Кажется, тишина действовала ей на нервы. На это Маркус и рассчитывал.
– Да-да, правильно. Хэмптон. Я надеюсь, он не станет врываться сюда, когда ему заблагорассудится, чтобы защитить вашу честь,– усмехнулся Маркус, усаживаясь и с хрустом расправляя полотняную салфетку. Этому Хэмптону визит нанесет он сам, причем очень скоро.
– С какой стати ему это делать?
– В самом деле, с какой? – парировал он, улыбаясь ей с таким видом, словно ее вопрос и впрямь изумил его.– Я же не знаю, как реагировал бы на это представитель торгового сословия. На его месте я бы, наверное, как следует взвесил все "за" и "против" подобного поступка,– как-никак, а он был служащим в вашей семье, и все такое прочее.
– Утром я послала ему записку, чтобы сообщить о любезном предложении вашей матушки.– Язык едва повиновался ей. Селия была не в силах открыть рот, поэтому говорила со стиснутыми зубами.– Да будь он даже и рыцарем в душе, я уверена, что миссис Хэмптон напомнила бы ему, что у него на руках жена и четверо детей. Ей хватит здравого смысла догадаться, что ваша семья может без затруднений позволить себе приютить нежданную гостью.
– Воистину так.– Маркус не продолжал, и его замечание повисло в воздухе. Он мысленно благословил вошедшего в этот момент слугу, принесшего ему традиционный утренний кофе. Пока юноша суетился вокруг стола, Маркус с жадностью принялся за еду. Это был не обман – он действительно изрядно проголодался. После приличной драки он всегда ел с огромным аппетитом. Слуга удалился, чтобы принести чай, а Маркус продолжал есть, прикидывая, сколько тому понадобится времени, чтобы появиться вновь.
Его собеседница сидела неподвижно, без сомнения готовясь к тому, чтобы не оказаться застигнутой врасплох следующим шагом графа. Вот это-то как раз и рождало у него все новые и новые подозрения на ее счет. Если все, что она рассказала, было правдой, у нее не было никаких причин чувствовать себя с ним неловко. С чего бы ей сидеть в столь напряженной позе, скрестив руки на груди? Скорей, она могла бы положить их на стол и сжать кулаки. Если бы не восхитительные движения ее груди в такт с дыханием, девушку можно было бы принять за статую.
– Я, знаете ли, извиняться не намерен,– проговорил Маркус, похлопывая себя салфеткой по губам и скрывая усмешку удовлетворения: гостья посмотрела на него именно тем взглядом, которого он ждал. Это было великолепное существо – ее так легко можно было заставить делать то, что он хотел!
– Извиняться за что? – Селия даже не попыталась изменить своей позы. Глаза ее сверкали гневом: она прекрасно поняла, о чем идет речь.
– За то, что поцеловал вас. За что же еще? Мне это ужасно понравилось. Может быть, попробуем еще раз?
Как раз в эту минуту, как он и рассчитывал, в комнате вновь появился слуга. С минуту Маркус размышлял, нет ли у нее намерения запустить в него чем-нибудь – чашкой, блюдцем, или чайником, или даже пихнуть на него слугу? Лицо ее ярко пылало: она изо всех сил старалась сдержаться. С более чем мимолетным интересом он отметил, что нервное напряжение затруднило ей дыхание, и лиф ее платья еще сильней обтянул грудь.
– Мамочка, смотри, Селия уже спустилась к чаю,– послышался вдруг голос Сильвии.
Обычно Маркус очень нежно относился к матушке и сестре, но в эту минуту ему хотелось просто задушить их! Однако он поднялся и едва не споткнулся, посмотрев на свою визави. Ее взгляд выражал такое же ликование и облегчение, как и минувшей ночью, когда она показала ему язык. И тогда и теперь первым его порывом было научить эту юную особу использовать свой розовенький отросток не только для детских шалостей.
– Это что еще за чертовщина? Неужели моя матушка и досточтимая сестрица уже на ногах, уже ходят и даже разговаривают? И это в столь ранний– то час?
– Укороти язык, Маркус,– совсем не по-великосветски ответствовала ему сестра, хотя и поприветствовав поцелуем в щеку. Но тут все ее внимание переключилось на исходящую ароматным паром еду.
– Ах да, теперь я понимаю, откуда в твоих глазах столь воинственный блеск. Это перед схваткой с пищей. Ты ведь собиралась отправиться за покупками, и, разумеется, перед походом тебе нужно подкрепиться,– парировал Маркус, усаживая мать напротив Селии.– Мама, позволь мне выбрать что-нибудь для тебя, не то Сильвия все уничтожит одна. Сильвия, голубушка! Воспитанная молодая леди не наваливается на еду, как какой-нибудь чумазый уличный мальчишка.
– Маркус, прекрати дразнить сестру. Это просто ужасно,– пожурила его мать. Ее улыбка была полна любви.– У Селии может сложиться неверное представление о твоем характере.
– Вовсе нет, мама. У мисс Трегарон уже сложилось очень хорошее впечатление о моем характере,– пробубнил он глухо и подошел к стоявшей подле серванта сестре.
– Он дразнится, совсем как мои братья. Это просто удивительно,– сказала Селия.
– Вот видишь, Маркус, ты и расстроил нашу гостью. Смотри, у нее дрожат пальцы.
– Мисс Трегарон, нижайше прошу простить меня.
Маркус поставил перед матерью тарелку, не переставая изучать выражение лица Селии. Ее зеленые глаза были широко раскрыты, а рукой она прикрывала губы, как если бы и в самом деле была сильно огорчена. Но уж, конечно, не из-за его глупых шуток! "Может быть, она так расчувствовалась, припомнив свои детские годы?"
– А мне кажется, что сегодняшний поход за покупками на Бондстрит принесет вам массу удовольствия, моя милая,– заверила свою гостью старшая из женщин. Видимо, это и для нее самой было панацеей от всех огорчений.– Хотя я пока не понимаю, какие цвета вам пойдут? Для вашего цвета лица вряд ли годятся пастельные тона, а молодым незамужним женщинам только они и позволительны.
– Что ужасно скучно,– прибавила Сильвия, усаживаясь рядом со своей новой подругой. Тарелка ее была полна еды. Она поправила пышный рукав своего бледно-розового платья и слегка поморщилась.– Мне кажется, Маркус должен дать согласие первому же подходящему жениху.
– Едва ли ради этого стоит выходить замуж,– возразила Селия, воспользовавшись возможностью отвернуться от Маркуса.– Замужество– дело серьезное, поэтому нужно как следует убедиться в том, что жених подходит вам.
Эти слова немного смутили Маркуса, но разбираться, чем именно, в присутствии своих родных он не смог бы.
– Селия, как разумно вы говорите. Когда большинство молодых женщин в вашем возрасте выходят замуж, они не думают ни о чем, кроме красивого лица и очаровательных манер.– Миссис Эшмор одобрительно кивнула.– Мне кажется, ваше влияние на мою дочь окажется благотворным. У нее такой разброд в мыслях. Нам нужно как-нибудь поподробней побеседовать на эту тему.
