Через пять минут они вышли из церкви, и в лицо им повеял прохладный ветерок, пахнущий ранней весной.
Сквозь просвет в облаках выглядывало солнце, и внезапно Фейс ощутила, что на самом деле наступила Пасха.
Теперь им некуда было деться от любопытных провинциалов. Их тотчас окружили знакомые. Фейс ожидала каверзных вопросов, ехидных шепотков, взглядов исподтишка, хихиканья за спиной. Но ничего этого не было, слышались лишь дружелюбные приветствия. А если люди и шептались, то ее это не трогало.
Посмотрев на Арни, она поняла почему.
Каждый, кто видел его мощную фигуру, решительное, властное лицо с угрожающей линией подбородка, должен был понять, что на первый же наглый вопрос получит уничтожающий ответ. Но природное обаяние Арни как всегда брало верх, и Фейс подумала: теперь понятно, почему Совет так настаивал, чтобы он принял участие в событии, которое наверняка займет центральное место в годовой хронике скромного провинциального городка.
— Арни, — проворковала Одри, когда толпа наконец начала рассеиваться, — надеюсь, ты придешь на ланч?
— Спасибо, — ответил он. — Очень хотелось бы, но у нас с Фейс свои планы.
Неужели? Впервые слышу, подумала Фейс.
— Как жаль. — Одри надула губки. — Полагаю, это Найджел Пост пригласил тебя на обед?..
— Да, — улыбнулся Арни с вежливым сожалением. — Но если тебе нужно общество, то Клайд…
— Ах, этот… — замахала руками ярко-красная дама.
— Увидимся завтра, — решительно добавил Арни и повел свою спутницу к машине.
— А она в ярости, — заметила Фейс, обнаружив, что вовсе не сердится на Арни. — Почему ты не принял приглашение?
— Я же сказал: у нас с тобой свои планы. — Он открыл дверцу машины. — Залезай.
— Как, самой? И упустить шанс быть засунутой туда силком? — насмешливо бросила она.
Арни замер, держа ручку дверцы. В глазах его появился опасный огонек.
— Ты все еще не умеешь вовремя останавливаться, Фейс! Ну что ж, придется продолжить обучение. Всегда рад тебе услужить.
Фейс раскрыла рот, но Арни уже обхватил ее за талию, затолкнул в машину и захлопнул дверцу.
— Ты мне синяки наставил, — проворчала Фейс, когда он сел за руль.
— Так тебе и надо. — Суровый наставник не выразил никакого сочувствия. — Пора тебе повзрослеть, милая.
Фейс нервно заерзала на сиденье.
— Если я все еще ребенок, — произнесла она раздраженно, — не понимаю, зачем тебе надо видеть меня рядом с собой на главном событии года в Сноувилле.
Арни включил зажигание.
— Почему бы и нет? Ты будешь вполне убедительна в той роли, какую я тебе отвел. Уверен, что не обманешь мои надежды. А вообще-то ты свободна. — Он бросил на нее взгляд, от которого Фейс поежилась.
— Я не свободна, — возразила она. — Неужели твоя тупая башка не сообразит, что мне надо вернуться на работу?
— Ну и вернешься — после открытия арены.
Фейс слишком разозлилась, чтобы отвечать. Кроме того, в этом не было смысла. Она помнила с давних времен: когда Арни уподоблялся кирпичной стене, спорить с ним было бесполезно. Однако и уступать ему не собиралась. Ну уж нет!
Задрав подбородок, она уставилась на кучи серого снега по обочинам дороги и сохраняла ледяное молчание до самой гостиницы.
Арни прошел прямо к стойке и спросил миссис Мелисент, не найдется ли у нее комнаты на одну ночь для миссис Броуди.
— О господи, боюсь, нет. — Хозяйка пробежала глазами по раскрытой регистрационной книге. — У нас все забито из-за завтрашнего праздника. Может быть, спросить у Стефенсонов?
Арни покачал головой.
— Нет, за миссис Броуди кто-нибудь должен присматривать. С ней вечно что-нибудь случается. — Он нахмурился. — Будет лучше, если она пока поживет у меня.
— Ну, полагаю, если это так необходимо… — На лице миссис Мелисент мелькнула хитрая улыбка. Фейс поняла, что старт сплетням дан, и раскрыла рот, собираясь возразить.
— Мы всего на две ночи, — опередил ее Арни. — Не больше. — Он повернулся к Фейс: — Идем, сестричка?
Перед мысленным взором Фейс возникла картина: он снова хватает «сестричку» и силой тащит вверх по лестнице! Она направилась к ступенькам, надеясь, что осанка ее демонстрирует достоинство и благородство. Но стоило им добраться до номера, как от чинности Фейс не осталось и следа.
— Хватит с меня! — взорвалась она. — Тебе совсем не по душе мое присутствие. Мне вполне подойдет номер у Стефенсонов.
Он поднял бровь.
— Вот как? Тебе нравятся клопы и тараканы? Говорят, у Стефенсонов отличный выбор.
— О-о-о, черт!.. — Фейс стала медленно снимать сапожки.
Одарив ее кривой усмешкой, прямо-таки сводившей с ума, Арни опустился на стул. Господи, ну почему он такой… такой соблазнительный? Фейс сглотнула комок в горле.
— Арни, не можем же мы торчать тут целый день в тесноте! — с отчаянием произнесла она.
— И всю ночь. — Он стянул с шеи галстук.
Фейс бессильно опустила руки.
— Как все это нелепо!
— Разве? Ну, не знаю, как ты, а лично я собираюсь переодеться.
— А мне не во что! У меня нет никакой одежды.
— Как заманчиво… Но это не так. — Арни окинул ее раздевающим взглядом.
— Прекрати! — крикнула Фейс. — Ты отлично знаешь, что я имею в виду.
Арни откинулся на спинку стула.
— Ну ладно. После ланча мы разыщем Хьюго и заберем у него твой багаж. А потом я собираюсь заняться работой, у меня все с собой. А ты, милая, можешь сама развлекаться, но только тихо. Почитаешь какую-нибудь никчемную книжонку, уверен, у тебя в чемодане что-нибудь найдется.
— Никчемную? — обиженно воскликнула Фейс. — Опять придираешься?
— Ты заставляешь меня делать это. И весьма часто.
Фейс покачала головой.
— Семь лет назад это было бы справедливо, но не сейчас. Знаешь ли, люди меняются.
— Неужели? Что-то не заметил.
Она поняла, что Арни говорил вполне серьезно.
— Да ты и не пытаешься, — вздохнула Фейс.
На мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза.
— Разве я не пытался, милая? — Протянув руку, он обхватил запястье Фейс и притянул ее к себе.
Она задрожала, хотя в комнате и не было холодно.
— Ты сам знаешь.
— Тогда покажи мне, как ты изменилась?
Голос у него был необычайно мягкий, и Фейс тотчас отпрянула от мужчины, не доверяя яркому блеску в его глазах. И все же… да, перед ней был Арни. Не может быть, чтобы он попросил ее… Она не ошиблась?
— Что ты имеешь в виду? — прошептала Фейс, бессильно опустившись на стул и обхватив себя за плечи. Она всегда так делала, как только ощущала собственную незащищенность.
