Этого Натали никак не ожидала. Ярость охватила ее. Крепко держась за ручку двери, она повернулась к нему и насмешливо процедила, стараясь скрыть свои чувства:
– Ты мне угрожаешь? Что тебе не нравится, позволь мне узнать? Мой дорогой Гектор, я не твоя собственность, и ты не волен распоряжаться моей судьбой. Я уже совершеннолетняя и могу поступать так, как мне хочется. Ты мне не указ!
Лицо Гектора приобрело свекольный оттенок.
– Нет, не можешь! – прошипел он. – Я глава семьи!
– И что с того? Чем ты можешь мне помешать? Лишишь меня денег на мелкие расходы? Или вычеркнешь мое имя из своего завещания? Сомневаюсь, что оно вообще в нем есть! Или отнимешь ту ничтожную сумму, которую оставил мне папа?
– Ты думаешь, я не смогу этого сделать? Ошибаешься, еще как смогу!
– Ради Бога, – издевательски протянула Натали. – Мне на это наплевать. Я за год заработаю больше, чем получила по наследству. Я давно мечтала вырваться из-под твоей власти, и теперь, что бы ты ни сделал и ни сказал, меня не остановить!
Сладостное чувство победы захлестнуло ее. Неужели так чувствуют себя солдаты, выиграв битву? В таком случае неудивительно, что мужчины то и дело затевают войны: нет ничего восхитительнее этого чувства. Глаза Мейбл сделались круглыми от изумления, в них заплясали злые искорки. Гектор с ненавистью смотрел на Натали. Как приятно, что она наконец-то сумела довести их до белого каления, подумала она.
Она дернула ручку двери, и вновь решительный голос Гектора ее остановил:
– Ты забыла про Дерека.
Натали почувствовала легкое беспокойство, но тут же подавила его. Дерек поймет. Он всегда ее понимал. И всегда поддерживал ее, как бы тяжело ей ни приходилось. Гордо вскинув голову, она презрительно бросила:
– И что? Дерек не будет мне мешать, если ты об этом думаешь. Он никогда не встанет на твою сторону и не будет действовать против меня. И потом, пока до него дойдет твое письмо, я уже буду наслаждаться новой жизнью.
На лице Гектора появилось самодовольное выражение, которое вовсе не понравилось Натали – ей было гораздо приятнее видеть братца разгневанным. На губах его заиграла мерзкая ухмылка.
– Ты меня не поняла, дорогая сестренка. Я хочу сказать, что имею право распоряжаться не только твоими финансами. Ты вправе отказаться от денег, которые я тебе даю, а вот Дерек не может себе такого позволить.
Натали искоса взглянула на него, не понимая, что он хочет этим сказать.
– Что ты имеешь в виду? Какое отношение имеют ко всему этому финансы Дерека?
– Если ты мне не подчинишься, я прекращу выплачивать деньги на его содержание.
Натали потрясенно уставилась на Гектора. Подобная наглость лишила ее дара речи. Если бы он ее сейчас ударил, она была бы менее поражена. Нет, не может такого быть! Он наверняка блефует.
Глубоко вздохнув, чтобы дать себе время успокоиться, Натали сказала:
– Ты что, шутишь? Дерек ведь тебе ничего не сделал. Он понятия не имеет о моих планах. Почему ты хочешь так жестоко с ним поступить?
Улыбка Гектора стала еще отвратительнее:
– Потому что только так можно заставить тебя мне подчиниться.
Только сейчас до Натали дошло, насколько жестокий и мерзкий человек ее сводный брат, и ей стало тошно.
– Ах ты подлец! – выкрикнула она голосом, дрожащим от гнева. – Ты не посмеешь этого сделать!
Скрестив руки на груди, Гектор ухмыльнулся:
– Это еще почему?
– Ты просто чудовище! Ты не опустишься до такой низости!
Ухмылка исчезла с его лица, глаза сощурились.
– Ты так думаешь? – вкрадчиво спросил он. – Если ты уйдешь из дома, я перестану выплачивать деньги Дереку! И не до тех пор, пока ты не вернешься, а навсегда.
Да, не долго же она праздновала победу, с грустью подумала Натали и изо всех сил сжала кулаки, чтобы руки не дрожали. Она ни секунды не сомневалась, что Гектор это сделает. Он обожал закулисные интриги и гордился тем, что умеет интриговать. Он и мальчишкой всегда был хитрым, вечно стравливал членов семьи друг с другом к собственной выгоде.
– Дерек подаст на тебя в суд, если ты это сделаешь, – с вызовом заявила она, но даже ей самой эта угроза показалась неубедительной. – И выиграет дело.
– Очень может быть, что в суде лорда-канцлера и выиграет… когда-нибудь. Но сколько лет ему для этого потребуется, как ты думаешь? – Делая вид, что обдумывает ответ на этот вопрос, Гектор задумчиво потер подбородок.
– Да как ты можешь быть таким бесчеловечным! – возмутилась Натали. – Ты же знаешь, на какие гроши ему приходится жить, лорд Стоуксдаун платит ему очень мало. Каким же гнусным человеком нужно быть, чтобы заставлять собственного брата расплачиваться за поступки сестры! Неужели тебе все равно, что скажут о тебе люди?
Ухватившись руками за подлокотники кресла, Гектор подался вперед. Лицо его исказилось от ярости.
– Очевидно, не больше, чем тебе! – прошипел он. – О том же самом я мог бы спросить тебя: неужели тебе не все равно, что будут говорить о тебе люди, если ты, незамужняя девица, уйдешь из моего дома и станешь жить где-то в другом месте?
В этот момент Мейбл, сидевшая на софе, подала голос, решив, похоже, что слишком долго молчала:
– Натали, так не поступают. Незамужние девушки не уходят из отчего дома. По крайней мере порядочные девушки.
– Чепуха! – отрезала Натали. – Вы говорите так, словно я собираюсь сбежать из дома и отправиться кочевать по стране с каким-то бродячим цирком. Нет ничего неприличного в том, чтобы стать гувернанткой.
– Нет, есть, – самодовольно заявила Мейбл. – Ты ведь не какая-то служанка или горничная, а аристократка. А девицам знатного происхождения не пристало жить в одном доме с неженатым мужчиной, разве что он настолько стар, что впал в маразм, да и в этом случае ей все равно станут перемывать косточки. И даже если бы это считалось приличным – а это не считается! – твой поступок весьма странный. Ни одна женщина не становится гувернанткой по доброй воле. Гектор прав: разговоров не оберешься.
– Никаких разговоров не будет, – возразил Гектор, – потому что никакой гувернанткой Натали не станет. Не выводи меня из себя, сестренка, иначе Дереку не поздоровится.
Натали почувствовала, что ее загнали в угол. Она беспомощно уставилась на Гектора. Как же ей его убедить? Нет, она не сумеет этого сделать, не сможет привести ни одного разумного довода. Умолять его она тоже не станет. И то и другое бесполезно: она слишком хорошо знает Гектора, чтобы добиться его согласия.
И внезапно ей в голову пришла одна идея, настолько великолепная, что у Натали захватило дух.
– А какую сумму ты выплачиваешь Дереку? – равнодушно спросила она.
Гектор открыл рот, явно собираясь ответить, но вдруг передумал.
