остались во дворе. Я вежливо извинился, сказал, что подожду, и закрыл дверь.
– Здесь очередь, – негромко сказала девушка.
– Очередь – это вы, – уточнил я, присаживаясь рядом.
– Я…
– Хорошо, буду за вами… Странно. – Я пожал я плечами. – У них сегодня совещание по личным вопросам?
Девушка прыснула. Настала тишина. В этом крыле занятий не было, коридор пустовал. За стенкой в кабинете декана на повышенных тонах общались люди. Я посмотрел на часы, прислонил голову к стене. Затем что-то надоумило меня покоситься вправо. И… обомлел, мурашки побежали по коже, в горле пересохло. Бывает же такое – один раз посмотришь, и все! Соседка по скамье была удивительно хороша. Я просто обомлел. Многих девушек встречал, отдельные нравились, но чтобы вот так – до дрожи… У нее были безумно красивые карие глаза с длинными ресницами – в одни лишь эти глаза можно было влюбиться. Среднего роста, стройная, с идеальными чертами лица. Выделялась ямочка на щечке – само очарование. Девушка читала конспект, опустив голову, глаза стремительно бегали по строчкам. Оторвался от прически и упал на лицо темный локон, она недовольно поморщилась, указательным пальцем пристроила локон на место. Я не мог отвести от нее глаз. Она почувствовала легкое беспокойство, покосилась в мою сторону. Я сидел, как полный дурак.
– У вас… вопрос? – спросила девушка мелодичным голосом.
– Да… – я сглотнул и закашлялся. – Миллион вопросов… Почему… – Хотел спросить «Почему вы такая красивая?», но передумал, это прозвучало бы пошло и банально.
– Почему – что? – не поняла девушка.
– Слушайте, не знаю, что сказать, – признался я окрепшим голосом. И брякнул как есть: – Просто вы мне очень понравились – с первого взгляда. Уверен, что по мне это видно. Простите, я не хотел… Не убегайте, пожалуйста, давайте просто поговорим…
Девушка внимательно всмотрелась мне в глаза, закрыла конспект. Это уже было победой.
– А куда я могу убежать? Мне к декану надо. – В голосе зазвучали ироничные нотки.
– Зачем? – задал я не очень тактичный вопрос.
Собеседница поколебалась.
– Заявление хочу написать – чтобы разрешили сдать сессию досрочно, а практику перенесли на месяц. Мне нужно поехать в Сибирь…
– Господи, за что вас туда?
– К родственникам, – закончила девушка и засмеялась. – Так складываются семейные обстоятельства… не мои лично, а моих родителей.
– То есть вы уедете? – встревожился я.
– Еще не скоро, через три недели.
– А вам декабрист в Сибири не требуется?
У девушки был негромкий чарующий смех. Мы разговорились. Я изложил цель своего прибытия – отслужил, теперь намерен продолжать обучение. Потом пошли разговоры на отвлеченные темы, я нес какую-то великосветскую галиматью, вспоминал заумные словечки и больше всего на свете хотел, чтобы совещание за дверью никогда не кончалось. Мою собеседницу звали Гульнур, ей было 19 лет, оканчивала второй курс на факультете автоматизированного машиностроения. Жила в Казани, на улице Льва Толстого, что в Вахитовском районе, – с мамой, папой, а также со старшим братом, который три года назад вернулся из армии, причем служил не где-нибудь, а под Кандагаром. Девушка была из приличной семьи, и сама – приличнее некуда! Увы, я не мог оказаться на ее курсе, да это и не требовалось. Стиралось из памяти все, что было раньше, осталось только это неотразимое существо с огромными глазами. Она рассказывала про учебу, про то, как любит отдыхать в Крыму и что в Сибирь этим летом уедет совсем ненадолго, всего на полтора месяца…
Распахнулась дверь, вышли двое и, споря о каких-то прикладных исследованиях, двинулись по коридору. Высунулась завитая секретарь декана.
– Заходите, девушка. А вы?.. – Она смерила меня строгим взглядом.
– А мне только спросить, доктор, – пошутил я.
Гульнур хрюкнула, но быстро сделала серьезное лицо. Секретарь осуждающе покачала головой.
– Ждите. Придет очередь – спросите.
Я нервничал, не находил себе места. Уже и не помнил, зачем пришел. Как такое случается? Почему амуры спят годами, а потом вдруг вскидывают свои луки и всаживают в мягкое место стрелы? Гульнур вышла минут через пять – быстро отстрелялась! Я вскочил, как верный подданный.
– Ну что, разрешили?
Она улыбаясь, кивнула.
– Отлично, – обрадовался я. – Я провожу вас, Гульнур?
– Вам же к декану, – удивилась девушка.
– Да ничего, в другой раз зайду…
– Так, молодой человек, вы будете заходить или нет? – Секретарь нахмурилась. – Учтите, Фархад Ильясович через десять минут уходит.
– Иди, Андрей, – подтолкнула меня Гульнур. – Есть подозрение, что если ты сейчас не зайдешь, то уже никогда не зайдешь. Иди и не спеши, я подожду.
– Правда? – обрадовался я. – Ну, хорошо, быстро проведу совещание и вернусь…
– Здравствуйте, Фархад Ильясович, – сказал я, всовываясь в кабинет декана. – Разрешите?
– Правильно спросили, – улыбнулся сидящий за столом седовласый мужчина. – Сразу видно, что человек после службы в армии. Я вот не военный, а так раздражает, когда спрашивают «можно»?
«Можно Маню на диване и козу на возу, – чуть не сорвалось с губ. – А все остальное – „разрешите“». Но я благоразумно промолчал. Декан пригласил сесть, как бы ненароком посмотрел на часы. Можно подумать, он один спешил. Я выложил на стол оставшиеся от прежней жизни студенческие документы и поведал свою печальную историю сложных взаимоотношений с высшим образованием. А также о планах на недалекое будущее.
– Ага, – сказал Фархад Ильясович и стал просматривать мои бумаги, в том числе военный билет, где значилось, что я отличник боевой и политической подготовки. – Позвольте спросить, молодой человек, вы хотели бы продолжить обучение на дневном отделении?
– Боюсь, нет, Фархад Ильясович, выберу заочное. Нужно семью кормить, знаете ли.
– Ага, – повторил декан. – Ну что ж, похвальное стремление. Знаете, молодой человек, рад бы вам сообщить что-то утешительное, но… Подождите, – Он вдруг задумался. – Ваша фамилия Шефер? Вы не сын, случайно, Андрея Васильевича?
– Сын, – подтвердил я, – К сожалению, по состоянию здоровья мой отец уже не может продолжать работу…
– Что же вы сразу не сказали? – Декан покачал головой. – Морочите мне тут голову… Подождите несколько минут, я скоро вернусь.
Он встал и покинул кабинет. «Суд удаляется на совещание», – подумал я. Нервный зуд одолел – что же он так долго? Я нервничал, посматривал на часы. А вдруг Гульнур надоест ждать и она уйдет? Декан вернулся через несколько минут, прошел на свое место. Он снисходительно улыбался.
– Ну что ж, молодой человек, рад сообщить приятное известие. Обычно мы так не делаем – не принимаем без вступительных экзаменов людей, отчисленных из других вузов. И служба в армии здесь, увы, не помогает. Но касательно вас, в порядке исключения… Мы восстановим вас на втором курсе факультета автоматизированного машиностроения, вам придется досдать три предмета: сопромат, теорию
