– Вы имеете в виду его службу в армии? – бесцеремонно перебила ее Селия при упоминании имени ненавистного английского генерала. Ей показалось, что этому монологу не будет конца. Наверное, она что-то не поняла из болтовни этой женщины. "Как это Эшмор мог служить одновременно и в армии, и на флоте? Видимо, я все же уснула, дожидаясь его в засаде",– подумала Селия.
– Мисс Трегарон, как вы себя чувствуете? Наверное, вам лучше присесть, а потом мы продолжим,– сказала Сильвия. Она взяла Селию под локоть и подвела к стоявшему неподалеку креслу с резной спинкой в форме медальона.– Вы вдруг так побледнели. Наверное, из-за этого шума. Не принести ли вам нюхательной соли?
– Нет-нет, со мной все в порядке. Благодарю вас. Пожалуйста, продолжайте. Вы говорили что-то об армии,– сказала Селия, стиснув локоть девушки обеими руками, чтобы дать ей понять, как важно ей знать это. Она вдруг почувствовала, что вся дрожит.
– Маркус был майором в драгунском полку до тех пор, пока полтора года назад ему не покалечило руку,– ответила Сильвия, грациозно опускаясь на колени подле стула и напряженно наморщив лоб.
– О Боже!
Хотя ни разу в жизни Селия не падала в обморок, теперь, откинувшись на спинку кресла, она подумала, что именно это может с ней сейчас произойти.
– Что с вами, мисс Трегарон? Я ведь ничего такого не сказала!
Быстрый шепот собеседницы не помог ей: руки ее по-прежнему дрожали. Но все же слова Сильвии не дали Селии даже на мгновение лишиться чувств.
– Вы так неважно выглядите.
Еще бы, дорогая моя сестра. Конечно, у нашей гостьи есть причина так выглядеть. Она только что поняла, что чуть было не лишила жизни человека, причем совсем не того, кого она хотела бы убить.
"Если уж когда и следовало бы лишиться чувств, то именно сейчас",– подумалось Селии. Она опустила глаза, чтобы скрыть свое отвращение к человеку, помешавшему их разговору. Неожиданное появление ее мучителя не только изгладило в ней чувство раскаяния в собственной ошибке, но и вернуло в полное сознание. К несчастью, она никогда не реагировала на вещи так, как хотелось бы другим,– ей часто об этом говорили. Вместе с тем это вовсе не означало, что при необходимости она не смогла бы притвориться, будто лишается чувств. Или же и вправду не смогла бы? Она посмотрела на Эшмора, который стоял, опершись о косяк двери и обхватив левой рукой свою раненую руку. "Наконец-то ему хватило приличия, чтобы надеть рубашку", – отметила она. Правда, ворот его рубахи так и не был застегнут, а только что причесанные волосы казались все еще влажными. Но даже и это не заставило его сменить свой издевательски-насмешливый взгляд, который он исподлобья устремил на Селию.
– Маркус, что за ужасные вещи ты говоришь,– сказала его сестра, словно намереваясь устыдить брата. Она стояла подле стула, держа Селию за руки, как бы выказывая ей свою поддержку.
– Ужасные, но справедливые, малышка. Или же ты решила, что она явилась ко мне в спальню с пистолетом в руках только потому, что я лишил ее чести?
– Право, Маркус, отойди от двери. Ты ведь прекрасно знаешь, что мне не нравится эта твоя манера подпирать косяки. Или я напрасно учила тебя приличным манерам?
Повинуясь требованиям матери, граф немедленно отошел, стукнул каблуками и ловко отсалютовал вошедшей в комнату миссис Эшмор. Следом за ней вошел Баскин. Лицо его перекосилось и выразило какое-то неопределенное чувство. В руках Баскин держал поднос с чаем.
– Именно к этому все и шло. Предрассветный чай! Мисс Трегарон, я и вам отсалютую,– произнес Маркус, дополнив свои слова действием.
Селия не могла оторвать от него изумленного взгляда. Она уже больше не пыталась изобразить, будто лишается чувств, и без того, будучи в изумлении от всего происходившего. Видимо, она оказалась не там, где намеревалась быть, и встретила не того человека. Ей казалось, что если люди перед ее глазами – не сумасшедшие, так уж наверняка актеры, разыгрывающие какой-то спектакль.
– Вы весь дом поставили на ноги. Мама, наверное, напрасно было бы советовать вам с Сильвией вернуться наверх?
– Не говори глупостей, Маркус,– ответила миссис Эшмор, жестом давая понять Баскину, чтобы тот поставил поднос с чаем на стол. Она тоже успела переодеться. На ней больше не было ночной сорочки. Селия подумала, что способность к быстрому переодеванию также является особым талантом этой семейки. Правда, она тут же заметила, что на голове у женщины все же остался ночной кружевной чепец, который, тем не менее, вполне подходил к ее сиреневому платью.
– Мне почему-то казалось, что именно это я и услышу,– рассеянно пробормотал Маркус, оглядывая собравшихся.– Баскин, как это вам удалось так быстро и так кстати приготовить чай? Даже обладая вашей интуицией, вряд ли можно было бы предвидеть тайный визит мисс Трегарон.
– Повар был уже на ногах и держал чайник на огне,– ответствовал Баскин, выпрямившись во весь свой внушительный рост и производя еще более сильное впечатление, чем прежде. Он был без колпака и ночной сорочки, в своем обычном наряде.
– Вам еще что-нибудь понадобится, милорд?
– Нет-нет, дорогой. Можете занять свой пост у дверей, чтобы вам было что рассказать прислуге о той забавной истории, которую мы собираемся выслушать,– произнес Эшмор, усаживаясь в гигантское кресло, обитое кожей цвета терракоты, стоящее у письменного стола.
– Маркус, нельзя осуждать слуг за то, что они подслушивают у замочных скважин,– пожурила его мать, разливая чай.
– Мама, ты ведь прекрасно знаешь, что он этим занимается. Это не преступление – по крайней мере, так они получают подробный и точный отчет, и им не приходится сплетничать и сочинять всякие небылицы.
Миссис Эшмор с досадой посмотрела на сына.
– Ну, разумеется, он подслушивает. Ты не должен осуждать его за это. У него – своя гордость. Итак, мисс Трегарон, вам с молоком и сахаром, или вы предпочитаете лимон?
– С молоком и сахаром, пожалуйста.
Когда Селия ответила, все трое повернулись к ней, словно ждали невесть какого важного решения. На какой-то миг девушку даже рассмешила мысль о том, что ее судьбу, пожалуй, может решить ответ на столь незначительный вопрос.
Чай был разлит, но ничто не нарушало молчания, воцарившегося за столом. Дамы, одна за другой, пригубливали из своих чашек и украдкой поглядывали на графа, который, казалось, был всецело поглощен тем, что размешивал в чае сахар. Мысли Селии пребывали в полном беспорядке – настолько ее смутило осознание своей оплошности. Она знала, что не ошибалась в отношении фамилии– ее она видела в газете. Но было совершенно ясно, что это был совсем не тот человек. Что все это означало? Как ей узнать, что случилось с Этаном?
