Хотя он и позволил себе вчера за ужином несколько колких замечаний в ее адрес, в конце концов он признал свое поражение тем, что сегодня, сразу же после утреннего чая, уехал из дому. Ее обостренное чувство самосохранения подсказывало ей, что стоило бы попросить подать ей завтрак в спальню. После вчерашней встречи с Маркусом она не могла унять дрожь, не в силах понять, почему этот человек то очаровывает ее, то приводит в бешенство.
Она не покинула стен защищавшей ее комнаты, пока за ней не зашла Сильвия. Еще час назад можно было бы сослаться на то, что у нее нет подходящего платья. "К несчастью,– подумала Селия,– портниха так старалась угодить своим богатым и влиятельным клиенткам, что, без сомнения, заставила своих швей работать за полночь, чтобы успеть дошить два выходных платья".
– Если ты относишься к этой девушке с таким подозрением, почему бы тебе с ней не поговорить с глазу на глаз?
Услышав этот вопрос незнакомца, Селия буквально оцепенела. Что именно вызвало подозрение Маркуса? Она не рассказала им всей правды, но имела на это полное право. Неужели кто-нибудь другой на ее месте был бы до конца правдивым? Она оказалась одна в чужой стране, с которой ее родина еще совсем недавно вела войну. Ее хозяева знали все, что им полагалось. И вовсе необязательно ему всегда оставлять в их спорах последнее слово за собой. Именно это стремление управлять всем и вся, столь свойственное британцам, и заставило соотечественников Селии восстать против английской короны.
– О, как ты блажен в .своем невежестве, мой дорогой друг! – отвечал Маркус в своей обычной ленивой манере.
Селия отчетливо представила себе эту картину. Хорошо хоть, что не ей, а кому-то другому приходится выслушивать его утомительные, выматывающие душу разговоры. По спине у нее забегали мурашки – она совсем по-другому реагировала на Маркуса в его присутствии. Да и какая разница, что там Маркус думает о ней? Она приехала сюда, чтобы разыскать брата, а не за тем, чтобы потакать прихотям скучающего и высокомерного графа.
– Что-то подсказывает мне, что ты намерен просветить меня.
– Самым что ни на есть решительным образом. Дамы, как мне кажется, испытывают отвращение, когда их обвиняют во лжи, причем даже те дамы, которые не остановятся и перед тем, чтобы напасть на джентльмена в его собственной спальне,– ответил Маркус все тем же тоном.– Я предпочел бы понаблюдать, как будет вести себя мисс Трегарон в нашем доме. Рано или поздно она сделает какой-то неверный шаг. К тому же, она постоянно находится в глубокой задумчивости и не успевает как следует выстроить линию поведения. Я намерен досаждать ей столько, сколько потребуется, чтобы она перестала следить за тем, что говорит. Вот тут-то она и окажется как раз в том положении, которое мне требуется.
– Мой друг, для тебя будет достаточно незначительной оговорки, чтобы ты расценил ее как серьезную ошибку. Меня просто восхищает то, насколько серьезно ты к этому относишься,– отвечал его собеседник с легкой иронией. – Хотя мне еще только предстоит познакомиться с сей коварной персоной, могу ли я высказать предположение, что, видимо, это очень привлекательная барышня? Будь она поплоше, ты едва ли бы вызвал мое восхищение твоим искусством и глубиной понимания дамской психологии.
– Если бы ты не был единственным человеком, знающим тайну моего увечья, я бы, пожалуй, поразмыслил: а не пора ли мне исключить тебя из числа моих знакомых? И еще, пожалуй, я мог бы сказать тебе, что мисс Трегарон косоглаза, а лицом столь страшна, что достаточно ей взглянуть вот хотя бы на эти часы, чтобы они остановились.
– Но ты этого не сделаешь, даже не опасаясь, что кому-нибудь еще известна полная благородства история твоего ранения. Видимо, эта девушка – несравненная красавица,– сказал это незнакомец под звон хрустальных бокалов, и Селия могла догадаться, что мужчины оттачивают свое остроумие, наслаждаясь вином.
При звуке голосов, раздавшихся у входной двери, и приближающихся шагов на парадной лестнице
Селия поняла, что ответа Маркуса она не узнает. "Мне безразлично, считает он меня красавицей или нет,– в ярости сказала она себе.– Так же как безразлично, что он там думает о моем характере. Сейчас мне нужно лишь одно – не быть обнаруженной". Но Селия не знала, куда бы ей скрыться? Разве что спуститься вниз по лестнице, пока в холле никого нет?
Подхватив юбки своего полосатого, цвета персика с лазурью, платья, она помчалась вниз. Оставалась всего лишь какая-нибудь секунда, и все же Селия успела повернуться лицом к двери как раз в тот момент, когда Баскин распахнул ее. Она едва не поскользнулась и схватилась за столбик балюстрады, выдавив из себя улыбку и переводя дыхание. Сердце ее стучало так сильно, что она даже не расслышала первых слов Сильвии, вихрем влетевшей в распахнутую дверь.
– … она такая невежа. Я просто не могу выносить эту женщину. Не понимаю, как мама… Мама, посмотри, Селия надела новое платье! Какая прелесть!
– Моя милая, да вы само очарование! Именно так мне все и представлялось,– произнесла леди Ноулз, пристально оглядывая Селию с головы до пят.– Сойдите же со ступени и повернитесь, мне хочется посмотреть, как все сидит. Конечно, вам нужно что-то сделать с прической. Нельзя бегать по улицам с пучком на затылке, подобно какой-нибудь провинциальной простушке. Ну, да уж наш Рафаэль что-нибудь придумает и подберет то, что вам пойдет больше всего.
Селия сделала, как ее просили, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, пока ее хозяйка продолжала рассуждать о прическах. Возражать, что ей именно так нравится носить свои волосы, было бесполезно. Она уже успела заметить, что леди Ноулз редко слушает других, если это только не отвечает ее целям. Для начала матери Маркуса нужно было полностью выговориться, и лишь после этого она могла позволить говорить кому-нибудь другому.
– Превосходно, моя милая, просто великолепно! Жалко, что Маркуса нет дома, а то мы показали бы ему, какое платье купили для вас. Он всегда стремится знать, как это мне удается тратить столько денег. И вот, когда мне есть, что ему показать, он исчезает. Просто выматывает мне душу!
– Прошу прощения, миледи, но его сиятельство в библиотеке, с мистером Кразерсом,– проинформировал ее с присущим ему проворством Баскин.
В этот момент леди Ноулз как раз переводила дыхание, чтобы продолжить свой монолог. Селия вздохнула – он явно вмешивается не в свое дело. Уж кого-кого, а Маркуса – до тех пор, пока она не осмыслит того, что ей только что довелось услышать,– видеть ей не хотелось.
– Прекрасно! – воскликнула Сильвия, бросая шляпку дворецкому и одновременно плавным движением хватая Селию за руку.
