а обстановка настолько заполнена белым цветом, что мебель трудно различить на фоне стен. – Я рада, что мальчики тебя нашли. Теперь и мы, девочки, собрались вместе. Уверена, нам будет о чем поболтать. Отлично проведем время!
Дженни плотно притворяет дверь за ними. Давление воздуха меняется, точно на большой высоте. Вэл открывает рот, но не ощущает облегчения. Она ожидала, что электрическое гудение исчезнет, но оно слышится в доме так же отчетливо, как и снаружи, окружая повсюду, проникая до самых костей.
– Что это? – спрашивает она.
– Что именно?
– Этот гул.
– Думаю, кондиционеры работают.
Вэл никогда не слышала подобного шума от сплит-систем – а в доме Глории вообще обычно использовали испарительные охладители, – но не расспрашивает дальше, лишь решает прояснить один момент, взглянув на папку в руках.
– Я поехала с ребятами за компанию только для того, чтобы повидаться с матерью. Просто сегодня было уже слишком поздно для визита.
– Мы отправимся к ней завтра с самого утра, – обещает Айзек, не поднимая глаз от кафельного пола.
– Ничего, если я останусь переночевать? Свободная комната найдется? – из вежливости задает Вэл глупый вопрос, учитывая размер дома.
– Несомненно, – кивает Дженни, и, несмотря на улыбку, выражение ее лица похоже на штукатурку дома, налепленную сверху, чтобы спрятать нечто менее приятное. – Конечно же тебе можно остаться. Ты ведь одна из нас, верно? – собеседница запирает дверь на все замки, и давление выравнивается, отчего в ушах у Вэл будто что-то тихо щелкает. – И вернулась туда, где тебе и положено быть.
Шляпаиплащ
@conspiraciesandtv
Ладно, слушайте, я знаю, что пост скоро исчезнет, как всегда и происходит – ВСЕГДА! – но всё равно просто обязан рассказать: каждый сайт, посвященный подробностям старой детской передачи «Господин Волшебник», перестает работать. Каждый. То есть вы можете обсуждать что-то косвенно касающееся программы или даже ее саму в общих чертах, но как только появляется конкретика, всё тут же пропадает. На прошлой неделе я читал блог, отслеживавший бывших участников передачи, а сегодня, когда решил заглянуть туда, то уже ничего не нашел. Просто бац! – и испарился. Будто никогда и не существовал. И неужели вам не кажется странным, что не осталось видео со съемок? В конце концов, передача была не такой уж и древней: ее последние выпуски выходили в начале 90-х. Уверен, многие записывали их на пленку и могли потом выложить в Сеть. Но нет, пусто. Я везде искал. Да и фотографий с площадки тоже никто никогда не видел: ни кого-либо из детского состава актеров, ни самого Господина Волшебника. В итоге создается ощущение, словно я всё выдумал. Но можно ли списать на галлюцинации целую программу, которую смотрел каждый день? Поэтому я попросил друга-библиотекаря просмотреть анонсы в газетах за период с конца 80-х и до начала 90-х, чтобы выяснить хотя бы, по каким каналам велась трансляция, и через них попробовать выйти на студию или продюсеров. И тоже ничего не обнаружилось. НИЧЕГО. Ни единого анонса ни в одной программе телепередач. Я снова почувствовал, что схожу с ума, но потом наткнулся на форум, участники которого обсуждали сексуальные фантазии матерей о Господине Волшебнике и – как? Нам что, массово приснилась одна и та же передача? Каким образом все помнят то, чего по всем свидетельствам никогда не существовало??? Я ДО СИХ ПОР ПОМНЮ ПЕСНЮ ОТТУДА И ДО СИХ ПОР МУРЛЫКАЮ ПОД НОС МОТИВ НАСТАВЛЕНИЯ О СКРОМНОСТИ, КОГДА ВЫБИРАЮ СЕБЕ ОДЕЖДУ, ТАК ПОЧЕМУ НЕ МОГУ НАЙТИ НИГДЕ НИ СПИСКА СЕРИЙ, НИ ИХ ОПИСАНИЯ? И ПОЧЕМУ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ТАК, БУДТО ВЫДУМАЛ ПЕРЕДАЧУ?
Пять
Обстановка внутри настолько блеклая, словно кто-то облил отбеливателем совершенно обычное прямоугольное помещение среднестатистического старого дома. В маленькой L-образной кухне ламинированная мебель того же оттенка уже облупилась, а на столешнице виднеется одно совершенно бесцветное пятно. Похоже, кто-то поставил там раскаленную сковороду и забыл убрать. Далее идут столь же невыразительные и древние холодильник, плита с рапидными электроконфорками и микроволновая печь, которая занимает и без того маленькое пространство для готовки. Обеденный столик на двоих размером чуть крупнее складного карточного гордо царит посреди кафельного пола, который почти незаметно сменяется ковром опасного снежно-алебастрового тона. Чуть в стороне располагается сатиновая кушетка с кружевными подушками того же оттенка. На тумбочке напротив стены возвышается единственная вещь не белого цвета: устаревший приземистый телевизор.
– Боже мой, – Хави касается его антенны, похожей на усы насекомого. – Помните те времена, когда каналы переключались при помощи тумблера и нужно было прощелкать их один за другим? В комнате моей няни стоял такой же динозавр. Мы раньше смотрели по нему мыльные оперы, и иногда мне приходилось держать антенну, чтобы картинка принималась четче.
– Не сидите слишком близко, иначе ослепнете, – смеется Маркус. – Помните это правило?
Вэл испытывает безумный порыв разбить телевизор. Опять унаследованные от папы остатки предубеждений. Она не делает ничего опасного, просто находясь в одной комнате с древним устройством. Оно даже не включено. И вряд ли вообще работает. Всё в этом месте старое – своеобразная капсула времени, почти как их с отцом лачуга.
От входа, где по-прежнему стоит Вэл, видны ступени, ведущие наверх, открытый проем в маленькую ванную комнату в таких же белых тонах и дверь в помещение напротив кухни, предположительно в библиотеку или кабинет. Невзирая на недостатки, внутренняя обстановка здесь всё же лучше той конуры, в которой они с отцом жили. Наверняка при постройке дом считался современным и стильным, один невозможный с точки зрения уборки ковер чего стоил, но с тех пор ничего не меняли. Хотя и заброшенным это место не выглядело, словно тут кто-то всё это время жил или по крайней мере содержал в чистоте.
Вэл остается у входа, чтобы быть как можно дальше от телевизора. Хотелось бы ей посмеяться над своими страхами, но они скорее огорчают. Она одновременно и скучает по отцу, и ненавидит его. А еще ее одолевает ужасная усталость.
– Хотите быстро пробежаться по графику? – голос Дженни тоже звучит утомленно.
Мешки у нее под глазами и выбившиеся из хвоста пряди намекают на длинный изнурительный день. Она не выглядит особенно обрадованной при виде старых друзей: разительный контраст по сравнению с душевностью и теплотой парней. Они в свою очередь тоже явно не уверены в том, что могут приблизиться к Дженни. Айзек внимательно рассматривает ее, Хави бросает попытки найти работающий канал, но по-прежнему топчется посреди гостиной, Маркус же, сначала опустивший сумку на пол, вновь поднимает ее, словно не хочет устраиваться
