Читаем без скачивания Ожерелье из крокодильих зубов - Александр Зеленский

«Это засада!.. – промелькнуло в голове Быка. – Какого черта?!»

Трое боевых пловцов были убиты сразу, четвертый – Мур по прозвищу Крыса – умудрился спастись. Подплыв ближе к сержанту, он сделал отрицательный жест, давая понять, что никакого «груза» в лодке нет.

Бык только теперь вспомнил, что ублюдок Скотт упоминал «затопленную лодку». Оглядевшись по сторонам внимательнее, он наконец заметил развалюшку, лежавшую на дне на самом глубоком месте пруда, чуть ли не рядом с лазом в тоннель.

«Вот она где!» – обрадовался Бык, устремившись к новой цели со всей быстротой, на какую был способен. Но перед этим он успел подать знак остальным «дьяволам», чтобы те, всплыв на поверхность, ввязались в бой с противником и вытащили из-под огня тела убитых коллег.

На пробитом в нескольких местах днище затопленной лодки сержант обнаружил черный пластиковый мешок с металлическими предметами. Это были подводные мины в количестве шести штук. Теперь осталось только доставить их к мосту. И сержант подал остальным знак к отходу.

...Грезы Скотта превратились в прах сразу, как только до него донеслись звуки автоматных очередей и взрывов гранат со стороны виллы «Порция», куда отправились коммандос во главе с сержантом Хантором.

– Дело дрянь... – произнес Француз. – Бык наткнулся на местных тореро. Сейчас там происходит отличная «коррида»!

– Что ты там бормочешь, кретин? – спросил лейтенант, высовывая нос на поверхность.

– Говорю, что Бык напросился на неприятность, – ответил Француз.

– Напросился, говоришь? Кой черт! Нарвался! Ничего нельзя доверить этому недоумку! – прорычал Американец, выхватывая пистолет и проверяя обойму. Тут же добавил, обращаясь к Французу: – Приказываю: стрелять во все, что движется на берегу!

– Это совсем плевое дело, – ухмыльнулся Француз.

Минут через пять, показавшиеся лейтенанту длинными как никогда, из воды вынырнул Бык, крикнув Американцу:

– Дело в шляпе! Мины у нас. Там была засада. Троих бойцов мы потеряли. Пора отсюда смываться. Ну что, командир, сможешь доплыть до моста? – изобразив на лице подобие сочувствия, вопросил Бык.

– Вперед! – прорычал Американец.

Вода, окружавшая Стрешнева, казалось, вскипала. Она то обжигала, то обмораживала, напоминая военному врачу о прошлой службе на космодроме Байконур, в отделении ожоговой хирургии госпиталя ракетных войск стратегического назначения. Недаром же в том ожоговом отделении приходилось ему лечить не только пациентов с ожогами, а и с отморожениями тоже...

Аркадий не мог понять, почему воспоминания о службе на космодроме, откуда стартовали космические корабли, посетили его именно в эти минуты. «Может быть, все это только шутки подсознания? – подумалось ему. – Там, на Байконуре, мне так же приходилось напрягать все свои силы, использовать знания из многих наук, чтобы помочь страдающим людям, чтобы облегчить им боль, а нередко и спасти саму жизнь. Вот и сейчас я должен спасать, но только не какого-то конкретного человека, а то, во что вложен труд и надежды многих тысяч людей. Я должен спасти мост!»

Стрешнев, потерявший из виду своих «ловцов», продолжал стремительно продвигаться в сторону моста, и чем ближе он к нему подбирался, тем мутнее становилась вода, тем больше оказывалось на дне мусора, который серьезно затруднял продвижение вперед.

Решив, что плыть на поверхности будет сподручней, Аркадий вынырнул из воды, но даже оглядеться не успел, как сначала почувствовал шлепки пуль вокруг себя, а затем услышал выстрелы со стороны моста. По нему стреляли свои! Непередаваемо отвратительное чувство охватывает человека, который может погибнуть от рук своих же соратников. Подумалось: «Только не хватало заполучить дырку в башке от пули, выпущенной ангольским снайпером, которому за мою безвременную кончину, пожалуй, присвоят очередное воинское звание...» И капитан снова ушел в глубину.

Две фигуры в полном подводном снаряжении Стрешнев заметил, когда вплотную подплыл к мосту. Оба диверсанта копошились у заиленного дна, минируя опору.

«Так, двое здесь, а где остальные? – спросил самого себя капитан, готовя подводное ружье к выстрелу. – Про остальных пока следует забыть. Сначала надо справиться с этими...»

Занятые своей разрушительной работой, подводные диверсанты не сразу обнаружили неизвестного противника, атаковавшего их. Всего одно мгновение они промедлили, пытаясь понять, кто на них нападает, но этого мгновения вполне хватило Аркадию, чтобы всадить боевую стрелку в ближайшего к нему противника, угодив ему прямо в грудь. Второй «дьявол», выхватив нож, устремился к Стрешневу, но не доплыл до него каких-нибудь двух-трех метров. Помешали ему сделать это двое «ловцов» с длинными ножами в зубах. Их обнаженные чернокожие тела показались диверсанту сгустками тьмы, вырвавшимися из самой преисподней, чтобы пожрать его тело и поглотить душу.

«Ловцы» хорошо знали свое дело. Пока один из них вертелся у врага перед носом, уклоняясь от его ударов, чтобы отвлечь внимание, второй, подкравшись сзади, перерезал «дьяволу» глотку. В этом втором Стрешнев признал Тонго.

Эта схватка длилась считанные секунды, гораздо больше времени потребовалось Стрешневу, чтобы обезвредить взрывное устройство у мостовой опоры. Он сумел отсоединить мину от поверхности, сплошь покрытой мидиями, и передать ее Тонго из рук в руки, чтобы тот доставил взрывное устройство на берег.

Пред тем как уплыть, анголец, указав Аркадию на мину, показал четыре пальца на правой руке. Потом левой рукой ткнул в труп «дьявола», а затем показал пять пальцев и еще два, сообщая об успешной охоте «ловцов».

«Значит, всего четыре мины удалось обезвредить, и семеро коммандос уничтожено», – сложились в уме Стрешнева эти «арифметические знаки».

Пока Аркадий возился, перезаряжая подводное ружье, его отнесло течением на несколько десятков метров от моста. Наверное, это и спасло капитану жизнь, когда два взрыва, грянувших один за другим, обрушили центральный пролет моста. Но сильный гидравлический удар все же оглушил Стрешнева, отключив его сознание, а бурный поток унес еще дальше от места диверсии, которую капитану так и не удалось предотвратить...

Очнулся Аркадий минут через пять, почувствовав, что его, как беспомощную щепку, больше не крутит и не несет в неизвестность бурный поток, наоборот, тело пребывает в полном покое. Оказалось, что его выбросило на отмель левого берега, где река Куиту делает резкий поворот направо, и он застрял среди сучьев дерева, принесенного сюда потоком, тины и каких-то грязных лохмотьев.

Первое, что сделал Стрешнев, приподнявшись с земли и сбросив с себя грязные ошметки, это освободился от ласт и поднялся на ноги. Тогда-то ему и бросились в глаза два неподвижных тела в полном облачении боевых пловцов противника, вынесенных на отмель тем же речным потоком. Тела валялись чуть поодаль, и позы их свидетельствовали, что эти двое погибли в яростной схватке друг с другом.

Подойдя поближе, Стрешнев рассмотрел, что у одного из убитых голова была отсечена и держалась на теле только благодаря небольшому лоскутку кожи. Его убийца продолжал сжимать мертвыми пальцами правой руки большой тесак, а в левой руке у него была нитка ожерелья, порвавшаяся в ходе бешеной схватки. Это было ожерелье из крокодильих зубов, точно такое же, какое когда-то нашел Аркадий в руках своего друга Игоря Потемкина, убитого во время подводной охоты на барракуд в кубинских водах...

Через несколько дней подполковник Санчес-Романтеев был вызван в Луанду, где в генштабе Вооруженных сил правительства Анголы доложил о проделанной им и его коллегами работе по противодействию проискам врагов из УНИТА и их наймитов. В частности, он сказал:

– ...Сформированное нами подразделение «ловцов» из ангольских рыбаков сделало свое дело. Это подразделение в общем и целом справилось с поставленной перед ними важной задачей. Им удалось обезвредить большинство подводных диверсантов и взрывчатых устройств, установленных коммандос из ЮАР. И все же две мины из шести взорвались, причинив мосту через реку Куиту достаточно серьезные повреждения. Оказался подорванным центральный пролет на самом фарватере реки. Из-за этого грузоподъемность и пропускная способность моста были сильно ограничены, а это, в свою очередь, поставило операцию по захвату населенного пункта Мавинги, где окопались враги, на грань срыва. И все же выход из создавшегося положения имеется. Советские военные советники-инженеры разработали план сравнительно быстрого и недорогого восстановления моста. Для этого вначале будет налажен переход через мост только для легкой техники и пехоты. Для переправы же танков и иной тяжелой техники будет выдвинуто наше подразделение понтонеров, которое смонтирует рядом с мостом так называемый ГСП – гусенично-самоходный паром...