сказочной принцессой. Мы ее боготворили. Мы ей служили, верные пажи.
– Вот как? Пажи? – поторопилась вставить вопрос Ксения, боясь, что разговор снова увильнет в сторону, и потом будет уже неловко задавать его. А ей очень захотелось понять природу этого детского обожания. Рефлексами его уже не объяснить, тут что-то другое. – Мама-принцесса нечасто встречается… – улыбнулась она простодушно, будто приглашая братьев пояснить свои слова.
Но парни не отвечали, пожимая плечами, будто хотели сказать: да мы сами не знаем, как так вышло.
– Вы служили ей как пажи, значит, выполняли ее приказания? Ну, я не знаю, как в сказках… – Ксения снова одарила всех простодушной улыбкой.
– Приказания? Нет… Вернее, да, конечно, – ответил Мика. – Приказания были хорошо себя вести, не шуметь, делать уроки и прочие обычные вещи, которые все родители требуют от детей. Только мама не требовала. Она просто говорила, но так… Нежным голосом, но очень твердо. Мы смотрели на нее и никогда не смели ослушаться.
– Мама была ослепительно красива. Мы будто в сказке жили, зачарованные, – добавил Даниэль.
«Мама-принцесса, дети-пажи? Такое должно быть описано в психологии, – подумала Ксюша, – надо найти».
– Да ладно, Дань, мама и сейчас красотка хоть куда!
– Но в детстве все это было особенно… – Даниэль умолк, не найдя слов.
– Вас это не травмировало? Психологически, я имею в виду? – спросила Ксения.
– Почему? – дружно удивились братья.
– Наоборот, мы были счастливы, – произнес Даниэль.
– И горды, что у нас такая мама, – добавил Микаэль. – Может, только ее частое отсутствие…
– Да ладно, Мик, ты чего. Разве нас это «травмировало»? – не согласился Даниэль. – Просто скучали по ней, вот и все. Но с нами оставалась бабушка, и потом, мы ведь с тобой всегда были вдвоем. Мы с братом всегда были друг у друга, понимаете? – он посмотрел на Ксюшу.
– Разумеется. У меня племяшки растут, Алексея Андреевича дети, – Ксюша кивнула в сторону Киса, – тоже двойняшки, как и вы. Ясно, что одиночества они не испытывают никогда.
– А что, если мы вернемся к нашей саге? – Реми прискучили разговоры о детях.
В этот момент раздался звонок в дверь. Братья переглянулись с сестрами. Мика пошел открывать.
Прихожая хорошо просматривалась в проеме раздвижных дверей из гостиной, и в ней показался немолодой, плотный, низкорослый мужчина.
– Извините, у вас гости, – смущенно произнес он. – А я девочек пришел навестить, да их дома не оказалось, ну, я к вам решил заглянуть…
– Дядя Коля! – воскликнула Лида и поднялась. Люся за ней. – Здравствуй!
– Здравствуйте… – Гость ступил в гостиную.
– Это наш дядя, – представили они мужчину сыщикам, – Николай Трофимович.
– Их дядя, – уточнил Мика, – не наш. По их материнской линии.
– Не буду вам мешать. – Николай Трофимович смущенно выдернул руки из-под локотков девушек. – Я так просто зашел проверить, все ли в порядке у вас…
– У нас все в порядке! – заверили хором сестры.
Он постоял некоторое время в растерянности, будто не понимая, как себя вести.
– Значит, все хорошо… Да? Ну, тогда я пойду… – Он неуклюже развернулся и направился к выходу. – Бывайте.
Его никто не удерживал. Ему не предложили ни присесть, ни чай-кофе, лишь молча сопроводили взглядами плотную сутулую спину.
Что-то было странное в этой сцене. Казалось, в его присутствии все испытывали неловкость и с облегчением приняли его уход. «Кто он такой, этот дядя Коля? Зачем приходил? Узнать, «все ли в порядке», можно и по телефону», – подумала Ксюша.
– Мы остановились на том, что ваша мама снова стала разъезжать по командировкам, – напомнила она.
– Верно, – подтвердил Мика. – А через некоторое время она вышла замуж за Франсуа Дюваля. Он нас усыновил, и мы все стали жить во Франции. Нам тогда было по десять лет.
– Поэтому у вас имена французские? – спросила Ксюша.
– Да. До этого мы были Миша и Даня, – усмехнулся Мика. – Но мы пошли во французскую школу, нам не очень-то хотелось, чтобы нас называли Миша́ и Данья́[8]. Мама официально переделала наши имена на французский лад, когда мы получали документы.
– Франсуа не просто нас усыновил, он действительно заменил нам отца, – добавил Даниэль. – Мы его очень любили и обязаны ему многим: и образованием, и профессией. Но пять с небольшим лет назад он умер. Мы унаследовали довольно приличную сумму и решили вложить ее в наш первый проект, телевизионный сериал. Естественно, мы вернулись в Москву, тут сериальный бизнес очень прибыльный, да и встроиться легче.
– Можно узнать, о каком образовании речь? – спросил Реми.
– Да, конечно. Мы с братом обожали кино и мечтали стать артистами. Но отчим сказал: денег у вас не будет, пробиться неимоверно трудно. Хотите заниматься кино – идите в Школу изящных искусств на факультет производства фильмов. Сейчас спрос только растет, с деньгами всегда место в этой сфере найдете. А деньги для старта я дам.
– Замечательный человек. Видно, маму вашу очень любил.
– Больше. Он ее боготворил, – гордо произнес Даниэль.
– А что, господин Дюваль не был раньше женат, до брака с вашей матерью?
– Был вроде. Но
