Очень медленно и величественно он принял на ладони рукоять Безымянного.
Талак был городом во многих отношениях исключительным. Его ближайшим соседом был Мито Пика, но туда на юго-восток добрые две недели пути. И это никому не мешало, ведь в городе производилось почти все, чего только можно было пожелать. И армия, защищающая город, считалась одной из лучших. Впрочем, они всегда старались жить в мире с Королями-Драконами. Руины близлежащего города на востоке просто-таки подсказывали такое решение.
Правил Талаком последнее время король Реннек IV. Ему было далеко за шестьдесят, он давно растолстел и обрюзг. Некогда он почитался великим воителем, но те времена давно ушли; все чаще поговаривали, что сыну его Меликарду трон подошел бы лучше. Однако поговаривали тихо: Реннек оставался монархом, но с его гневом никому не хотелось столкнуться.
Сейчас он гневался. Что-то постоянно мешало ему спать. Он пробовал укрываться с головой, но от этого стало еще хуже. Ругаясь на чем свет стоит, правитель Талака поднял телеса с постели, натянул королевское облачение и направился в залу.
— Хазар! Где тебя носит? Живо сюда, или у меня будет новый первый министр!
Он огляделся по сторонам. Даже стражи, и той не было видно. Несмотря на свой не слишком парадный вид, Реннек побрел по дворцу в надежде найти хоть кого-нибудь. Он схватил за шиворот перепуганного лакея, скрючившегося в уголке, и рывком поставил его на ноги. Лакея била дрожь.
— Базиль! Что творится? Что за шум? Где Хазар?
— Они! Милорд, они! Уже у ворот!
— Кто — они, так тебя и так! — заревел Реннек, встряхивая слугу. — Кто — они? Куда делся Хазар?
— У… у ворот!
Выругавшись, он отшвырнул слугу. Хазар подождет, для начала — где солдаты? Если у ворот враги — почему не слышно звона оружия? А если нет — что так перепугало этих идиотов?
Он открыл ближайшее окно и высунулся наружу. Было темно, но что-то там на улице явно виднелось. И отнюдь не люди. Да и звуки, что его разбудили, издавались скорее зверями, чем человеческими существами. В темноте он не смог ничего разглядеть. А рассвета ждать нет времени. Придется выбраться наружу.
Одеваться пришлось без слуг, и было это нелегко: за время правления Реннек порядком обленился. Реннек побежал к выходу из дворца, замедляя шаг, только когда его могли видеть слуги. Он должен выглядеть так, словно все в порядке.
Спускаясь по лестнице, он вроде бы расслышал голос своего первого министра, Хазара Арана. Тот что-то быстро излагал тонким голосом, словно старался кого-то убедить и ублажить. Ему ответил другой голос — или, скорее, змеиный шип..
Змеиный?!
Он величественно прошествовал в тронный зал. Хазар, похоже, был искренне рад видеть своего господина. И Реннек быстро понял почему. Впервые в жизни он пожалел, что не уступил народному мнению и не передал трон сыну…
Высокий драконий шлем повернулся к королю. Полускрытые забралом, под шлемом горели два рубиново-красных глаза. Сам шлем был без особых украшений: это был, конечно, не Король, всего лишь один из его герцогов — огненный змей в человеческом обличье. Но Реннек понял, что для него будет лучше считать его Королём.
— Ты — король Реннек? — выдохнул из-за шлема голос.
— Я.
— Я — Кирг. Я прибыл с воинством с Тиберийских Гор.
Тиберийские Горы. То есть от самого Императора. От страшного Золотого Дракона. Не подчиниться ему… Даже подумать страшно. Да что там не подчиниться — маленькая ошибочка, и…
— Что пожелает Ваше Августейшее Величество от нашего города? Мы сделаем для Вас все, что пожелаете, мой господин. — Кажется, все правильно?
Кирг расхохотался, словно разбойник над своими жертвами.
— Твоего — чего? Города? Может, здешние людишки тебя и слушаются, но город принадлежит Королю Королей! Ты сделаешь для нас то, что тебе прикажут!
— О… да, — остатки величия испарились прямо на глазах, — разумеется. Герцог кивнул:
— Так-то лучше. А теперь вот что. Перед нами длинный путь. Тебе придется снабдить нас провизией.
Сладость тона змея была явно предназначена устрашить еще больше. Перед Реннеком возникли картины того, как герцог выбирает себе пищу. Себе и своей армии монстров. Это был уже не первый случай. Истории о таких появлениях передавались из поколения в поколение.
Кирг словно услышал его мысли:
— Нет, на сей раз ничего такого. Только необходимая пища. Попробуй только нас обмануть или не успеть — и мы восполним свои запасы другим способом, начав с власть имущих этого поганого городишки. Все понял?
Король и его министр побледнели.
Реннек изобразил поклон.
— Превосходно. — Герцог повернулся и направился прочь, к своим адъютантам. Один из них тут же выскользнул из дворца. Кирг извлек откуда-то кусок пергамента. — Читать умеешь? — В голосе сочетались сарказм и снисходительность.
— Конечно! Первое…
— Считать?
— Ну да, — пожал плечами король. Дракон вручил ему пергамент.
— Вот наши требования. На все про все тебе четыре часа. — Герцог поднял руку с четырьмя растопыренными пальцами. У него их было всего четыре: драконы мужского пола плохо копировали людское обличье.
Король Талака глянул в список. Числа сами по себе были понятны, но…
— Это же займет не меньше дня!
— Четыре час-с-с-а. — Из голоса Кирга исчезло все человеческое. — Если не предоставишь нам то, что нужно, возьмем сами. И возьмем как умеем.
Реннек сунул пергамент в руки первому министру. Тот уставился на него, словно он мог вот-вот укусить. Король нервно оглянулся.
— Действуй, смертный! И быстро!
Хазар бросился прочь. Реннек перевел взгляд на незваного гостя. Кажется, под шлемом появилась усмешка.
— Что-нибудь еще?
— Да. — Кирг обвел взглядом комнату. — Я сегодня еще не ел. Мои офицеры также. Когда твои люди все приготовят, мы пообедаем в твоей зале. Пусть твои забойщики приготовят лучшее, что у них есть. Ты будешь есть с нами. Я хочу узнать побольше об южных землях.
— Сейчас скажу поварам…
— Забойщикам, смертный, забойщикам. Нас устроит мясо, причем сырое.
В желудке короля все перевернулось. Герцог отвесил ему шутливый поклон:
— Успеха, Ваше Величество
Рассвет озарил усадьбу. Кейб попробовал не открывать глаз, но не получилось.
Ложе было не слишком удобным. Ночью Кейбу было уже все равно, и он свалился на первый же ковер и отключился. Леди Гвен была более придирчива: она создала себе своего рода кровать. Однако на сей раз зрелища, как женщина парит в трех футах над землей, оказалось недостаточно, чтобы помешать Кейбу заснуть сном праведника. Это уже перестало изумлять.
Пугать — может быть, но не изумлять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
