глаза, а Мика спросил:
– Почему же он не искал нас раньше, раз его так мучило чувство вины?
– Это можно понять, сын. – Мама посмотрела на него глазами святой, чье сострадание безбрежно, подобно океану. – Он не верил, что может быть прощен. Кроме того, жили они в нищете, он ничего не мог предложить вам, сыновьям. Только сейчас, когда дни его сочтены, когда терять ему нечего, он отважился, понимаешь?
Знакомство состоялось в тот же вечер. Девушки оказались весьма хорошенькими, хотя по-разному. Если Лидию написали акриловыми красками плаката, то Людмилу – акварелью. У обеих были серые глаза, у блондинки Лиды ярко подведенные лиловым карандашом, у шатенки Люды едва тронутые графитовыми тенями.
Они скромно уселись на краешек большого дивана в квартире Микаэля, глазея по сторонам. На братьев и Анжелу они избегали смотреть. Отец посвятил их в свою тайну лишь вчера, и девушки никак не могли привыкнуть к мысли, что у них обнаружились родственники, к тому же богатые. Лида уже прикидывала, перепадет ли им с сестрой с барского стола, но Люсю это обстоятельство скорее смущало.
Разговор шел через пень-колоду. Отец, в последнее время передвигавшийся исключительно в инвалидном кресле-коляске, все время срывался на слезы и являл собой довольно жалкое зрелище. Но Анжела – эта красавица, глядя на которую невозможно представить, что кто-то когда-то посмел ее бросить, – смотрела на него ласково и сочувственно. Сестры ею искренне восхищались.
Мика заметил разницу во взглядах девушек: у Лиды цепкий, оценивающий; у Люды по-детски любопытный. Прямо как Данька. Не была бы сестрой, – точно стала бы ему парой.
Впрочем, сестры ли, нет ли – неизвестно. Об анализе на установление отцовства речь даже не зашла, мама заявила со всей определенностью, что Олег Николаевич Костюков – так звали этого мужика – им отец. Ну и ладно, возражений нет. Мамины игры – пусть, раз ей надо. Если нужда возникнет, то проверить всегда успеем, думал Мика, задумчиво рассматривая собравшихся.
Данька же размышлял, как водится, о постороннем. В частности, задавался вопросом, справится ли с главной ролью в новом сериале Люся. Потому что он представлял свою героиню едва ли не копией этой неожиданно объявившейся полусестры…
– …В результате, у нас не только отец нашелся, но и сестрички, – подытожил короткий рассказ Микаэль.
– Единокровные, – решила уточнить Ксюша.
– Если угодно, – кивнул он.
– Генетическую экспертизу никто не делал, как я понимаю… – заговорил было Кис, но его перебил Даниэль:
– Наша мама ведь знает, от какого мужчины она родила детей!
Глаза его блеснули.
– И вы купили сестрам новую квартиру? – решила Ксения сменить тему, чтобы сгладить неловкость. – На вашем этаже?
– Нет, квартира принадлежит нам с братом. Мы сразу выкупили весь этаж на деньги от наследства, чтобы избежать присутствия посторонних по соседству. Квартира стояла пустая, и мы решили поселить девочек в ней. У них с отцом была маленькая и тесная… Кроме того, они теперь наши актрисы, у нас множество рабочих моментов для обсуждения, и нам это удобно.
– Извините за бестактный вопрос, но вы упомянули маленькую квартиру… Олег Николаевич был стеснен в средствах, надо понимать. А кем он работал? – спросила Ксения.
– Папа в молодости был спортивным тренером, – подала голос Лида, – у него имелась хорошая клиентура, знакомства, связи и деньги… Он собирался купить для нас всех новое жилье, просторное. Но с возрастом здоровье стало ухудшаться. У него оказался рассеянный склероз, который прогрессировал с каждым годом… Мы с сестрой еще учились в школе, когда папа был вынужден оставить работу. К счастью, в молодости он хорошо зарабатывал – он много лет во Франции жил, евро скопил. А то не знаю, как бы мы все выжили. К тому же лечение его стоило неимоверно дорого…
– Спасибо Анжеле и нашим братьям, – добавила Люда, взглянув на Даниэля. – Они нам очень помогли тогда…
– А ваша мама…
– Она давно умерла, мы только в школу пошли, – ответила Людмила. – Несколько лет мы жили с бабушками, а потом папа вернулся из Франции… И уже растил нас один. Больной, умирающий.
Люся расплакалась, Лида тоже всхлипнула. Братья приобняли девушек.
Сыщики помолчали, давая им время справиться с эмоциями.
– Наши соболезнования, – проговорила наконец Ксения.
– Он был очень хороший человек! – горячо воскликнула Люся. – Хоть он и ошибся в молодости, бросил Анжелу, мы понимаем, что это некрасиво… Очень… Но он был правда хорошим, поверьте!
– Конечно, – заверила девушку Ксения. – Людям свойственно ошибаться.
– Нас это не касается, Людмила. – Реми искренне полагал, что подобная фраза должна девушек утешить. – Каким бы ни был ваш отец, это не наше дело.
– Разумеется, – сухо ответила ему Лида.
Реми сделал вид, что ее сухости не заметил, однако ему это не понравилось. Никто не имеет права вымогать сочувствие у других. Раз девушка этого не понимает, держи с ней ухо востро.
– Что с вашей квартирой стало? – нейтральным голосом спросил он.
– Пока ничего. Было бы разумно ее сдать, – взялся ответить на вопрос практичный Мика, – но для этого нужно приводить ее в порядок, делать ремонт, а у нас времени на это нет.
– Адрес дадите? И ключи? – спросил Реми.
– Зачем вам? – В голосе Микаэля снова звучал протест.
Вот черт, этот парень стал типичным французом, его все на баррикады тянет!
Реми не ответил, хмуро поглядывая на братьев.
– Мика, ведь господа сыщики уже объяснили: заказчик просит как можно больше фотографий. Верно? – посмотрел Даниэль на Реми.
Тот вежливо кивнул в ответ.
Наблюдательная Ксюша перехватила взгляд, который Люся бросила на Дани. Будто спросила: «Что, достали тебя детективы?» И молодой человек ответил взглядом же: «По самое не могу».
Ксюша усмехнулась. «Это, братцы, не мы вас достали. А денежки, которые вы хотите получить! Отказались бы – спали бы себе спокойно. Но вы отказаться от миллионов не смогли, подрядились на исповедь. Так чего теперь жалуетесь? Исповедуйтесь, вперед!»
Реми, обозревая братьев и сестер, сосредоточился на другом: сходства меж ними не наблюдалось. Ну, он-то, Реми, знает точно, что отец братишек не имеет ничего общего с папочкой девиц. Но парням это вроде как неизвестно. И неужто отсутствие сходства их ни разу не напрягло?
– А вы с сестрами совсем не похожи, – произнес он вслух. – Наверное, вы, парни, больше в мать пошли, а?
– Да… пожалуй… – неожиданно растерялся Микаэль.
Даниэль снова переглянулся с Люсей.
– У вас есть фотография Олега Николаевича? – продолжал Реми. – Интересно было бы сравнить.
Ксюша незаметно дернула мужа за рукав: зачем на парней давить?
– У нас? – удивился Мика.
– Ну, у кого-нибудь. У девушек, к примеру.
– Разумеется, у нас есть папины фотографии, – ответила Лида. – В нашей квартире. Вы туда собираетесь на экскурсию, как я понимаю. Ну там в стенном шкафу лежат альбомы.
– Может, вы с
