Поднимаясь по лестнице к леди Ноулз, Селия решила, что Маркус и так беспокоит ее во сне, а стало быть, нечего думать о нем еще и наяву. Хорошо хоть она сумела избежать опасности находиться подле него, обучаясь танцевать вальс. Кое-что об этом танце она слышала и понимала, что, танцуя, ей пришлось бы стоять слишком близко к этому человеку. А этого-то как раз она и хотела избежать. Неужели те тревожившие ее мгновения, когда она оказалась в его объятиях, и теперь вызывали у нее беспокойство? Селия решила, что единственное, с чем она должна связывать свои мысли о Маркусе, будут поиски ее брата, и ничего больше. В ее жизни и без того было достаточно волнений, чтобы усугублять их еще и непонятной реакцией на поступки человека, с которым она и трех дней не была знакома. Всю свою жизнь она знала своего покойного мужа Дэниела, но вот о нем почему-то так часто не думала. "Так что,– решила она,– нужно совершенно выбросить Маркуса из головы". Пусть это будет просто человек, намеревающийся отыскать ее брата. Только при таком условии она сможет состязаться с ним на равных.
– Селия, мне кажется, твои мысли заняты чем угодно, только не танцами. Ты снова наступила бедняжке на ногу,– пожурила ее сидевшая за фортепьяно Сильвия и добавила к сказанному резкий аккорд. Они заняли всю гостиную, отодвинув кресла к стене и скатав ковер, отчего комната стала напоминать танцевальный зал. Словно по мановению волшебной палочки леди Ноулз в считанные часы раздобыла где-то учителя танцев.– Мне начинает казаться, что нам придется платить месье Клоду втройне либо, по крайней мере, оплачивать его визиты к врачу.
– Извините, но мне трудно одновременно и считать, и поддерживать разговор,– призналась Селия своему партнеру с виноватой улыбкой. Танец, в сущности, не был сложным, но ее отвлекали мысли о той встрече с Маркусом, у него в спальне. Когда же ей, наконец, удастся выбросить его из головы?
– Ничего, мадемуазель, начнем сначала. Я выносил куда большие страдания, нежели легкое прикосновение ваших нежных ножек,– величаво заверил ее пожилой француз-эмигрант, кивая Сильвии, чтобы та начала снова. Он аккуратно положил руку Селии себе на предплечье, потом осторожно обнял ее за талию и взял ее другую руку в свою.– Теперь мы будем сохранять вот эту дистанцию – примерно два дюйма, не ближе– как и подобает всем молодым леди. Если какой-нибудь джентльмен попытается держаться ближе, щелкните его веером по уху. Вы должны напомнить ему, что он имеет дело с благовоспитанной молодой леди.
Селия рассматривала шов его сюртука, стараясь сдержаться и не покраснеть от его слов. Она уже однажды оказалась слишком близко к человеку, которого, можно сказать, совершенно не знала, в результате чего ее преследует какое-то неосознанное беспокойство. Насколько прилично это было? Маркус тогда ошеломил ее, застал ее врасплох. Но и эта мысль не могла помочь ей избавиться от сна, в котором она с ним опять целовалась,– как тогда, в спальне.
Пока мсье Клод Давонет кружил ее по комнате, она рассмотрела себя с головы до ног в огромном прямоугольном зеркале над камином. Одета она была в пестрое батистовое платье в мелкую розочку, и себе самой казалась все той же молодой женщиной, которая покинула Балтимор несколько недель тому назад. Правда, чувствовала она себя сейчас несколько иначе – словно была уже не совсем той женщиной. В ее тело вселилась незнакомка, которую и настиг поцелуй такого отвратительного и бесившего ее мужчины. Поцелуй, который она не в силах была забыть.
– Ну вот, по-моему, у мадемуазель уже неплохо получается.
Похвала сбила Селию с мысли, отчего она снова оступилась.
– Неужели мне в самом деле нужно учить этот адский танец? У нас дома его не очень-то приветствуют, хотя, как сообщалось в газетах, миссис Мэдисон танцевала его в Белом доме.
– А что такое Белый дом?– спросил месье Клод, отступая на шаг и кивая ей. Он протянул руку, собираясь проводить Селию к ее креслу. Это ей удалось без ошибок: некоторые светские правила здесь все-таки были такими же, как и у нее на родине.
***
– Белый дом? Так называют теперь дом президента. Его выкрасили в белый цвет, чтобы скрыть следы пожара…– Она внезапно смолкла, осознав, что не может завершить фразу. Будь здесь Маркус, она продолжила бы просто из желания досадить ему, но решила пощадить месье Клода и Сильвию и не рассказывать им о том, как английские военные год тому назад наполовину спалили столицу ее родины.– А вообще, миссис Мэдисон – это жена президента, и ее считают самой лучшей хозяйкой дома в стране.
– Может быть, в Соединенных Штатах вальс и не считается достаточно приличным, но в зале "Алмак" думают иначе. Леди Джерси была настолько любезна, что, когда мама попросила ее об этом, прислала билет и для тебя,– объявила Сильвия, позволяя своим пальцам бесцельно гулять по клавиатуре.– Разумеется, необходимо, чтобы тебя по всем правилам представили партнеру, и сделать это должна одна из хозяек бала. Причем прежде, чем ты появишься в зале. Иногда это выглядит так глупо, когда тебя представляют джентльмену, с которым ты и так уже несколько недель знакома…
– Да-да, я тоже начинаю задумываться, а стоит ли вообще появляться в "Алмаке" со всеми этими несусветными правилами и условностями? Я ведь не намерена задерживаться здесь настолько долго, чтобы освоить все это.
Слова Селии привели присутствующих в замешательство. Воцарилось молчание. Женщины смотрели на нее в изумлении, буквально раскрыв рты. Расскажи она им о том, что прошлой ночью ей снова приснился Маркус, они, пожалуй, не были бы так удивлены.
Почему ей видится обнаженный Маркус, пусть даже и во сне? За время своего недолгого замужества она никогда не вызывала в своих мыслях образ обнаженного мужчины. Интимные отношения между ней и мужем были лишь обязанностью, выполнения которой от нее ожидали. И уж, разумеется, замужество никогда не было ее розовой мечтой. Дэниел был ее мужем, который вечно где-то задерживался, хотя то, что от нее требовалось, она исполняла добросовестно. Дэниел был даже по-своему приятен ей, тем более что к Маркусу она вообще не испытывала нежных чувств. Что все это могло означать? Почему ее ладонь начинало пощипывать, стоило ей лишь подумать о прикосновении к ней теплого тела Маркуса?
– Селия, ну где опять бродят твои мысли? Пора бы уж перестать беспокоиться о брате и быть повнимательней.
Сильвия улыбалась ей так сочувственно, что она почувствовала, что предает эту свою новую подругу. Ни разу за весь день Селия на вспомнила об Этане. Ум ее был всецело занят безудержными чувствами и беспорядочными мыслями. Если бы Маркус приснился ей всего один раз, это еще можно было бы понять. Но можно ли было считать это нормальным после того, что произошло в его комнате? Тем более три ночи подряд? Это беспокоило ее. Она ведь даже не могла довериться этому человеку, и он, похоже, не доверял ей. Разве не об этом говорил он вчера своему приятелю? И все же Селия до сих пор была озадачена, чем именно она могла возбудить его подозрения.
