не пострадали. Но вам об этом известно. Дальше.
– Что случилось вчера на берегу водохранилища? Я слышал про избиение, кто-то покалечил детей…
– Детей? – удивился я. – Здесь вы точно не по адресу. Обижать детей – вообще не мое. Спросите у ребят, с которыми я вчера весь день провел в спортзале. Они не дадут соврать.
– А говорите, что никогда не вступите в группировку. – Участковый усмехнулся. – Открыть вам тайну, Андрей Андреевич? Вы в нее уже вступили. Хотя допускаю, что боитесь себе в этом признаться.
Ох уж эти оракулы, путающиеся под ногами… Я начал раздражаться.
– Олег Петрович, при всем уважении… Вы уверены, что занимаетесь именно тем, чем должны? В районе порядок. Даже я, противник всяческих группировок, должен это признать. Мелкие инциденты – скорее недоработка, а не следствие действий конторы. Что творится в других районах, вы не хуже меня знаете. Отчего такое происходит? Почему именно в Казани – не задумывались? Хоть один стадион для молодежи построили? Где центры привлечения подрастающего поколения, где центры патриотического воспитания? Дворцы пионеров с множеством спортивных секций, кружков и тому подобного? Хоть бы школу танцев открыли. Где спартакиады, детские лагеря – помимо тех, где пионеров учат ходить строем; дома детского творчества, одаренные педагоги, неравнодушные к судьбе своих питомцев? Где учебные классы с уклоном в кибернетику, за которой будущее? Где условия для того, чтобы молодежь развивалась, а не сбивалась в стаи? Где пацанам проводить время, кроме подвалов? Вы сами забили на молодежь, а теперь удивляетесь. Не вы конкретно, Олег Петрович, боже упаси, вы делаете свою работу, как считаете нужным. Я имею в виду наши власти… впрочем, вы это прекрасно понимаете. Мы познакомились, Олег Петрович? Очень приятно было поговорить.
Я уходил, а он исподлобья смотрел мне вслед и бог знает о чем думал.
Но в последующие дни неприятностей с милицией не было. На меня не вышли. Думаю, ментам было плевать, кто покалечил воспитанников детдома. Или еще лучше – их даже не вызывали. Пострадавшие наплели какую-то ахинею – сами падали, лбами сталкивались. А руководству детдома зачем эти проблемы? У них показатели, соцсоревнование, переходящие вымпелы. Чушь, конечно, но отсюда премии и дополнительное финансирование.
Патрульные машины иногда заезжали в район, делали круг почета и благополучно убывали. Но черные тучи на горизонте уплотнялись. На третий день детдомовские осмелели, забросали обломками кирпичей пацанов, гоняющих мяч по футбольному полю. Нападение прозевали, все вышло неожиданно. Из «взрослых» был только Гарик Дадаев – большой любитель футбола и карандашных набросков. Ему и перепало больше всех. Кирпичом зашибли плечо, расцарапали руку. Возмущенные пацаны стали швырять кирпичи обратно, кинулись на кулаках выяснять отношения. Бились в кустах, силы были примерно равны. Дадай отправил Штирлица в клуб за подкреплением. Когда пацаненок прибежал, я был на ринге, учил пацанву уходить от прямых ударов. Возбужденный малолетка сообщил последние известия. «Почему, кстати, Штирлиц?» – спросил я как-то у Холода. Тот лишь отмахнулся, мол, Штирлиц и есть, всегда выкрутится. Мамая не было. Уйгура тоже. Холодов отправил на усиление пятерку «суперов» во главе с Тушканом – пятнадцатилетним подростком, большим любителем махать кулаками. Пацаны умчались, только пятки сверкали. «А ты сиди. – Холод выстрелил в меня пальцем. – Не хрен этих отмороженных дразнить». Я, собственно, и не горел желанием продолжать избиение малолетних. Занятия по физической подготовке не пропали даром. Пацаны дали жару ущербным сироткам! «Пехотинцы» Дадая вроде дрогнули, стали теряться в зарослях. Местность неудачная для боевых действий, тальник стеной, а детдомовским – чем гуще, тем лучше. Нападают из-за препятствий исподтишка, бьют, прячутся. Подбитый Дадай прозрел: отходим, выманиваем на открытую местность! Стали пятиться, пересекли беговую дорожку. Детдомовская шантрапа – за ними. Тут и подоспели «супера» Тушкана. Умно сделали, обошли – и навалились. Сколько Суворовых в этих махачах страна потеряла! Началось буквальное избиение младенцев. Сиротки получали по зубам, их колотили кулаками, палками. Вся ватага побежала обратно – злые, оборванные, все в крови. Так и не смогли поквитаться за Шалтая. Пацаны вернулись в клуб – возбужденные, при синяках и гематомах, но довольные. Много ли надо для детского счастья?
Проходящая мимо гражданка пришла в ужас от происходящего, побежала к ближайшему таксофону и вызвала милицию. Стражи порядка не спешили, закончили свои дела и приехали. На поле уже никого не было. Бдительная гражданка дожидаться ментов не стала – все же дружила с головой. Милиционеры походили по полю, попинали кирпичи и уехали. Рецидива в тот вечер так и не дождались. По «агентурным сведениям», детдомовские зализывали раны и о реванше не помышляли.
Между тем тревожные вести приходили с улицы Танкистов, примыкающей к нашему району. Зашевелились турки – видимо, началось весеннее обострение. Снова обошли район и вторглись на побережье. Дни были теплые, люди выходили к реке. Купались пока только на спор, самые пьяные, но солнышко манило. Турки возникли из ниоткуда, шли по берегу, оскорбляли отдыхающих, гонялись за девушками. По ходу вторжения разгромили палатку, в которой продавались напитки, перевернули машину «ВАЗ-2109», местного кооператора, а его самого превратили в багровую сливу. Местные пацаны все же собрали силы в кулак, рванули всей толпой с обрыва и скинули агрессора в реку (причем буквально). Но радовались недолго – это был лишь отвлекающий маневр. Основные неприятельские силы атаковали местный базарчик и примыкающее к нему кафе, где пацанов Ильдара в это время не было. Хорошо организованная стая, выкрикивая оскорбительные речевки в адрес оппонентов, смела торговые ряды. Людей били монтажками – всех, кто попадался под руку. Разнесли кафе, особенно постарались на кухне, а когда взбешенные пацаны вернулись с берега, на базаре уже никого не было. Мелкие кооператоры подсчитывали убытки, проклинали Ильдара, которому платили за безопасность. Прибывшая милиция самым тщательным образом запротоколировала произошедшее, даже выразила сочувствие пострадавшим и завела уголовное дело. Основная (и единственная) версия была следующая: разбой со стороны хулиганов с Крутой Горки. Никаких турок как бы и не было. Даже Ильдар, глядя на них, покрутил пальцем у виска, но следователи знали свое дело. Довели его до полного абсурда и даже сами поржали.
По ходу, Шамиль Туркаев имел во власти мохнатую лапу. Это начинало серьезно напрягать Мамая. А еще не хватало, чтобы турки спелись с сиротками. Но пока бог миловал. С приходом весны ждали приграничных набегов. Район «Электроцентраль» от наших территорий отделяло вытянутое озеро Малые Кабаны. Фактически оно состояло из двух водоемов, соединенных перешейком метров шести шириной. Дамба имела искусственное происхождение, когда ее построили, никто уже не помнил. По перешейку тянулась аллея, стояли
